Шёпот под Чёрным озером (джен)

Ночью Хогвартс звучал иначе.

Днём он был полон голосов: ученики спорили в коридорах, хлопали двери, смеялись за столами, торопились на занятия. Каменные лестницы скрипели и перемещались, портреты переругивались между собой, а призраки бесшумно проплывали сквозь стены.

Но после полуночи замок становился почти живым.

Он дышал.

Гарри проснулся в половине третьего.

Он не сразу понял, что именно его разбудило.

Сон исчез так быстро, словно его вырвали из памяти.

Гарри сел на кровати и оглядел спальню. Невилл тихо сопел у окна. Дин перевернулся на другой бок. Всё было совершенно обычно.

Кроме звука.

Тихого.

Едва различимого.

— Гарри.

Он замер.

Кто-то произнёс его имя.

Гарри схватил палочку.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Только холод.

Он почувствовал его у себя за спиной и резко обернулся.

Пусто.

Гарри уже хотел снова лечь, когда услышал звук во второй раз.

Но теперь голос был не в спальне.

Он доносился откуда-то снизу.

Из-под пола.

— Гарри Поттер...

Шёпот был настолько тихим, что его можно было принять за скрип старых балок.

Гарри поднялся.

Несколько минут спустя он уже шёл по тёмному коридору, освещая путь слабым Люмосом.

Сам он не мог объяснить, зачем идёт.

Просто чувствовал: если вернётся в постель, голос продолжит звать.

Он спустился по лестнице, прошёл мимо закрытого кабинета трансфигурации и оказался у входа в Большой зал.

Дверь была приоткрыта.

Внутри никого.

Гарри уже собирался пройти дальше, когда увидел окно.

За ним лежал Чёрный лес.

А за лесом — озеро.

Лунный свет серебрил поверхность воды.

И тогда Гарри заметил человека.

На противоположном берегу.

Мальчик лет пятнадцати стоял неподвижно и смотрел прямо на замок.

На Гарри.

Несмотря на огромное расстояние, Гарри почему-то отчётливо видел его лицо.

Бледное.

Почти прозрачное.

Мальчик поднял руку.

И показал на озеро.

Вода вздрогнула.

Гарри моргнул.

Мальчик исчез.

— Гарри?

Он вздрогнул.

Гермиона стояла в дверях.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты тоже его видела?

— Кого?

Гарри указал на окно.

Гермиона подошла.

Посмотрела.

— Там никого нет.

— Только что был.

Через несколько секунд появился Рон, сонно поправляя мантию.

— Если вы двое решили ночью отправиться ловить русалок, я остаюсь в кровати.

— Рон, — тихо сказала Гермиона, — ты слышал что-нибудь?

— Кроме того, как Гарри опять будит весь Гриффиндор?

Гарри хотел ответить, но вдруг услышал новый звук.

На этот раз его услышали все трое.

Плеск.

Один.

Два.

Три.

Словно кто-то медленно шёл по воде.

Гермиона побледнела.

— Это невозможно.

— Что?

Она не ответила.

Вместо этого достала палочку.

— Надо проверить библиотеку.

Рон посмотрел на неё так, словно она предложила добровольно прыгнуть с Астрономической башни.

— Сейчас?

— Сейчас.

Через час перед ними лежала стопка старых книг.

Гермиона листала страницы одну за другой.

— Здесь ничего.

— Я же говорил.

— Ты говорил, что это русалки.

— Это была гипотеза.

Гарри молчал.

Он смотрел на окно.

На озеро.

Что-то внутри него подсказывало: голос был не угрозой.

Он был просьбой.

Наконец Гермиона резко остановилась.

— Подождите.

Она развернула книгу.

Страница была почти полностью выцветшей.

На полях стояла надпись, сделанная неизвестной рукой:

«Когда озеро заговорит, значит, замок вспомнил того, кого вычеркнули».

Ниже было изображение четырёх фигур.

Годрики Гриффиндора.

Салазара Слизерина.

Ровены Равенкло.

Хельги Хаффлпафф.

И ещё одного человека.

Лицо пятой фигуры было тщательно выскоблено с пергамента.

Рон медленно произнёс:

— Четвёртого основателя не существовало.

Гермиона посмотрела на него.

— Их было четверо.

Гарри нахмурился.

— Тогда почему здесь пять?

В этот момент свечи погасли.

Из глубины библиотеки раздался голос.

Тот самый.

— Потому что он был первым.