Шёпот под Чёрным озером (джен)

Ночью Хогвартс звучал иначе.

Днём он был полон голосов: ученики спорили в коридорах, хлопали двери, смеялись за столами, торопились на занятия. Каменные лестницы скрипели и перемещались, портреты переругивались между собой, а призраки бесшумно проплывали сквозь стены.

Но после полуночи замок становился почти живым.

Он дышал.

Гарри проснулся в половине третьего.

Он не сразу понял, что именно его разбудило.

Сон исчез так быстро, словно его вырвали из памяти.

Гарри сел на кровати и оглядел спальню. Невилл тихо сопел у окна. Дин перевернулся на другой бок. Всё было совершенно обычно.

Кроме звука.

Тихого.

Едва различимого.

— Гарри.

Он замер.

Кто-то произнёс его имя.

Гарри схватил палочку.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Только холод.

Он почувствовал его у себя за спиной и резко обернулся.

Пусто.

Гарри уже хотел снова лечь, когда услышал звук во второй раз.

Но теперь голос был не в спальне.

Он доносился откуда-то снизу.

Из-под пола.

— Гарри Поттер...

Шёпот был настолько тихим, что его можно было принять за скрип старых балок.

Гарри поднялся.

Несколько минут спустя он уже шёл по тёмному коридору, освещая путь слабым Люмосом.

Сам он не мог объяснить, зачем идёт.

Просто чувствовал: если вернётся в постель, голос продолжит звать.

Он спустился по лестнице, прошёл мимо закрытого кабинета трансфигурации и оказался у входа в Большой зал.

Дверь была приоткрыта.

Внутри никого.

Гарри уже собирался пройти дальше, когда увидел окно.

За ним лежал Чёрный лес.

А за лесом — озеро.

Лунный свет серебрил поверхность воды.

И тогда Гарри заметил человека.

На противоположном берегу.

Мальчик лет пятнадцати стоял неподвижно и смотрел прямо на замок.

На Гарри.

Несмотря на огромное расстояние, Гарри почему-то отчётливо видел его лицо.

Бледное.

Почти прозрачное.

Мальчик поднял руку.

И показал на озеро.

Вода вздрогнула.

Гарри моргнул.

Мальчик исчез.

— Гарри?

Он вздрогнул.

Гермиона стояла в дверях.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты тоже его видела?

— Кого?

Гарри указал на окно.

Гермиона подошла.

Посмотрела.

— Там никого нет.

— Только что был.

Через несколько секунд появился Рон, сонно поправляя мантию.

— Если вы двое решили ночью отправиться ловить русалок, я остаюсь в кровати.

— Рон, — тихо сказала Гермиона, — ты слышал что-нибудь?

— Кроме того, как Гарри опять будит весь Гриффиндор?

Гарри хотел ответить, но вдруг услышал новый звук.

На этот раз его услышали все трое.

Плеск.

Один.

Два.

Три.

Словно кто-то медленно шёл по воде.

Гермиона побледнела.

— Это невозможно.

— Что?

Она не ответила.

Вместо этого достала палочку.

— Надо проверить библиотеку.

Рон посмотрел на неё так, словно она предложила добровольно прыгнуть с Астрономической башни.

— Сейчас?

— Сейчас.

Через час перед ними лежала стопка старых книг.

Гермиона листала страницы одну за другой.

— Здесь ничего.

— Я же говорил.

— Ты говорил, что это русалки.

— Это была гипотеза.

Гарри молчал.

Он смотрел на окно.

На озеро.

Что-то внутри него подсказывало: голос был не угрозой.

Он был просьбой.

Наконец Гермиона резко остановилась.

— Подождите.

Она развернула книгу.

Страница была почти полностью выцветшей.

На полях стояла надпись, сделанная неизвестной рукой:

«Когда озеро заговорит, значит, замок вспомнил того, кого вычеркнули».

Ниже было изображение четырёх фигур.

Годрики Гриффиндора.

Салазара Слизерина.

Ровены Равенкло.

Хельги Хаффлпафф.

И ещё одного человека.

Лицо пятой фигуры было тщательно выскоблено с пергамента.

Рон медленно произнёс:

— Четвёртого основателя не существовало.

Гермиона посмотрела на него.

— Их было четверо.

Гарри нахмурился.

— Тогда почему здесь пять?

В этот момент свечи погасли.

Из глубины библиотеки раздался голос.

Тот самый.

— Потому что он был первым.

Утром никто из троих не рассказал о случившемся.

Не потому, что они испугались.

По крайней мере, Гарри так себе говорил.

После завтрака Гермиона отправилась в библиотеку, а Гарри и Рон последовали за ней.

Они провели почти весь день в Запретной секции.

Гермиона нашла семь упоминаний о ранней истории Хогвартса.

В шести из них говорилось о четырёх основателях.

В седьмой — о пяти.

Но страница была уничтожена.

— Кто-то специально вырвал её, — сказала Гермиона.

— Волшебник?

— Нет.

Она провела пальцами по краю бумаги.

— Слишком аккуратно. Видишь?

Гарри посмотрел.

На пергаменте остался след.

Чёрный.

Будто страницу не вырвали, а сожгли магией, которая не оставляет огня.

— Что это?

Гермиона нахмурилась.

— Не знаю.

Вечером они нашли Макгонагалл.

Директор сидела в кабинете, разбирая письма.

Когда Гарри рассказал ей об изображении пяти основателей, перо в её руке остановилось.

Всего на секунду.

Но Гарри заметил.

— Профессор?

Макгонагалл сняла очки.

— Где вы это нашли?

— В библиотеке.

— Покажите.

Гермиона протянула ей копию страницы.

Макгонагалл посмотрела на неё.

И очень тихо сказала:

— Вам не следует продолжать это расследование.

Рон нервно усмехнулся.

— Значит, продолжать обязательно.

Макгонагалл подняла взгляд.

— Мистер Уизли.

— Простите.

— Есть вещи, которые лучше оставить похороненными.

Гарри почувствовал холод.

— Что произошло?

Директор долго молчала.

— Хогвартс старше, чем вы думаете.

Она подошла к окну.

— И не всё, что здесь живёт, является призраком.

Гарри хотел спросить ещё, но Макгонагалл уже закрыла разговор.

— Возвращайтесь в гостиную.

Они вышли.

Но Гарри остановился.

— Она знает.

Гермиона кивнула.

— Да.

Рон посмотрел на дверь кабинета.

— И теперь мне очень хочется узнать, что именно.

В ту же ночь они отправились к озеру.

Не втроём.

С ними была Джинни.

Она выслушала историю, скрестила руки на груди и сказала:

— Вы серьёзно собирались пойти туда без меня?

Через десять минут они стояли на берегу.

Озеро было неподвижным.

— Может, ничего не произойдёт, — прошептал Рон.

Вода почернела.

Джинни взяла Гарри за руку.

Из глубины раздался голос.

На этот раз он был громче.

— Верни мне имя.

Гарри шагнул вперёд.

— Какое?

Вода поднялась.

На её поверхности появились буквы.

Они складывались прямо перед ними.

ЭЛИАН ВЭЙЛ.

Гермиона побледнела.

— Это имя.

— Чьё?

Ответ пришёл сразу.

— Моё.

На берегу стоял тот самый мальчик.

Теперь они видели его отчётливо.

Тёмные волосы.

Школьная мантия.

Герб на груди.

Но герба не существовало.

Он был пустым.

Гарри поднял палочку.

— Кто ты?

Мальчик улыбнулся.

Очень печально.

— Я тот, кого Хогвартс забыл.

— Почему?

— Потому что они испугались того, что я мог сделать.

Гермиона сделала шаг вперёд.

— Кто «они»?

Мальчик посмотрел на замок.

— Основатели.

Рон тихо выругался.

— Но они умерли тысячу лет назад.

— Не все.

Ветер резко ударил по берегу.

Мальчик исчез.

А в следующую секунду из воды показалась рука.

Она схватила Рона за лодыжку.

— РОН!

Гарри бросился вперёд.

Вода взорвалась брызгами.

Рона потянуло в озеро.

Гермиона закричала:

— Диффиндо!

Заклинание рассекло воду.

Рука исчезла.

Гарри вытащил Рона на берег.

Тот кашлял, держась за ногу.

На коже остался след.

Чёрный.

В форме человеческой ладони.

Джинни посмотрела на него.

— Это уже не просто призрак.

Гермиона молчала.

Потом сказала:

— Нам нужно найти Элиана.

— Где?

Она подняла глаза на замок.

— В Хогвартсе.

В ту же секунду над их головами прозвенел колокол.

Один раз.

Два.

Три.

А потом все окна замка погасли.

Кроме одного.

Самого высокого.

Окна Астрономической башни.

Там стояла фигура.

Минерва Макгонагалл.

И рядом с ней — тот самый мальчик.

Элиан.

Гарри никогда не видел Макгонагалл испуганной.

Даже во время битвы за Хогвартс она казалась человеком, который способен приказать самому замку встать и защищаться.

Но теперь, глядя на неё в окне башни, Гарри понял:

она боялась.

Они поднялись по лестнице.

Дверь Астрономической башни была открыта.

Внутри горели десятки свечей.

Макгонагалл стояла у края площадки.

Элиана не было.

— Где он?

Директор посмотрела на Гарри.

— Вы не должны были приходить.

— А вы не должны были лгать нам.

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

Макгонагалл вздохнула.

— Хорошо.

Она подошла к старому каменному столу.

— Элиан Вэйл действительно существовал.

На столе появилась карта Хогвартса.

— Он был магом, который помог четырём основателям создать защиту замка.

— Пятым основателем? — спросил Рон.

— Нет.

Макгонагалл покачала головой.

— Чем-то большим.

Она провела пальцем по карте.

— Элиан обладал редким даром. Он мог слышать память магии.

Гарри нахмурился.

— Память магии?

— Каждый предмет, каждое заклинание, каждая стена хранит след того, что с ней произошло. Элиан мог видеть эти следы.

Гермиона медленно поняла.

— Поэтому он слышит Хогвартс.

— Да.

Макгонагалл закрыла глаза.

— Но однажды он увидел будущее.

В комнате стало тихо.

— Что именно?

— Разрушение школы.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Он предупредил основателей.

— Да.

— И они ему поверили?

— Сначала.

Макгонагалл посмотрела на озеро.

— Затем Элиан сказал, что спасти Хогвартс можно только одним способом: запечатать часть магии замка.

— И что произошло?

— Он попытался это сделать.

Макгонагалл замолчала.

— Что-то пошло не так.

— Что?

— Элиан стал частью заклинания.

Гарри вспомнил слова у озера.

Верни мне имя.

— Они забыли его.

— Не совсем, — сказала Макгонагалл. — Они решили, что если вычеркнут его имя из истории, то смогут вычеркнуть и пророчество.

Рон покачал головой.

— Гениальный план.

— Нет, — тихо сказала Макгонагалл. — Это была ошибка.

Каменный пол задрожал.

Из стен донёсся глухой стон.

Гермиона резко обернулась.

— Что это?

Макгонагалл побледнела.

— Он проснулся.

Стены Хогвартса начали покрываться трещинами.

Не настоящими.

Светящимися.

Словно внутри камня текла серебряная кровь.

Гарри услышал шёпот.

Сотни голосов.

Тысячи.

Все они говорили одно слово:

— Элиан.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял мальчик.

— Я не хотел возвращаться, — сказал он.

Гарри смотрел на него.

— Тогда зачем вернулся?

— Потому что вы меня позвали.

— Мы?

Элиан посмотрел прямо на Гарри.

— Ты.

Гарри почувствовал, как шрам на лбу болезненно вспыхнул.

— Я никогда тебя не звал.

— Нет.

Элиан улыбнулся.

— Но ты знаешь, что значит быть частью истории, которую другие пытались стереть.

Гарри замер.

Он понял.

Волдеморт.

Война.

Все годы, когда от него хотели только одного — чтобы он стал символом.

Чтобы его прошлое определяло будущее.

Элиан был похож на него.

Только его история закончилась иначе.

— Что тебе нужно? — спросил Гарри.

Мальчик посмотрел на озеро.

— Выбор.

— Какой?

— Хогвартс хранит мою душу уже тысячу лет. Если я уйду, защитные чары разрушатся.

Рон побледнел.

— А если не уйдёшь?

Элиан посмотрел на него.

— Замок продолжит помнить меня вместо всех остальных.

Гермиона поняла первой.

— Поэтому ученики забывают.

Элиан кивнул.

— Каждый год Хогвартс отдаёт мне чью-то память, чтобы сохранить меня.

Джинни резко подняла голову.

— Вот почему некоторые ученики не помнят целые дни.

— Да.

Гарри сжал палочку.

— Значит, мы освободим тебя.

Макгонагалл покачала головой.

— Если мы это сделаем, Хогвартс может погибнуть.

— А если ничего не делать?

— Тогда он будет жить.

Гарри посмотрел на стены.

На друзей.

На Элиана.

И вдруг понял то, чего не понял тысячу лет назад никто из основателей.

— Нет.

Макгонагалл удивлённо посмотрела на него.

— Мы не обязаны выбирать.

Гермиона улыбнулась.

— Именно.

Она достала палочку.

— Если Элиан может слышать память магии, значит, мы можем изменить саму структуру заклинания.

Рон уставился на неё.

— Ты сейчас предлагаешь переписать древнюю магию Хогвартса?

— Да.

— Конечно.

Гарри поднял палочку.

— Что нужно сделать?

Элиан впервые улыбнулся по-настоящему.

— Назвать меня.

Гарри посмотрел на друзей.

— Элиан Вэйл.

Гермиона повторила:

— Элиан Вэйл.

— Элиан Вэйл, — сказал Рон.

Джинни присоединилась:

— Элиан Вэйл.

И тогда Хогвартс заговорил.

Но теперь это был не шёпот.

Замок взревел.

Сотни дверей распахнулись одновременно.

Портреты закричали.

Башни задрожали.

Озеро поднялось огромной волной.

А затем вся магия, накопленная за тысячу лет, вспыхнула над замком.

Элиан посмотрел на Гарри.

— Спасибо.

— Ты свободен?

Мальчик кивнул.

Его тело начало растворяться в серебряном свете.

— А пророчество? — спросила Гермиона.

Элиан посмотрел на неё.

— Оно сбылось.

— Когда?

Он улыбнулся.

— В ту ночь, когда Хогвартс почти пал.

Гарри почувствовал, как сердце сжалось.

— Тогда почему ты говорил, что видел его будущее?

Элиан посмотрел ему прямо в глаза.

— Я видел не разрушение Хогвартса.

Он исчез.

Последнее, что они услышали, был его голос:

— Я видел, как вы его спасёте.

Тишина.

А затем первые солнечные лучи коснулись башен.

Утром Чёрное озеро снова стало обычным.

Спокойным.

Тёмным.

Безмолвным.

На старой каменной стене у берега появилась надпись, которой раньше не было.

«Хогвартс помнит всех».

Гарри долго смотрел на неё.

— Думаете, всё закончилось? — спросил Рон.

Гермиона покачала головой.

— Нет.

— Почему?

Она указала на нижнюю строку.

Там проступали новые слова.

«Но он помнит не только прошлое».

Гарри почувствовал знакомый холод.

Где-то глубоко под замком что-то открыло глаза.

И впервые за много лет Хогвартс снова прошептал его имя.

— Гарри...

— Гарри...

Шёпот исчез так же внезапно, как появился.

Несколько секунд никто не двигался.

Рон первым нарушил молчание:

— Я правильно понимаю, что мы сейчас услышали голос из-под земли?

— Под замком, — поправила Гермиона.

— Спасибо. Так гораздо спокойнее.

Гарри не ответил.

Он смотрел на надпись.

Но он помнит не только прошлое.

Последнее слово постепенно тускнело, словно его стирала невидимая рука.

— Что-то изменилось, — сказала Джинни.

Гарри кивнул.

— Я чувствую.

— Что?

— Не знаю.

Это было правдой.

Он ощущал присутствие.

Не злое.

Не доброе.

Просто древнее.

Оно находилось где-то рядом и одновременно настолько далеко, что никакие чары не позволяли определить его местоположение.

Гермиона уже достала палочку.

— Нам нужно вернуться в замок.

— Зачем?

— Потому что, если я правильно понимаю Элиана, магия Хогвартса только что перестроилась.

Рон вздохнул.

— И, разумеется, мы совершенно случайно оказались рядом.

Они вернулись в замок.

Первое, что заметил Гарри, — портреты.

Все они молчали.

Даже те, что обычно не могли прожить и пяти минут без спора.

Миссис Блэк в коридоре тоже не кричала.

Она смотрела куда-то поверх их голов.

— Это плохо, — прошептал Рон.

— Очень, — согласилась Гермиона.

В Большом зале было ещё хуже.

За столами сидели ученики, но никто не разговаривал.

Все смотрели на преподавательский стол.

Там стоял профессор Невилл Долгопупс.

И перед ним лежала книга.

Очень старая.

Гарри сразу узнал её.

Та самая, из которой они впервые узнали об Элиане.

— Откуда она у вас? — спросила Гермиона.

Невилл поднял взгляд.

— Она появилась сегодня утром.

— Где?

— На моём столе.

Он осторожно открыл книгу.

Страницы были пустыми.

Затем чернила начали появляться сами.

«Первая дверь открыта».

Рон сглотнул.

— Какая дверь?

Книга перевернула страницу.

«Та, которую вы искали тысячу лет».

В центре страницы проступил рисунок.

Лестница.

Она уходила вниз.

Глубоко под Хогвартс.

Гарри почувствовал холод.

— Подземелья?

Невилл покачал головой.

— Глубже.

Макгонагалл появилась в дверях.

Она увидела книгу.

И впервые за всё время потеряла самообладание.

— Закройте её.

Гермиона не пошевелилась.

— Профессор, что находится под Хогвартсом?

— Ничего.

— Тогда почему вы испугались?

Макгонагалл посмотрела на неё.

— Потому что я ошибалась.

Тишина.

— В чём?

Директор подошла к столу.

— Я думала, что Элиан был последней тайной основателей.

Она коснулась страницы.

— Он был первой.

Чернила снова задвигались.

На этот раз появилась фраза:

«ПЯТЬЮ ИХ БЫЛО. ШЕСТОЙ ЖДЁТ».

И в тот же момент под ногами задрожал замок.

Где-то далеко внизу раздался удар.

Один.

Второй.

Третий.

Словно огромное сердце билось под фундаментом.

Глава пятая. Шестой

Они нашли вход через три часа.

Гермиона изучила старые планы Хогвартса.

Рон принёс карты из кабинета директора.

Невилл обнаружил упоминание о подземном тоннеле в старой книге по архитектуре замка.

А Джинни просто сказала:

— А если замок сам хочет показать нам дорогу?

Она оказалась права.

Когда Гарри проходил мимо статуи рыцаря возле старых подземелий, тот вдруг повернул голову.

— Поздно, — сказал он.

Гарри замер.

— Что?

Статуя указала мечом вниз.

Каменный пол раскрылся.

Под ним была лестница.

Она уходила в темноту.

— Ну, — сказал Рон, — по крайней мере, теперь мы точно знаем, куда идти.

— Это сарказм? — спросила Джинни.

— Это защитный механизм.

Они спустились.

Чем ниже они находились, тем холоднее становился воздух.

Стены были покрыты древними рунами.

Некоторые Гарри видел впервые.

Гермиона читала их вслух:

— «Здесь хранится то, что нельзя помнить».

Рон поморщился.

— Ненавижу подобные надписи.

Через несколько минут лестница закончилась.

Перед ними стояла дверь.

Она была огромной.

Без ручки.

Без замка.

В центре находился отпечаток ладони.

Гарри подошёл.

— Не надо, — сказала Гермиона.

— Почему?

— Не знаю.

Гарри положил руку на камень.

Дверь открылась.

За ней была комната.

Круглая.

Огромная.

В центре стоял каменный стол.

На нём лежал предмет, накрытый чёрной тканью.

Гарри сделал шаг.

Ткань исчезла.

Под ней находилось зеркало.

Но оно не отражало комнату.

В нём Гарри увидел Хогвартс.

Не нынешний.

Другой.

Мрачный.

Пустой.

Разрушенный.

На фоне замка стоял человек.

Высокий.

В чёрной мантии.

Он повернулся.

Гарри узнал лицо.

И почувствовал, как кровь застыла в жилах.

— Нет...

Гермиона посмотрела в зеркало.

— Кто это?

Гарри не ответил.

Человек в зеркале был похож на него.

Не просто похож.

Это был Гарри.

Только старше.

Лицо было иссечено шрамами, глаза казались почти чёрными.

Он держал в руке сломанную бузинную палочку.

Рон прошептал:

— Это невозможно.

Человек в зеркале улыбнулся.

И заговорил:

— Наконец-то.

Зеркало треснуло.

Из трещины выступил чёрный дым.

Джинни отступила.

— Гарри, отойди!

Но было поздно.

Чёрный дым обвил его руку.

Он услышал голос.

Не Элиана.

Другой.

Глубже.

Старше.

— Ты уже был здесь.

Гарри резко вырвал руку.

На коже появилась чёрная метка.

В форме круга.

Внутри которого находилась шестиконечная звезда.

Гермиона смотрела на неё, не моргая.

— Это не метка Волдеморта.

— Я знаю.

— Я где-то её видела.

Она бросилась к книгам.

— Основатели...

Рон схватил её за плечо.

— Что?

Гермиона подняла голову.

— Печать.

— Чего?

Она посмотрела на Гарри.

— Не существа.

— Тогда чего?

— Возможности.

Гарри почувствовал, как комната начала вращаться.

И услышал голос прямо у себя в голове:

«Каждая магия оставляет выбор».

Перед ним возник Элиан.

Но теперь он выглядел испуганным.

— Гарри, слушай меня.

— Ты не настоящий.

— Нет. Я — память.

— Что здесь находится?

Элиан посмотрел на зеркало.

— Будущее.

Гарри замер.

— Чьё?

— Твоё.

Зеркало снова вспыхнуло.

На этот раз Гарри увидел Джинни.

Она лежала на каменном полу.

Гермиона стояла рядом с ней и плакала.

Рон держал сломанную палочку.

Невилл сидел у стены, весь в крови.

А сам Гарри стоял перед ними.

В руках у него была Бузинная палочка.

За его спиной горел Хогвартс.

— Нет...

Гарри отвернулся.

Но изображение не исчезло.

— Это не произойдёт, — сказал он.

Элиан тихо ответил:

— Не обязательно.

— Тогда зачем мне это показывают?

— Чтобы ты сделал всё, чтобы этого избежать.

— Кто показывает?

Элиан посмотрел куда-то за его плечо.

Его лицо изменилось.

— Он.

Гарри обернулся.

В дверях стоял человек.

Настоящий.

Не отражение.

Не призрак.

Высокий мужчина в чёрной мантии.

Серебряные глаза.

На его лице была тонкая улыбка.

— Добрый вечер, Гарри Поттер.

Гермиона подняла палочку.

— Кто вы?

Мужчина посмотрел на неё.

— Тот, кто ждал тысячу лет.

Рон прошептал:

— Шестой.

Мужчина улыбнулся.

— Наконец-то кто-то понял.

Он поднял руку.

И все свечи погасли.

Когда свет вернулся, мужчины уже не было.

Но зеркало осталось.

И теперь оно показывало не будущее.

Оно показывало настоящее.

Хогвартс.

Большой зал.

Ученики.

Преподаватели.

А над замком — огромная чёрная тень.

Гермиона смотрела на изображение.

— Это происходит сейчас.

Невилл побледнел.

— Нам нужно наверх.

Они побежали.

Лестница за ними начала разрушаться.

Камни падали с потолка.

Рон крикнул:

— Быстрее!

Гарри бежал последним.

Он чувствовал метку на руке.

Она горела.

Чем ближе они подходили к поверхности, тем сильнее становилась боль.

Когда они выбежали из подземелий, Хогвартс уже изменился.

Небо было чёрным.

Над башнями кружилась огромная тень.

Она напоминала человека.

Но у неё не было лица.

Ученики стояли во дворе.

Макгонагалл создавала защитные барьеры.

Преподаватели готовили заклинания.

А затем тень заговорила.

— Гарри Поттер.

Все замолчали.

— Ты спас замок однажды.

Голос разнёсся над всей территорией.

— Теперь спасай его от себя.

Гарри поднял голову.

— Что тебе нужно?

— Ничего.

Тень засмеялась.

— Я хочу, чтобы ты сделал выбор.

Перед Гарри появилась иллюзия.

Он увидел свою семью.

Сириуса.

Люпина.

Родителей.

Все они были живы.

Сириус улыбался.

— Иди сюда, Гарри.

Гарри замер.

Рядом с ним заплакала Джинни.

Гермиона схватила его за руку.

— Не смотри.

— Но это они.

— Нет.

— Я знаю.

Он закрыл глаза.

И сделал шаг назад.

Иллюзия исчезла.

Тень замолчала.

— Ты учишься, — произнесла она.

Гарри поднял палочку.

— Я уже сделал свой выбор.

— Нет.

Голос стал тише.

— Ты ещё не знаешь, какой.

Метка на руке вспыхнула.

Хогвартс задрожал.

А где-то далеко, под водой, снова открылось древнее сердце замка.

Элиан появился рядом с Гарри в последний раз.

— Теперь я понимаю, почему ты меня слышал.

— Почему?

— Потому что ты тоже связан с ним.

— С кем?

Элиан посмотрел в небо.

— С шестым.

Гарри почувствовал ужас.

— Кто он?

Элиан исчез.

Но перед тем как раствориться, прошептал:

— Ты.

Гарри остался один.

И впервые за всю свою жизнь он действительно испугался.

Потому что в глубине души уже знал:

человек в зеркале был не видением.

Не иллюзией.

Не возможностью.

Он был частью Гарри.

И где-то в будущем эта часть уже проснулась.