Пепел под снегом — Наследие того, кто не должен был вернуться (джен)

Зима пришла в Хогвартс ночью.

Не постепенно, не так, как обычно приходила в Шотландии, сначала покрывая инеем оконные рамы, а потом заваливая снегом двор.

Она просто пришла.

Вечером ещё шёл дождь.

А утром Гарри Поттер проснулся от тишины.

Это было первое, что он заметил.

Не холод. Не белизну за окном. Не странный серебристый свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые занавеси.

Тишину.

Хогвартс никогда не был тихим.

Даже глубокой ночью замок жил своей собственной жизнью. Где-то скрипели старые лестницы, хлопали двери, портреты переговаривались между собой, призраки бесшумно пересекали коридоры. Иногда доносился смех запоздало возвращавшихся с ночных прогулок учеников.

Но сейчас не было ничего.

Гарри сел на кровати.

— Рон?

Ответа не последовало.

На соседней кровати Рон Уизли спал, завернувшись в одеяло так, что наружу торчала только рыжая макушка.

Гарри потёр глаза и посмотрел на окно.

За стеклом падал снег.

Крупный.

Слишком крупный.

Каждая снежинка была размером почти с ноготь и медленно вращалась в воздухе, будто падала не вниз, а куда-то в сторону.

Гарри подошёл к окну.

Стекло было ледяным.

Он приложил к нему ладонь.

И тут услышал звон.

Один удар.

Глухой.

Далёкий.

Такой глубокий, что Гарри почувствовал его не ушами, а где-то под рёбрами.

Он замер.

Через несколько секунд раздался второй.

Бом-м-м.

Гарри резко обернулся.

Рон продолжал спать.

— Рон.

Никакой реакции.

— Рон!

— М-м-м?

— Ты слышал?

Рон приоткрыл один глаз.

— Что?

Гарри хотел ответить.

Но третий удар колокола заставил его замолчать.

Бом-м-м.

На этот раз задрожали стёкла.

Рон мгновенно сел.

— Это что сейчас было?

— Не знаю.

Они посмотрели друг на друга.

И оба одновременно поняли одну вещь.

Колокол звучал внутри замка.

Через двадцать минут они уже шли по коридору.

Гермиона догнала их у лестницы.

— Я надеялась, что вы двое хотя бы до завтрака сможете прожить без неприятностей.

— Мы ничего не сделали, — возразил Рон.

— Пока.

Гермиона поправила шарф и посмотрела на Гарри.

— Ты сказал, что слышал колокол?

— Не только я. Рон тоже.

— И я.

Гарри остановился.

— Ты тоже его слышала?

Гермиона кивнула.

— В библиотеке. Я как раз искала справочник по древним защитным чарам. Все книги начали дрожать.

— Все?

— Только книги по истории Хогвартса.

Рон нахмурился.

— Отлично. Значит, замок решил нас убить интеллектуально.

Гермиона бросила на него раздражённый взгляд.

— Рон.

— Что?

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Они свернули за угол.

И остановились.

На полу лежал снег.

Не немного.

Целая полоса белого снега тянулась по коридору, исчезая за поворотом.

Гарри медленно подошёл.

— Но здесь тепло.

— Я вижу, — тихо сказала Гермиона.

Она присела и коснулась снега пальцами.

— Он настоящий.

— Спасибо, Гермиона, — пробормотал Рон. — А я уже подумал, что это очень убедительная мука.

Гермиона не ответила.

Она смотрела вперёд.

Там, где секунду назад находилась обычная каменная стена, теперь был проход.

Узкий.

Высокий.

Сводчатый.

Из его глубины тянуло таким холодом, что дыхание превращалось в пар.

Гарри достал палочку.

— Этого раньше здесь не было.

— Разумеется, не было, — прошептала Гермиона.

На стенах проступали символы.

Четыре герба.

Гриффиндор.

Слизерин.

Когтевран.

Пуффендуй.

Но над ними находился ещё один знак.

Сломанный круг, пересечённый вертикальной линией.

Гермиона побледнела.

— Я никогда его не видела.

— А что он означает? — спросил Гарри.

— Не знаю.

— Ты только что сказала, что никогда его не видела.

— Именно поэтому я и сказала, что не знаю.

Рон посмотрел в тёмный проход.

— Может, просто позовём Макгонагалл?

Гарри уже собирался согласиться.

И тогда из глубины коридора донёсся голос.

— Гарри Поттер.

Они замерли.

Голос был мужским.

Молодым.

И очень тихим.

— Кто ты? — спросил Гарри.

Ответа не последовало.

Вместо этого где-то далеко раздался колокольный звон.

Один раз.

Потом второй.

А затем стены прохода покрылись тонкими трещинами льда.

Гермиона схватила Гарри за рукав.

— Нам нужно уходить.

Но Гарри не двигался.

Потому что на противоположной стене появилась надпись.

Она проступала медленно, словно кто-то писал её изнутри камня.

ТЫ ПРИШЁЛ СЛИШКОМ ПОЗДНО.

Рон выругался.

Гермиона прошептала:

— Гарри...

Буквы исчезли.

На их месте появились новые.

ОН УЖЕ ПРОСНУЛСЯ.

И тогда колокол ударил в третий раз.

— Все обратно!

Голос Макгонагалл разнёсся по коридору.

Ученики, собравшиеся вокруг странного прохода, поспешно отступили.

Директор шла впереди преподавателей.

За ней двигались профессор Флитвик и профессор Стебль.

Макгонагалл остановилась перед ледяным коридором.

Её лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Гарри заметил.

Она испугалась.

— Профессор?

Макгонагалл не ответила.

Она смотрела на символ над входом.

На тот самый сломанный круг.

— Откуда вы это взяли? — спросила она наконец.

— Мы ничего не брали, — сказал Рон.

— Я не об этом.

Она подошла ближе.

И впервые за всё время Гарри увидел, как её рука дрогнула.

— Директор?

Макгонагалл закрыла глаза.

— Все ученики должны немедленно вернуться в гостиные.

— Но—

— Мистер Поттер.

Гарри замолчал.

— Сейчас.

Ученики начали расходиться.

Гарри, Гермиона и Рон тоже двинулись прочь.

Но перед тем как свернуть за угол, Гарри оглянулся.

Макгонагалл всё ещё стояла перед проходом.

А рядом с ней появился Драко Малфой.

Он посмотрел на ледяную дверь.

Потом на Макгонагалл.

И тихо сказал:

— Она открылась.

Директор резко повернулась к нему.

— Что ты сказал?

— Она открылась, — повторил Драко.

В его голосе не было привычной насмешки.

Только страх.

— Мой отец говорил, что этого никогда не произойдёт.

Макгонагалл побледнела.

— Твой отец ошибался.

Драко покачал головой.

— Нет.

Он посмотрел туда, где только что стоял Гарри.

— В этот раз он не ошибся.

Гарри не спал той ночью.

Он лежал в темноте, слушая дыхание Рона.

В голове снова и снова звучали слова.

Ты пришёл слишком поздно.

Он уже проснулся.

Гарри повернулся к окну.

Снег всё ещё шёл.

Но теперь он заметил кое-что ещё.

На стекле изнутри был нарисован знак.

Тот самый сломанный круг.

Гарри медленно поднялся.

Он не касался окна.

Не подходил к нему.

Но знак появился.

Сам.

Гарри смотрел на него несколько секунд.

Затем внутри символа возникла тонкая трещина.

И из неё выступила капля крови.

Она медленно поползла вниз по стеклу.

Гарри отступил.

А потом услышал голос.

Прямо за своей спиной.

— Я ждал тебя, Гарри.

Он резко обернулся.

В комнате никого не было.

Только пустая кровать Рона.

Открытое окно.

И снег на полу.

Гарри подошёл к двери.

Она была заперта изнутри.

Он медленно поднял палочку.

— Люмос.

Свет осветил комнату.

На снегу возле окна виднелись следы.

Босые.

Человеческие.

Они начинались у окна и тянулись к кровати Гарри.

А затем исчезали.

Прямо посреди комнаты.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

На кровати лежал лист бумаги.

Он был старым, пожелтевшим и покрытым тёмными пятнами.

Гарри развернул его.

Там было написано всего несколько слов.

Почерк был незнакомым.

Но последнее предложение заставило его сердце остановиться.

Если ты читаешь это, значит, Хогвартс снова зовёт своего последнего ученика.

Внизу стояла подпись.

Эдмунд Вейл.

Гарри не знал этого имени.

Но где-то глубоко внутри ему показалось, что он уже однажды его слышал.

А за стенами замка снова ударил колокол.

На этот раз — четыре раза.

И где-то под фундаментом Хогвартса кто-то открыл глаза.