Мы будем вместе (гет)

— Дора, послушай меня, — он взял её за руки и пристально посмотрел ей в лицо своими тёплыми янтарными глазами. — Ты должна остаться. Я пойду один.

— Но как же? — горячо воскликнула Тонкс, даже не дослушав. — Как я отпущу тебя одного? Римус, я не прощу себе, если с тобой что-то случится, а меня не будет рядом! Мы должны быть вместе, я не оставлю тебя!

— Пойми, — мягко возразил Люпин — ты сейчас нужнее нашему сыну. Я понимаю, ты рвёшься в битву, но сейчас тебе нельзя так рисковать. Если мы оба погибнем, у Тедди никого не останется. Ты же не хочешь оставить его сиротой?

— Но я не могу так. Ты предлагаешь мне просто сидеть и сходить с ума от неизвестности, пока ты будешь биться насмерть! Не для того я училась в Аврорате, чтобы вот так отсиживаться дома в самый решающий момент! А если... если ты погибнешь?! — сорвалась на крик Тонкс.

— Не волнуйся, — Римус слегка приобнял жену и прижал к себе, чтобы успокоить. — Я же буду сражаться не один, там будет весь Орден, ученики и учителя Хогвартса, авроры. Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Я люблю тебя, — со слезами прошептала девушка, уткнувшись ему в грудь. — Я не хочу тебя терять.

— И не потеряешь, — заверил Люпин, погладив её по голове и крепче прижав к себе. — Всё закончится, и мы снова будем вместе, я обещаю. Но, чтобы всё точно было в порядке, я прошу тебя: останься здесь. Ради меня. Я ведь тоже боюсь потерять тебя, Дора. Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал её в розовую макушку и разжал объятия. А затем протянул ей галеон.

— Это чтобы ты не сходила с ума от беспокойства, — пояснил Люпин в ответ на удивлённый взгляд. — Если со мной что-то случится, он почернеет. Так ты будешь знать, в порядке ли я.

— Хорошо, — ответила Тонкс и взяла монету дрожащей рукой. — Спасибо.

— Ну, мне пора.

— Береги себя, Римус!

— А как иначе? — чуть усмехнулся он. — Не переживай, все будет хорошо.

И Люпин трансгрессировал с громким хлопком.

Всю ночь Дора не находила себе места. Она то беспокойно ходила по дому, то садилась на кровать и неотрывно смотрела в окно, не зная, как унять нарастающую панику. Перед глазами мелькали картины, одна страшнее другой. Неоднократно она порывалась трансгрессировать в Хогвартс вслед за Римусом, и только его слова "Останься здесь. Ради меня. Я ведь тоже боюсь тебя потерять." удерживали её. Всё, что ей оставалось делать — поминутно проверять галеон и с отчаянной мольбой шептать в темноту:

— О, Мерлин, только бы он выжил, только бы выжил!

Андромеда, видя состояние дочери, только вздыхала. Она понимала, что сейчас чувствует Тонкс, ведь и сама недавно прошла через это. О, сколько ночей она провела вот так, беспокойно смотря в окно и молясь кому только можно, чтобы всё обошлось! Но её молитвы не были услышаны. Тед погиб. А значит, и Римус... Стоп, нет, не думать об этом! Всё будет хорошо. Сейчас главное — успокоить дочь.

— Дора, — она подошла и обняла её за сгорбленные плечи. — Не волнуйся, всё наладится. Не мучай себя, иди лучше поспи. Станет легче.

— Да не могу я спать, мама. Как он там, один? — со слезами проговорила девушка, опустив голову. — Он погибнет...

— Римус — очень сильный маг, — как можно увереннее сказала Андромеда. — Он выживет. Главное — верить в это.

— Но ты не понимаешь... Там битва, Пожиратели... А если что-то пойдет не так? О, я так боюсь за него... И зачем я только осталась?

— Нимфадора, своим страхом Римусу ты всё равно не поможешь, — серьёзно сказала мать и протянула ей чашку чая. — Выпей, успокойся и ложись спать. Так будет лучше для всех, поверь.

Тонкс лишь всхлипнула и безропотно взяла в руки чашку, даже не возмутившись по поводу ненавистного имени. Выпив чай, она тут же откинулась на кровать и умиротворенно засопела, чему-то улыбаясь во сне.

— Ну вот, так-то лучше! — довольно сказала Андромеда и посмотрела на пустую чашку, которая всё ещё пахла снотворным зельем. — Так тебе будет спокойнее, Дора.

И женщина вышла из комнаты, плотно закрыв дверь.

Зайдя в соседнюю спальню, она подошла к детской кроватке и осторожно заглянула туда. Новорождённый малыш Тедди крепко спал, а его волосы переливались всеми цветами радуги. Он выглядел так невинно и безмятежно, что Андромеда вдруг тоже почувствовала спокойствие.

— Спи, малыш, — тихо сказала она, склонившись над ним. — Спи, пока ещё ты можешь спать спокойно.

Поправив одеяло и чмокнув внука в румяную щечку, она на цыпочках отошла от кроватки и легла на диван в углу комнаты.

— Всё обязательно наладится, — шёпотом сказала себе Андромеда, после чего погрузилась в сон.

Дора проснулась от неясного шума в коридоре. Кто-то настойчиво стучал в дверь, пытаясь войти в дом. Тонкс спросонья не поняла, что происходит, и возмущённо пробормотала:

— Твою ж мандрагору налево, кого там принесло в такую рань? Шастают всякие, даже поспать не дают!

Но буквально в следующую секунду она подскочила как ужаленная. "Римус!" — пронеслось у неё в голове. — "Это он, слава Мерлину!"

Тонкс пулей выскочила в коридор, в нетерпении распахнула дверь...

Но её ждало разочарование: за дверью стояли Кингсли и Артур Уизли. Выглядели оба далеко не лучшим образом: в разорванной одежде, с кровподтеками и синяками на лицах. Это производило настолько жуткое впечатление, что девушка тут же встревожилась. Она достала из кармана галеон, который дал ей Люпин. Галеон был чёрным.

— Кингсли? Артур? Что случилось? И где Римус? С ним всё в порядке? — Тонкс тут же засыпала их вопросами.

— Мы победили. Волдеморта больше нет, — сказал Кингсли, но лицо его не выражало радости. Наоборот, аврор выглядел смущенным и подавленным.

— Правда? Так это же прекрасно! — искренне обрадовалась Тонкс. — Но почему у вас такие странные лица?

— Видишь ли... — осторожно начал мистер Уизли, нервно крутя в руках свою волшебную палочку. — Не всё так просто. Мы сражались на пределе, но не смогли... уберечь всех. Да, такое бывает... Ты, главное, не сильно переживай...

— Что вы хотите этим сказать? — ещё сильнее разволновалась Дора. — Что случилось?!

В ответ Кингсли молча показал рукой на носилки лежащие возле крыльца. На носилках лежал мужчина. Тонкс пригляделась к нему и тотчас же похолодела от ужаса.

Это был Римус.

Тонкс в отчаянии бросилась к нему. Она звала его, тормошила, исступленно целовала щетинистое лицо... Но он не отзывался. Янтарные глаза замерли, невидяще уставившись в небо, на губах застыла полуулыбка, кожа была холодной, как лёд. Он был мёртв.

Римус был мёртв.

— Тонкс, я... искренне сочувствую... — как в тумане расслышала девушка сбивчивый голос Кингсли. Но ей было всё равно. Эти слова не вернут Римуса. Его больше нет. Он погиб. А она говорила...

Дора обняла бесчувственное тело мужа и разрыдалась, заливая слезами его одежду, прижимаясь к груди, цепляясь за складки мантии. Как же так? Римус, милый, ты же обещал...

"- Всё закончится, и мы снова будем вместе, я обещаю" — зазвучал у неё в голове мягкий голос. Всё закончилось, но они опять не вместе. Почему? Неужели они этого не заслужили? Ведь они так долго добивались счастья — и так мало были вместе! За что же им всё это? И что ей, Нимфадоре, ставшей вдовой в двадцать два года, теперь делать? Как жить?

— Что происходит? Что за шум? — Андромеда, услышав крики, вышла на крыльцо и теперь в непонимании смотрела на развернувшуюся сцену. — Дора? Что с тобой?

Тонкс, не переставая рыдать, бросилась на шею матери. Ошарашенная женщина инстинктивно обняла дочь, и перевела вопросительный взгляд на растерянных Кингсли и Артура.

— Римус погиб, — коротко ответил Артур, кивнув на носилки с телом Люпина.

Андромеда побледнела, но сумела удержать себя в руках. Лишь на мгновение закрыв глаза и нервно выдохнув, она произнесла чуть дрожащим, но собранным голосом:

— Артур, Кингсли... можете идти. Если есть какие-то вопросы, мы всё обсудим. Но позже. Оставьте нас, нам с Дорой нужно поговорить.

Мужчины переглянулись и ,решив не вмешиваться, тут же трансгрессировали, оставив на траве только носилки с безжизненным телом Римуса. А Андромеда повела рыдающую Тонкс в дом.

Усадив её на диван, женщина присела перед ней на корточки, обхватила ладонями её заплаканное лицо и негромко сказала:

— Доченька, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я и сама расстроена не меньше, чем ты. Знаю, ты очень любила Римуса, но...

— Это всё из-за меня! — вдруг резко вскинувшись прокричала Тонкс сквозь слёзы, — Если бы я не осталась дома, если бы пошла с ним... И зачем я его послушалась?! Лучше бы я умерла вместе с ним!

— Но ты не умерла, — ответила ей мать. — Жизнь продолжается. Тебе просто нужно время, чтобы пережить это несчастье. Потом тебе станет легче, вот увидишь.

— Мне уже никогда не станет легче! — крикнула девушка, но потом вдруг закрыла руками лицо и зашептала отчаянным, срывающимся голосом:

— Римус... он обещал, что мы... что мы обязательно будем вместе когда... всё закончится. И вот теперь... Ну почему всё так? Почему мы не можем быть счастливыми?

— Сейчас тебе нужно жить дальше. У тебя есть сын, товарищи и друзья, работа... Тебе есть ради чего жить, не отчаивайся. А когда придет время, ты обязательно будешь счастлива. Просто пока ещё слишком рано, — тихо и серьёзно произнесла Андромеда.

Тонкс подняла голову и посмотрела на мать. В её глазах что-то промелькнуло — какая-то странная смесь надежды, решимости и тревоги.

— Ты права, мама, — неожиданно твёрдо сказала она. — Я ещё буду счастлива. И очень скоро. Спасибо тебе, спасибо за всё. Теперь я знаю, что мне делать.

— Вот и хорошо! — воскликнула Андромеда, обрадовавшись перемене настроения дочери. — Главное — не унывай!

Из соседней комнаты вдруг раздался громкий детский плач, и женщина спешно вышла из гостиной. А Нимфадора, как только за матерью закрылась дверь, решительно достала волшебную палочку.

Она приняла решение. Это единственный путь. За счастье нужно бороться, это она поняла уже давно. И готова на всё. Римус, я не оставлю тебя одного!

Когда Андромеда вернулась в гостиную, Тонкс уже лежала на полу, бледная и безжизненная. В одной руке у неё была зажата волшебная палочка, а в другой — листок бумаги с одной-единственной строчкой:

Мы будем вместе.