Пепел после полуночи (джен)

Через семь лет после битвы за Хогвартс Гермиона Грейнджер научилась не бояться тишины.

Она боялась другого.

Тишина перед плохими новостями всегда была слишком правильной.

В кабинете Отдела магических происшествий горели только три лампы. За окном Министерства шёл дождь, и капли стекали по зачарованному стеклу длинными серебряными дорожками.

На столе перед Гермионой лежал конверт.

Без имени.

Без печати.

Без единого следа магии.

Она медленно протянула руку и коснулась бумаги.

— Не открывай.

Голос Гарри раздался из дверного проёма.

Гермиона подняла глаза.

— Ты опоздал.

— Я знаю.

— На двадцать три минуты.

— Рон сказал, что я должен зайти за кофе.

— И?

— Я зашёл.

— За двадцать три минуты?

Гарри вздохнул.

— Рон застрял у лестницы.

— Конечно.

Гермиона снова посмотрела на конверт.

— Почему его нельзя открывать?

Гарри вошёл и закрыл дверь.

На этот раз выражение его лица было серьёзным.

— Потому что это третий.

— Третий что?

— Третий конверт.

Он достал из кармана два похожих.

Гермиона нахмурилась.

— Где ты их нашёл?

— Первый — у себя дома. Второй — в аврорате. Этот появился у тебя.

— И все пустые?

— Нет.

Гарри положил конверты рядом.

На каждом было написано одно и то же.

«После полуночи не остаётся свидетелей».

Гермиона почувствовала холод.

— Что случилось после первого?

— Исчез портрет.

— Какой?

— Финеас Нигелус.

Она резко подняла взгляд.

— Что?

— Не весь портрет. Только изображение исчезло. Холст остался.

Гермиона вскочила.

— Когда?

— Сегодня ночью.

— А второй?

Гарри помолчал.

— Профессор Макгонагалл.

Гермиона застыла.

— Её портрет тоже исчез?

— Да.

В кабинете стало слишком тихо.

Гермиона посмотрела на третий конверт.

— Значит, следующий…

— Мы не знаем.

— Знаем.

Она подняла глаза.

— Если это связано с портретами Хогвартса, следующей может быть—

В дверь постучали.

Оба обернулись.

Дверь открылась.

И в кабинет вошёл Драко Малфой.

Гермиона не видела его почти два года.

Он изменился.

Не внешне — хотя стал заметно взрослее, строже, словно научился носить собственное лицо без маски.

Изменился взгляд.

Когда-то в нём была высокомерная холодность.

Теперь там была усталость.

— Поттер, — произнёс Драко.

— Малфой.

Гермиона скрестила руки.

— Что ты здесь делаешь?

Драко посмотрел на неё.

На долю секунды его выражение стало мягче.

Потом исчезло.

— Меня вызвали.

— Кто?

— Я.

Из-за спины Драко показался Теодор Нотт.

Он выглядел так, будто не спал несколько суток.

— Мы нашли кое-что, — сказал Нотт.

Гарри напрягся.

— Где?

— В Малфой-мэноре.

Гермиона почувствовала неладное.

— Что именно?

Нотт посмотрел прямо на неё.

— Книгу.

— И?

— Она написала твоё имя.

Через час они стояли в библиотеке Малфой-мэнора.

Дом изменился.

Раньше он казался Гермионе живым воплощением высокомерия. Теперь в нём было что-то болезненно пустое.

Словно хозяева слишком долго пытались забыть, что здесь происходило.

Драко положил книгу на стол.

Обложка была чёрной.

Без названия.

Гермиона надела перчатки.

— Почему вы думаете, что она связана с Хогвартсом?

— Потому что книга появилась после исчезновения первого портрета, — ответил Драко.

— А имя?

Он посмотрел на неё.

— Открой.

Гермиона открыла первую страницу.

Там было написано всего одно предложение.

Гермиона Джин Грейнджер.

Чернила были ещё влажными.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Это невозможно.

— Согласен.

— Книга не может знать моё имя, если она была создана—

— Она была создана в 1891 году, — перебил Драко.

Гермиона замолчала.

Он достал старую справку.

— А теперь самое интересное.

В документе значилось название.

«Liber Cineris» — «Книга Пепла».

Гермиона перелистнула страницу.

На полях появились новые слова.

Сначала одно.

Потом второе.

Потом целая строка.

«Кровь открывает дверь. Память показывает дорогу. Предательство платит цену».

Гермиона тихо произнесла:

— Это ритуальная магия.

Нотт кивнул.

— Очень старая.

— Насколько?

— Старше Хогвартса.

Гермиона посмотрела на Драко.

— Почему она у тебя?

Он отвёл взгляд.

— Потому что она принадлежала моей семье.

— Твоим предкам?

— Нет.

Он помолчал.

— Мне.

Гермиона нахмурилась.

— Что?

Драко подошёл ближе.

— Я нашёл её сегодня утром в своей комнате.

— И?

— На первой странице было твоё имя.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— На второй — моё.

Книга сама перевернула страницу.

На чистом листе проступили новые слова.

«Двое войдут. Один выйдет».

Гермиона почувствовала, как сердце ударило сильнее.

А затем где-то наверху раздался крик.

Не человеческий.

Не животный.

Словно сам дом закричал от боли.

И все свечи погасли.