Моменты (гет)

Славное июльское утро застенчиво подглядывало в окно. Тюль трепетал от лёгкого ветерка, донося запах свежескошенной травы, а в доме царила блаженная сонная тишина.

Вася по привычке проснулся рано, однако быстро сообразил, что сегодня-то выходной — суббота, можно поваляться подольше. Перевернувшись на другой бок, он поймал тёплую улыбку Дианы, которая, похоже, тоже проснулась давным-давно.

— Какая благодать… Тишина, — шепнула она на ухо и ласково пригладила ему волосы.

— Пока да, — заметил Вася шёпотом, провёл ладонью по её спутанным волосам, прижался губами ко лбу. — Спать ещё будем?

Диана прижалась к нему и жарко выдохнула в ухо:

— А можем чем-то другим заняться…

— Малого разбудим, — осторожно напомнил Вася.

— Ой, да ничё он не слышит, я же тебе говорила, дрыхнет, как медведь.

Вася оглянулся на кроватку, в которой мирно сопел сын. Видеть-то он, конечно, ничего не видел из-за полога. Да и не понимал.

— Мартыну пора в свою комнату переехать, — строго напомнил Вася, забравшись руками под ночнушку жены. Диана игриво хихикнула и приникла жарким поцелуем к губам, томно выдохнула в ухо:

— Потом об этом подумаем.

Он отбросил одеяло, как последнюю преграду между ними. Диана с озорной искоркой в глазах упёрлась ладонями в грудь. Ловкие пальцы скользнули по животу… и ниже.

Вася поцеловал её оголённое плечо, а Диана обхватила руками за шею.

Сердце бухало взволнованный ритм, а в груди разгорался настоящий пожар.

— Потом, — сипло выдохнул Вася.

И пусть ведь мир подождёт…

На всё про всё им времени хватило с лихвой, и даже сына не разбудили.

Пока они одевались, Мартын заворочался в кроватке, захныкал, но, кажется, ещё в полусне.

Диана махнула ладонью и отложила расчёску, которую только взяла в руки.

— Иди мойся первый. Я к Марту сама подойду.

В большой семье, как говорится, еблом не щёлкай. Вася чмокнул жену в лоб и толкнул дверь, поскакал по ступенькам, заслышав вопли внизу. Стёпка со Светкой опять что-то не поделили. Ну да, комната у них одна — его бывшая детская. Семья их со временем разрослась, а дом-то остался прежним.

Если остановиться, оглянуться, то самому порой не верилось, что он отец троих детей. Бывало тяжко: и ссоры, и слёзы, и болезни, но если бы вдруг они с Дианой смогли бы вернуться в прошлое и заново принимали выбор, Вася не отказался бы ни от одного. С детьми много хлопот, но счастья несоизмеримо больше.

С Мартыном им повезло. Характер у него мирный, и дрыхнуть он любит — пушкой не поднимешь. Хотя, если начинает орать, то хрен его угомонишь, пока не выяснишь причину. Марту год и четыре месяца, ему нравится наблюдать за братом и сестрой, и он охотно идёт на руки. Может надолго залипнуть с игрушками и любит разглядывать картинки в книжках. А ещё так задорно смеётся — он чертовски весёлый парень!

Стёпке пять. Он совсем другой был в возрасте Мартына — его легко было отвлечь и переключить внимание на что-то другое. Но если он начинал орать — туши свет, никак не угомонишь. А не нравилось ему всегда всё: то слишком холодно, то слишком жарко, то птичка за окном улетела, не дождавшись, пока он её схватит.

Светке семь с половиной. Она с детства серьёзная, вдумчивая. И в школе хорошо учится, и мамке помогает — не ребёнок, а золото. Однако и мнение своё у неё есть — хрен переспоришь. В обиду себя не даст.

С Дианой они мастерили наряды для кукол, а с бабушкой Галей пекли пирожки и ухаживали за цветами. Несмотря на своё упрямство, Светка — добрая душа, всех любит и всем готова помочь.

* * *

Светка родилась, когда Диане было девятнадцать, а Васе двадцать пять. И вообще-то они никакого ребёнка тогда не планировали. Диана считала, что «безопасные дни» — это надёжный метод контрацепции. А Вася… да ничё он не считал, до Дианы у него и опыта никакого не было.

Стёпка у них тоже получился случайно. «При кормлении грудью нельзя забеременеть». Ну да, блядь, как же! Диана потом уверяла, что в роддоме что-то такое упоминали. По ходу, они были заинтересованы в том, чтобы к ним вернулись.

Светку тогда кое-как удалось в ясли запихнуть, потому что очередь же. Диана как раз учёбу закончила, только вышла на работу, вроде как можно было вздохнуть спокойно. И тут сюрприз… Нет, сперва они оба не обрадовались, растерялись. Не так, конечно, как в первый раз, но всё же напряглись изрядно. Светка уже спала, а они сидели вдвоём на кухне. Диана тихонько вздыхала, склонив голову ему на плечо, а Вася рассеянно гладил её по волосам.

— Ну, знаешь, говорят, что со вторым легче, — попытался утешить он.

Диана слабо улыбнулась и напомнила:

— Мы хотели второго лет через пять, когда Светка в школу пойдёт. И с деньгами бы стало проще.

И Вася, вроде как, был согласен, но представилось, что не будет у них этого малыша, который уже как бы есть, и стало отчаянно грустно. Не виноват ведь он, что получился не вовремя.

— Помнишь, ты имя парню хотела выбрать?

Диана подняла голову и поглядела на него удивлённо.

— С чего ты взял, что будет мальчик?

— Это уж, как выйдет, но так и быть, я тебе уступаю право выбора, — весело объявил Вася.

Диана вздохнула и покачала головой, забрала волосы в хвост.

— Ох, Вася, умеешь ты убеждать, — полушутя-полувсерьёз ответила она.

— Вдвоём-то как-нибудь справимся, — подбодрил Вася, а Диана расслабленно кивнула и сжала его ладони в своих.

Знали бы они тогда, что со Стёпкой придётся куда сложнее, чем со Светкой… Да ничего бы это не изменило. То, что достаётся с трудом, ещё дороже.

Света была «подарочным ребёнком»: тихим, послушным, рассудительным. В два года болтала во всю. И вообще-то, они оба почему-то предполагали, что так оно и бывает. Но когда родился Стёпа, про сон и покой забыли все. Вопли и капризы — это, как выяснилось, Стёпкино любимое занятие. А когда он ползать научился, то его приходилось ловить по всему дому, чтобы он чего-нибудь не набедокурил или не убился ненароком. Благо, бабушка с дедом подарили манеж, и это хоть чуть-чуть усмирило Стёпку. Но не на долго, потом-то он научился ходить, и в манеже его было уже не удержать.

Однажды под новый год Вася гирлянду чинил, паял провода, а Стёпка крутился рядом. Вроде с кубиками играл и в его сторону даже не смотрел. Было ему года полтора или чуть больше, он уже научился бегать и шустро носился по дому. Дианка со Светкой были на кухне. Домашний телефон зазвонил, Вася отвлёкся всего на мгновение — из комнаты выйти не успел. Обернулся, а Стёпка уже подносил паяльник к розетке. Как только не обжёгся балбес!

Вася мигом подскочил и схватил его за шиворот, отобрал паяльник. Ну, и наорал, конечно, что тут скрывать. Страх душной волной обхватил горло.

— Чё творишь-то, дурак! — прикрикнул Вася, встряхнув сына. — А если б тебя током ёб… ударило!

Стёпка растерянно хлопал светлыми ресницами и, похоже, не понимал.

Так хреново стало, что аж башка закружилась. Вася опёрся спиной на стену и нашарил в кармане ингалятор. Диана прибежала, всполошённая криками. А он никак не мог отдышаться.

— Что у вас стряслось?

Вася покачал головой. Приступ вроде прошёл, но слова всё ещё застревали в горле, и дыхания на них не хватало.

— Я… пойду на улицу. Подышу.

Диана тревожным взглядом окинула комнату. Стёпку, тихо замершего в углу и тянущего пластмассовый кубик ко рту, гирлянду, спутанным клубком валяющуюся на полу, и паяльник, выдернутый из розетки.

Диана прижала Стёпку к себе, погладила по голове и шагнула к Васе.

— Вась, плохо тебе? Может, в «скорую» звякнуть? — протянула она к нему ладонь.

Вася покачал головой, и, не дав ей себя коснуться, шагнул к двери. Стёпка что-то забормотал, разревелся, и Диана принялась его успокаивать. А он сидел на крыльце, уронил лицо в ладони. Стыд жаркой волной опалял щёки, и морозное дыхание зимнего ветра не могло его остудить. Дурак-то вовсе не Стёпка, а он сам.

Хлопнула дверь за спиной, Диана тихо подошла и положила ему ладони на плечи.

— Пойдём-ка в дом, нечё здесь мёрзнуть. Праздник скоро, а ты заболеть, чё ли хочешь?

Вася послушно поднялся и отряхнул штаны от снега. Диана потянула за руку в сени, и он последовал за ней.

— Чё случилось-то? Стёпка тараторит на своём, да я ничё и не поняла.

Вася сделал глубокий вдох и отвёл глаза, а после всё же пересказал, давясь стыдом, как горячей картошкой.

Диана устало махнула рукой.

— Вась, да брось, прикрикнул малость, ничё, и со мной бывает. Всё ты сделал правильно. А Стёпка больше за тебя испугался, приступа твоего. Помнишь, как в прошлый раз? Врача вызывали…

Вася отступил и качнул головой.

— Не надо.

Диана расстроенно взмахнула руками, а после стиснула его ладони в своих.

— Руки у тебя ледяные!.. Пошли домой греться, чай заварю. Хуже Стёпки ты, честно слово!

Вася усмехнулся.

— Правда, что ли?

Диана покачала головой.

— Два сапога пара. Иди, проси прощения, да всё и наладится.

В большой комнате Стёпка со Светкой строили стену из кубиков. Светка, конечно, строила, а Стёпка всё больше мешал и совал кубики, куда ни попадя. Светка только вздыхала и придерживала стену рукой, чтобы не развалилась.

— Чем занимаетесь? — спросил Вася у дочки.

— Я строю замок, а Стёпа его ломает, — обижено заявила Светка.

— Ладно-ладно, — Вася присел на корточки и протянул ладони к сыну. — Стёпка-растрёпка, иди ко мне. Будем сказки читать.

Стёпка швырнул кубик на пол и тут же подбежал к нему. Вася подхватил его на руки и унёс в детскую. Книжку выбрали с большими яркими картинками, устроились в кресле. Стёпка поёрзал у него на коленях, с любопытством заглянул ему в лицо и заулыбался. Вася прижал его к себе и поцеловал в растрёпанную белобрысую макушку.

— Ты мой хороший. Прости, что на тебя наорал.

Стёпка, похоже, и не обижался. Бродил взглядом по сторонам, рассматривал разбросанные на ковре игрушки, а после сунул ему в руки книжку, отложенную на подлокотник кресла.

— На! На! — это у него значит, давай уже, читай.

Вася усмехнулся и открыл первую страницу, на которой изображён был сказочный теремок.

Бывают в семье и обиды, и ссоры, но они проходят, как тучи, закрывшие на миг ясное небо.

Находят, правда, и такие грозные, которые ласковому ветру не так-то просто развеять.

* * *

В мае Стёпке исполнилось два года, и летом нужно было проходить медкомиссию перед садиком. Диана этим занималась, потому что Васе когда? Он на работе всё время, да и больницы, признаться, терпеть не мог. В своей жизни их хватило с избытком.

Комиссия вроде прошла хорошо, но невролог назначила повторный приём. Диана, нервно покусывая губы, сообщила, что врач хочет видеть их обоих.

— А чё такое? Ты больше времени со Стёпкой проводишь. Я там зачем?

Диана вздохнула и замолчала надолго. Светка была в саду, Стёпка спал в детской. А Вася на обед домой заехал.

— Да есть проблемы. Она сказала надо какие-то дополнительные тесты провести, отправила к психиатру, теперь нужно прийти за результатами и заключением.

Этот разговор нравился Васе всё меньше и меньше, а Диана добавила:

— Спрашивала, есть психические заболевания у родственников.

Вася оставил в тарелке ложку, которой бездумно мешал суп, и та звякнула о край, разбив напряжённо сгустившуюся в воздухе тишину.

— А ты? — дрогнувшим голосом поторопил он.

Диана с тоской посмотрела в окно, а после перевела решительный взгляд на него.

— Ну чё, как есть, так и сказала. Что у папы есть заболевание, и он проходил лечение.

Вася выдохнул и закрыла глаза. Да уж, лечение он проходил принудительно по приговору суда. А вспоминать, что к этому привело, даже не хотелось.

— Зачем она это спросила?! — гневно воскликнул Вася. Не потому что Диана в чём-то вдруг провинилась, а потому что тёмный омут воспоминаний тянул на дно, и мир на миг потерял все краски, кроме чёрных и белых. Даже звук будто бы пропал на секунду, и ответ Дианы потонул в мутной воде.

— … я знаю? Ну вот придём, и скажет, наверное.

Вася облизнул пересохшие губы и рывком поднялся. Оба они, вероятно, подумали об одном и том же, но побоялись озвучить вслух. Что, если у Стёпки тоже самое, что и у него?

Со своим диагнозом Вася мало-помалу свыкся, но уж точно не желал «наградить» таким сына.

— На работу пора, — откашлявшись, заявил Вася.

Диана тоже поднялась и окинула его взволнованным взглядом.

— Да ты и не поел ничё…

Вася дёрнул плечом и отмахнулся, поспешил сбежать от этого разговора. Но от мыслей так просто не избавишься. До приёма они с Дианой больше это не обсуждали. Диана раз пыталась затеять разговор, но он трусливо сбежал, прикрывшись срочными делами. Типа к Императору обещал в гости заехать. А на самом деле таскался по улицам, как дурак.

В тот самый день всё с самого утра шло наперекосяк. Стёпка устроил истерику и швырялся вещали, никак не желал одеваться. Ключ сломался в замке, когда закрывали дом. А в душной очереди в поликлинике Васю здорово накрыло воспоминаниями о психушке, аж до тошноты. Башка разболелась, Стёпка верещал и носился по коридору, а Диана пыталась его усмирить. Вася, приложив кончики пальцев к вискам, закрыл глаза.

Наконец зашли в кабинет. Диана устроилась на стуле, усадила Стёпку на колени. Вася сел рядом и с кислой миной уставился на врача. Тётка лет пятидесяти — усталая, сонная. Кадры из психушки мелькали в замедленной съёмке, и он вновь закрыл глаза, до боли стиснул кулаки, чтобы хоть немного вернуться в реальность.

Диана расспрашивала врача, а он пытался хотя бы слушать. Стёпка ёрзал у неё на коленях, крутил пуговицу на блузке, схватил со стола ручку и принялся громко ей стучать.

— Он всегда такой бойкий у вас? — спросила врач, пока Диана безуспешно пытались отнять у Стёпки ручку.

— Ну, он же ребёнок, — неуверенно вставил Вася. — Активный, и что с того?

— Сложно его успокоить, занять чем-то? — уточнила врач и, дождавшись кивка Дианы, продолжила: — Он плохо спит, часто капризничает… Стёпу можно назвать рассеянным?

— Он просто маленький ребёнок, — твёрже, но тише повторил Вася.

Диана же бросила на него печальный взгляд. Стёпка отшвырнул ручку, которая, очевидно, ему надоела и стал нетерпеливо долбить ногами по столу врача.

— У вашего сына СДВГ⁽¹⁾, — врач протянула Стёпке пищащую резиновую игрушку-лисичку, которую тот тут же стиснул в ладонях. — Ему сложно удержать внимание, сконцентрироваться…

Тёмные волны воспоминаний: страха, боли, отчаяния накрыли с головой. Васю будто оглушило, и мир померк, отдалился, оставив лишь нарастающий грохот прибоя.

Вася сглотнул горько-солёный комок в горле, поднялся и вышел. Просто потому что ещё чуть-чуть и он сам бы захлебнулся в этих волнах и, вероятно, учудил бы что-нибудь на редкость глупое.

Кажется, Диана проводила его недоумённым взглядом, а Стёпка окликнул. Вася даже не был уверен, что не послышалось. Мир вновь рассыпался на части, а голоса и звуки слились в один неразличимый гул.

На улице немного отпустило. Он нашёл ларёк, купил сигареты и зажигалку. Никак не мог прикурить, потому что руки дрожали. Давно ведь бросил, ещё когда Светка родилась, а теперь… Нет, нужно хоть как-то унять нервы.

На время Вася не смотрел, оно будто застыло, в опущенной руке тлела сигарета, уже вторая, кажется.

Диана со Стёпкой вышли, и он почувствовал резкий укол вины. Сбежал, как последний трус…

— Диана, я… Мне так херово стало, прости, — с чувством произнёс он.

Диана чуть помолчал, окинув его печальным взглядом, и взяла за руку. Стёпкину ладошку она сжимала в другой. А тот беспокойно подпрыгивал на месте и тянул её в сторону дороги. Всё хотелось ему куда-нибудь бежать.

— Да я уж поняла. Давай прогуляемся, — жалобно попросила она.

Вася мигом встряхнулся и выкинул окурок и под строгим взглядом Дианы, чуть помедлив, всю пачку бросил в урну.

— Больше не буду, — виновато пообещал он.

Диана мягко улыбнулась.

— Тебе ведь лучше стало, когда курить бросил, приступы не так часто теперь. Папка говорит, если снова начнёшь, потом так просто не отвяжешься.

Вася не стал спорить. Диана всё верно сказала. В прошлый раз он и привыкнуть толком не успел: в больнице курил от скуки, и чтобы успокоить нервы. И, честно говоря, привыкать не хотелось.

Они медленным шагом прогуливались по парку. Стёпка с боевыми воплями летел по дорожке впереди и то и дело нарезал круги, возвращаясь к ним.

— Она объясняла, но я сама не всё поняла, — неловко призналась Диана, всё также сжимая его ладонь. — Это нарушение нервной системы и развития, но всё не так страшно, как кажется.

Вася пожал плечами.

— Звучит как-то хреново.

— Да уж, — со вздохом согласилась Диана. — Но Стёпка-то, правда, от этого не изменился. Мы и так знали, что он у нас особенный.

Вася хмыкнул и уставился под ноги. Раньше можно было думать, что Стёпка перерастёт, а теперь…

— Значит, совсем вылечить нельзя?

Диана помолчала, с досадой поджав губы.

— Она сказала, что можно корректировать, научить его справляться. А нашу жизнь сделать легче и проще. Вот, как-то так, — развела руками она.

— И что теперь, пичкать его таблетками, чтобы он стал удобным?! — закипая, бросил Вася.

Диана вдруг отступила, тряхнула головой.

— Сядем давай. Чёт я тоже разнервничалась.

Вася мигом подал ей руку и помог найти лавку.

— Прости! Я же вовсе не на тебя злюсь.

Диана устало вздохнула.

— У меня у самой голова кругом. Я растерялась и… не была готова это услышать, — она сделала долгую паузу и тяжело вздохнула. — Все мысли вдруг вылетели, а она всё написала… — Диана похлопала рукой по сумке. — Кроме лекарств, ещё предложила занятия с дефектологом и логопедом.

Они оба отыскали глазами Стёпку, который носился по дрожкам, размахивая руками и распугивая голубей.

— Я не знаю, что сказать, — признался Вася. — Может, это просто ошибка?

Диана отстранённо кивнула, уставившись вдаль.

— Давай ничего не будем сегодня решать.

— Это всё из-за меня, — чуть подумав, пришёл к выводу Вася.

Диана сердито отмахнулась.

— Ну ещё чего! Не выдумывай. Ты считаешь, у всех здоровых родителей здоровые дети? Стёпка просто такой, как есть, и никто не виноват.

Вася опустил голову. Как же легко она всё приняла! А он… он боялся, что Стёпка повторит его судьбу, что сына будут дразнить психом, что он однажды окажется в месте, похожем на Усадьбу…

Диана сжала его ладони в своих и потянула вниз, верно, заметив прыгающие у него на лице эмоции и то, как он нервно кривит губы. Тик удалось вылечить давно. Бабка та, про которую рассказывала Диана, оказалась вовсе не какой-то там ведьмой, а неврологом на пенсии. И правда, лечение сумела подобрать, которое помогло.

— Всё-всё, успокойся. Мы просто сегодня проживём этот день так, как будто ничего не случилось, — предложила Диана. — А завтра обсудим всё без нервов.

Что ж, они попытались. Гуляли по парку, качались на качелях со Стёпкой и ели мороженое. И казалось, что тучи, заслонившие горизонт, отступили, хотя бы на этот вечер.

1) (синдром дефицита внимания и гиперактивности) — это врожденная особенность работы мозга, при которой человеку очень трудно управлять своим вниманием, контролировать импульсы и сидеть на месте

Вернуться к тексту