Запрет на чай (джен)

Николас в очередной раз прошелся вдоль стены комнаты ожидания. Просмотренное воспоминание, четыре выпитых кружки чая... Ожидание растягивалось. Он чувствовал это даже без часов под рукой. Наконец, он выглянул из комнаты в коридор. Нет, это не нетерпение — он мог ждать достаточно долго. Просто в голову алхимика закралось подозрение, что занятые сотрудники Министерства могли просто про него забыть.

Выйдя за дверь, Фламель поймал первую попавшуюся волшебницу.

— Я прошу прощения. Я должен был поговорить с мистером Фаджем, но меня все еще не позвали. Он все еще занят?

— Мистер Фадж? — удивленно переспросила женщина. — Конечно, он занят. Он же отравился зельем и сейчас уже в Мунго.

— Отравился зельем? — потрясенно повторил Фламель.

— Именно, — кивнула волшебница. — Какой-то шутник переставил бирки местами, и министр вместо умиротворяющего бальзама использовал зелье собачьего дыхания.

Она вздохнула настолько устало, что Николас вынужденно подавил улыбку.

— Какой кошмар! Видимо, я зря прождал столько времени.

Женщина оценивающе посмотрела на собеседника, будто решала, стоит ли ему помогать. Но в итоге сжалилась.

— Если у вас что-то срочное, то вы можете отправиться навестить его. С последствиями зелья уже должны были справиться.

Николас встрепенулся.

— Правда? Ох, спасибо. А то не знаю, когда бы я еще выбрался в Министерство...

Поправив мантию, он быстрым шагом пошел по коридору. Спустя несколько шагов он обернулся и снова воскликнул:

— Спасибо!

Волшебница не ответила. По дороге к каминам Николас обдумывал, какой же вопрос можно поднять в беседе с Фаджем, при этом выведав его позицию в отношении пророчества и возможного возвращения Темного лорда. Конечно, времени подумать об этом заранее у него было достаточно... но он почему-то все равно не подумал.

Спустя пятнадцать минут, телепротировавшись при помощи волшебного пороха в больницу Святого Мунго и поговорив с медсестрой, он все же смог попасть в палату к министру на четвертом этаже. Старый волшебник вошел аккуратно, боясь помешать больному отдыхать, но тот уже довольно бодро читал какие-то бумаги, парившие перед ним ровной стопкой. Фадж почти сразу заметил чужое присутствие. Бумаги легли на столик рядом.

— Кто?.. А, мистер Фламель! — лицо министра озарила приветливая улыбка. Тем не менее, она больше напоминала Николасу часть делового образа, чем искреннюю радость. Хотя и последняя, вероятно, имела место быть. — Решили навестить? Вы перестали отвечать на письма, я уж начал волноваться. Думал, что-то случилось.

— Я вас умоляю, министр, — махнул рукой Фламель, садясь на табуретку у койки. — Что со мной может случиться?

Фадж кивнул, улыбнувшись чуть шире.

— И то верно. Так зачем вы пришли, мистер Фламель? Вряд ли просто захотели проведать старика.

Уголок рта Фламеля дернулся, но он не позволил себе посмеяться над словами министра.

— Если честно, у меня есть один вопрос к вам, министр...

— Работа, — вздохнул тот. — Даже тут работа. Ни минуты покоя. Ну давайте, рассказывайте, что за вопрос.

Николас на секунду замялся, обдумывая слова.

— Знаете, это о профессоре Дамблдоре. Мы с ним давние знакомые, и я знаю, что многие относятся к нему скептически на посту директора Хогвартса. Поэтому хотелось бы...

— А, Дамблдор! — махнул рукой Фадж. — Не переживайте, его рабочее место в полной безопасности.

Фламель задумчиво кивнул.

— Благодарю, мне стало спокойнее. Но все ли сотрудники Министерства разделяют вашу позицию? Может, есть недовольные? Те, кто хотят сместить Альбуса?

Министр хмыкнул.

— Большинство согласны со мной, это я могу вам гарантировать. Конечно, есть парочка... так сказать, "бунтовщиков", как Малфой, но они мало что могут сделать. А к чему вопрос? — внезапно спросил он, назмурившись. — Вы сомневаетесь в чьей-то преданности Министерству магии, мистер Фламель?

Николас чуть поднял руки в примирительном жесте.

— Нет, что вы. Просто беспокоюсь за старого друга.

Фадж удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку койки.

— Но знаете, тем не менее кое-какие претензии к работе Дамблдора имеются.

Николас, уже ушедший в свои мысли, моргнул и поднял голову.

— Да?.. Какие?

Фадж провел пальцем по краю лежавшего рядом документа.

— Хм, какие... Безопасность, мистер Фламель. Взять, к примеру, Запретный лес. Директор не только никак не оградил его от школы, но и, как я слышал, иногда отправляет туда учеников, — министр перевел взгляд с бумаг на Фламеля. — Можете себе представить, сколько детей пропало в лесу за время его работы директором?

Фламель задумчиво склонил голову.

— Лес большой...

— Это не ответ, мистер Фламель.

— Дети маленькие.

— ...

Несколько секунд царила неловкая пауза. Затем Николас вновь поднял голову.

— Может, чаю?

Фадж оживленно кивнул, словно почувствовал облегчение от смены темы.

— Да, отличная идея. Чаю. Мисс Брэдли, а можно нам чаю? — крикнул он в сторону коридора.

Послышались мягкие шаги. Через несколько секунд дверь открылась, и в комнату вошла девушка лет тридцати в форме колдомедика.

— Прошу прощения, мистер Фадж, не услышала. Что вам нужно?

— Чаю, дорогая, чаю, — ответил министр, садясь поудобнее.

— Ох, — смутилась Брэдли, — но вам нельзя сейчас чаю. Он может помешать действию антидота. Да и в общем я бы посоветовала вам поменьше пить крепкий чай. Или вовсе отказаться на некоторое время...

— Как? — вмешался изумленный Николас. — Нельзя пить чай? Но как же так?

— Да, мисс Брэдли, как же так! — повторил возмущенный министр. — Чай — это же... это же...

— Вот так, — пожала плечами девушка. — Возраст, давление... Лучше не рисковать.

Тяжело вздохнув, Фадж чуть сполз вниз по спинке койки.

— Эх, мистер Фламель... Тяжелые времена настали.

— Да...

Мисс Брэдли вышла, оставив их наедине. Посидев в молчании еще минуту, Николас поднялся.

— Тогда я пойду, министр. Спасибо вам за помощь. Желаю скорейшего выздоровления.

— Да, да, идите, — ответил тот, взмахом палочки снова поднимая бумаги в воздух. Старый алхимик его уже мало интересовал.

Выйдя из палаты, Николас не спеша шел по коридору вдоль окон, выходящих на серый осенний Лондон. Надо было все же обдумать вопросы министру заранее... Но он все равно получил кое-какую информацию. И уже знал, что напишет Альбусу.