Моменты (гет)

Славное июльское утро застенчиво подглядывало в окно. Тюль трепетал от лёгкого ветерка, донося запах свежескошенной травы, а в доме царила блаженная сонная тишина.

Вася по привычке проснулся рано, однако быстро сообразил, что сегодня-то выходной — суббота, можно поваляться подольше. Перевернувшись на другой бок, он поймал тёплую улыбку Дианы, которая, похоже, тоже проснулась давным-давно.

— Какая благодать… Тишина, — шепнула она на ухо и ласково пригладила ему волосы.

— Пока да, — заметил Вася шёпотом, провёл ладонью по её спутанным волосам, прижался губами ко лбу. — Спать ещё будем?

Диана прижалась к нему и жарко выдохнула в ухо:

— А можем чем-то другим заняться…

— Малого разбудим, — осторожно напомнил Вася.

— Ой, да ничё он не слышит, я же тебе говорила, дрыхнет, как медведь.

Вася оглянулся на кроватку, в которой мирно сопел сын. Видеть-то он, конечно, ничего не видел из-за полога. Да и не понимал.

— Мартыну пора в свою комнату переехать, — строго напомнил Вася, забравшись руками под ночнушку жены. Диана игриво хихикнула и приникла жарким поцелуем к губам, томно выдохнула в ухо:

— Потом об этом подумаем.

Он отбросил одеяло, как последнюю преграду между ними. Диана с озорной искоркой в глазах упёрлась ладонями в грудь. Ловкие пальцы скользнули по животу… и ниже.

Вася поцеловал её оголённое плечо, а Диана обхватила руками за шею.

Сердце бухало взволнованный ритм, а в груди разгорался настоящий пожар.

— Потом, — сипло выдохнул Вася.

И пусть ведь мир подождёт…

На всё про всё им времени хватило с лихвой, и даже сына не разбудили.

Пока они одевались, Мартын заворочался в кроватке, захныкал, но, кажется, ещё в полусне.

Диана махнула ладонью и отложила расчёску, которую только взяла в руки.

— Иди мойся первый. Я к Марту сама подойду.

В большой семье, как говорится, еблом не щёлкай. Вася чмокнул жену в лоб и толкнул дверь, поскакал по ступенькам, заслышав вопли внизу. Стёпка со Светкой опять что-то не поделили. Ну да, комната у них одна — его бывшая детская. Семья их со временем разрослась, а дом-то остался прежним.

Если остановиться, оглянуться, то самому порой не верилось, что он отец троих детей. Бывало тяжко: и ссоры, и слёзы, и болезни, но если бы вдруг они с Дианой смогли бы вернуться в прошлое и заново принимали выбор, Вася не отказался бы ни от одного. С детьми много хлопот, но счастья несоизмеримо больше.

С Мартыном им повезло. Характер у него мирный, и дрыхнуть он любит — пушкой не поднимешь. Хотя, если начинает орать, то хрен его угомонишь, пока не выяснишь причину. Марту год и четыре месяца, ему нравится наблюдать за братом и сестрой, и он охотно идёт на руки. Может надолго залипнуть с игрушками и любит разглядывать картинки в книжках. А ещё так задорно смеётся — он чертовски весёлый парень!

Стёпке пять. Он совсем другой был в возрасте Мартына — его легко было отвлечь и переключить внимание на что-то другое. Но если он начинал орать — туши свет, никак не угомонишь. А не нравилось ему всегда всё: то слишком холодно, то слишком жарко, то птичка за окном улетела, не дождавшись, пока он её схватит.

Светке семь с половиной. Она с детства серьёзная, вдумчивая. И в школе хорошо учится, и мамке помогает — не ребёнок, а золото. Однако и мнение своё у неё есть — хрен переспоришь. В обиду себя не даст.

С Дианой они мастерили наряды для кукол, а с бабушкой Галей пекли пирожки и ухаживали за цветами. Несмотря на своё упрямство, Светка — добрая душа, всех любит и всем готова помочь.

* * *

Светка родилась, когда Диане было девятнадцать, а Васе двадцать пять. И вообще-то они никакого ребёнка тогда не планировали. Диана считала, что «безопасные дни» — это надёжный метод контрацепции. А Вася… да ничё он не считал, до Дианы у него и опыта никакого не было.

Стёпка у них тоже получился случайно. «При кормлении грудью нельзя забеременеть». Ну да, блядь, как же! Диана потом уверяла, что в роддоме что-то такое упоминали. По ходу, они были заинтересованы в том, чтобы к ним вернулись.

Светку тогда кое-как удалось в ясли запихнуть, потому что очередь же. Диана как раз учёбу закончила, только вышла на работу, вроде как можно было вздохнуть спокойно. И тут сюрприз… Нет, сперва они оба не обрадовались, растерялись. Не так, конечно, как в первый раз, но всё же напряглись изрядно. Светка уже спала, а они сидели вдвоём на кухне. Диана тихонько вздыхала, склонив голову ему на плечо, а Вася рассеянно гладил её по волосам.

— Ну, знаешь, говорят, что со вторым легче, — попытался утешить он.

Диана слабо улыбнулась и напомнила:

— Мы хотели второго лет через пять, когда Светка в школу пойдёт. И с деньгами бы стало проще.

И Вася, вроде как, был согласен, но представилось, что не будет у них этого малыша, который уже как бы есть, и стало отчаянно грустно. Не виноват ведь он, что получился не вовремя.

— Помнишь, ты имя парню хотела выбрать?

Диана подняла голову и поглядела на него удивлённо.

— С чего ты взял, что будет мальчик?

— Это уж, как выйдет, но так и быть, я тебе уступаю право выбора, — весело объявил Вася.

Диана вздохнула и покачала головой, забрала волосы в хвост.

— Ох, Вася, умеешь ты убеждать, — полушутя-полувсерьёз ответила она.

— Вдвоём-то как-нибудь справимся, — подбодрил Вася, а Диана расслабленно кивнула и сжала его ладони в своих.

Знали бы они тогда, что со Стёпкой придётся куда сложнее, чем со Светкой… Да ничего бы это не изменило. То, что достаётся с трудом, ещё дороже.

Света была «подарочным ребёнком»: тихим, послушным, рассудительным. В два года болтала во всю. И вообще-то, они оба почему-то предполагали, что так оно и бывает. Но когда родился Стёпа, про сон и покой забыли все. Вопли и капризы — это, как выяснилось, Стёпкино любимое занятие. А когда он ползать научился, то его приходилось ловить по всему дому, чтобы он чего-нибудь не набедокурил или не убился ненароком. Благо, бабушка с дедом подарили манеж, и это хоть чуть-чуть усмирило Стёпку. Но не на долго, потом-то он научился ходить, и в манеже его было уже не удержать.

Однажды под новый год Вася гирлянду чинил, паял провода, а Стёпка крутился рядом. Вроде с кубиками играл и в его сторону даже не смотрел. Было ему года полтора или чуть больше, он уже научился бегать и шустро носился по дому. Дианка со Светкой были на кухне. Домашний телефон зазвонил, Вася отвлёкся всего на мгновение — из комнаты выйти не успел. Обернулся, а Стёпка уже подносил паяльник к розетке. Как только не обжёгся балбес!

Вася мигом подскочил и схватил его за шиворот, отобрал паяльник. Ну, и наорал, конечно, что тут скрывать. Страх душной волной обхватил горло.

— Чё творишь-то, дурак! — прикрикнул Вася, встряхнув сына. — А если б тебя током ёб… ударило!

Стёпка растерянно хлопал светлыми ресницами и, похоже, не понимал.

Так хреново стало, что аж башка закружилась. Вася опёрся спиной на стену и нашарил в кармане ингалятор. Диана прибежала, всполошённая криками. А он никак не мог отдышаться.

— Что у вас стряслось?

Вася покачал головой. Приступ вроде прошёл, но слова всё ещё застревали в горле, и дыхания на них не хватало.

— Я… пойду на улицу. Подышу.

Диана тревожным взглядом окинула комнату. Стёпку, тихо замершего в углу и тянущего пластмассовый кубик ко рту, гирлянду, спутанным клубком валяющуюся на полу, и паяльник, выдернутый из розетки.

Диана прижала Стёпку к себе, погладила по голове и шагнула к Васе.

— Вась, плохо тебе? Может, в «скорую» звякнуть? — протянула она к нему ладонь.

Вася покачал головой, и, не дав ей себя коснуться, шагнул к двери. Стёпка что-то забормотал, разревелся, и Диана принялась его успокаивать. А он сидел на крыльце, уронил лицо в ладони. Стыд жаркой волной опалял щёки, и морозное дыхание зимнего ветра не могло его остудить. Дурак-то вовсе не Стёпка, а он сам.

Хлопнула дверь за спиной, Диана тихо подошла и положила ему ладони на плечи.

— Пойдём-ка в дом, нечё здесь мёрзнуть. Праздник скоро, а ты заболеть, чё ли хочешь?

Вася послушно поднялся и отряхнул штаны от снега. Диана потянула за руку в сени, и он последовал за ней.

— Чё случилось-то? Стёпка тараторит на своём, да я ничё и не поняла.

Вася сделал глубокий вдох и отвёл глаза, а после всё же пересказал, давясь стыдом, как горячей картошкой.

Диана устало махнула рукой.

— Вась, да брось, прикрикнул малость, ничё, и со мной бывает. Всё ты сделал правильно. А Стёпка больше за тебя испугался, приступа твоего. Помнишь, как в прошлый раз? Врача вызывали…

Вася отступил и качнул головой.

— Не надо.

Диана расстроенно взмахнула руками, а после стиснула его ладони в своих.

— Руки у тебя ледяные!.. Пошли домой греться, чай заварю. Хуже Стёпки ты, честно слово!

Вася усмехнулся.

— Правда, что ли?

Диана покачала головой.

— Два сапога пара. Иди, проси прощения, да всё и наладится.

В большой комнате Стёпка со Светкой строили стену из кубиков. Светка, конечно, строила, а Стёпка всё больше мешал и совал кубики, куда ни попадя. Светка только вздыхала и придерживала стену рукой, чтобы не развалилась.

— Чем занимаетесь? — спросил Вася у дочки.

— Я строю замок, а Стёпа его ломает, — обижено заявила Светка.

— Ладно-ладно, — Вася присел на корточки и протянул ладони к сыну. — Стёпка-растрёпка, иди ко мне. Будем сказки читать.

Стёпка швырнул кубик на пол и тут же подбежал к нему. Вася подхватил его на руки и унёс в детскую. Книжку выбрали с большими яркими картинками, устроились в кресле. Стёпка поёрзал у него на коленях, с любопытством заглянул ему в лицо и заулыбался. Вася прижал его к себе и поцеловал в растрёпанную белобрысую макушку.

— Ты мой хороший. Прости, что на тебя наорал.

Стёпка, похоже, и не обижался. Бродил взглядом по сторонам, рассматривал разбросанные на ковре игрушки, а после сунул ему в руки книжку, отложенную на подлокотник кресла.

— На! На! — это у него значит, давай уже, читай.

Вася усмехнулся и открыл первую страницу, на которой изображён был сказочный теремок.

Бывают в семье и обиды, и ссоры, но они проходят, как тучи, закрывшие на миг ясное небо.

Находят, правда, и такие грозные, которые ласковому ветру не так-то просто развеять.

* * *

В мае Стёпке исполнилось два года, и летом нужно было проходить медкомиссию перед садиком. Диана этим занималась, потому что Васе когда? Он на работе всё время, да и больницы, признаться, терпеть не мог. В своей жизни их хватило с избытком.

Комиссия вроде прошла хорошо, но невролог назначила повторный приём. Диана, нервно покусывая губы, сообщила, что врач хочет видеть их обоих.

— А чё такое? Ты больше времени со Стёпкой проводишь. Я там зачем?

Диана вздохнула и замолчала надолго. Светка была в саду, Стёпка спал в детской. А Вася на обед домой заехал.

— Да есть проблемы. Она сказала надо какие-то дополнительные тесты провести, отправила к психиатру, теперь нужно прийти за результатами и заключением.

Этот разговор нравился Васе всё меньше и меньше, а Диана добавила:

— Спрашивала, есть психические заболевания у родственников.

Вася оставил в тарелке ложку, которой бездумно мешал суп, и та звякнула о край, разбив напряжённо сгустившуюся в воздухе тишину.

— А ты? — дрогнувшим голосом поторопил он.

Диана с тоской посмотрела в окно, а после перевела решительный взгляд на него.

— Ну чё, как есть, так и сказала. Что у папы есть заболевание, и он проходил лечение.

Вася выдохнул и закрыла глаза. Да уж, лечение он проходил принудительно по приговору суда. А вспоминать, что к этому привело, даже не хотелось.

— Зачем она это спросила?! — гневно воскликнул Вася. Не потому что Диана в чём-то вдруг провинилась, а потому что тёмный омут воспоминаний тянул на дно, и мир на миг потерял все краски, кроме чёрных и белых. Даже звук будто бы пропал на секунду, и ответ Дианы потонул в мутной воде.

— … я знаю? Ну вот придём, и скажет, наверное.

Вася облизнул пересохшие губы и рывком поднялся. Оба они, вероятно, подумали об одном и том же, но побоялись озвучить вслух. Что, если у Стёпки тоже самое, что и у него?

Со своим диагнозом Вася мало-помалу свыкся, но уж точно не желал «наградить» таким сына.

— На работу пора, — откашлявшись, заявил Вася.

Диана тоже поднялась и окинула его взволнованным взглядом.

— Да ты и не поел ничё…

Вася дёрнул плечом и отмахнулся, поспешил сбежать от этого разговора. Но от мыслей так просто не избавишься. До приёма они с Дианой больше это не обсуждали. Диана раз пыталась затеять разговор, но он трусливо сбежал, прикрывшись срочными делами. Типа к Императору обещал в гости заехать. А на самом деле таскался по улицам, как дурак.

В тот самый день всё с самого утра шло наперекосяк. Стёпка устроил истерику и швырялся вещали, никак не желал одеваться. Ключ сломался в замке, когда закрывали дом. А в душной очереди в поликлинике Васю здорово накрыло воспоминаниями о психушке, аж до тошноты. Башка разболелась, Стёпка верещал и носился по коридору, а Диана пыталась его усмирить. Вася, приложив кончики пальцев к вискам, закрыл глаза.

Наконец зашли в кабинет. Диана устроилась на стуле, усадила Стёпку на колени. Вася сел рядом и с кислой миной уставился на врача. Тётка лет пятидесяти — усталая, сонная. Кадры из психушки мелькали в замедленной съёмке, и он вновь закрыл глаза, до боли стиснул кулаки, чтобы хоть немного вернуться в реальность.

Диана расспрашивала врача, а он пытался хотя бы слушать. Стёпка ёрзал у неё на коленях, крутил пуговицу на блузке, схватил со стола ручку и принялся громко ей стучать.

— Он всегда такой бойкий у вас? — спросила врач, пока Диана безуспешно пытались отнять у Стёпки ручку.

— Ну, он же ребёнок, — неуверенно вставил Вася. — Активный, и что с того?

— Сложно его успокоить, занять чем-то? — уточнила врач и, дождавшись кивка Дианы, продолжила: — Он плохо спит, часто капризничает… Стёпу можно назвать рассеянным?

— Он просто маленький ребёнок, — твёрже, но тише повторил Вася.

Диана же бросила на него печальный взгляд. Стёпка отшвырнул ручку, которая, очевидно, ему надоела и стал нетерпеливо долбить ногами по столу врача.

— У вашего сына СДВГ⁽¹⁾, — врач протянула Стёпке пищащую резиновую игрушку-лисичку, которую тот тут же стиснул в ладонях. — Ему сложно удержать внимание, сконцентрироваться…

Тёмные волны воспоминаний: страха, боли, отчаяния накрыли с головой. Васю будто оглушило, и мир померк, отдалился, оставив лишь нарастающий грохот прибоя.

Вася сглотнул горько-солёный комок в горле, поднялся и вышел. Просто потому что ещё чуть-чуть и он сам бы захлебнулся в этих волнах и, вероятно, учудил бы что-нибудь на редкость глупое.

Кажется, Диана проводила его недоумённым взглядом, а Стёпка окликнул. Вася даже не был уверен, что не послышалось. Мир вновь рассыпался на части, а голоса и звуки слились в один неразличимый гул.

На улице немного отпустило. Он нашёл ларёк, купил сигареты и зажигалку. Никак не мог прикурить, потому что руки дрожали. Давно ведь бросил, ещё когда Светка родилась, а теперь… Нет, нужно хоть как-то унять нервы.

На время Вася не смотрел, оно будто застыло, в опущенной руке тлела сигарета, уже вторая, кажется.

Диана со Стёпкой вышли, и он почувствовал резкий укол вины. Сбежал, как последний трус…

— Диана, я… Мне так херово стало, прости, — с чувством произнёс он.

Диана чуть помолчал, окинув его печальным взглядом, и взяла за руку. Стёпкину ладошку она сжимала в другой. А тот беспокойно подпрыгивал на месте и тянул её в сторону дороги. Всё хотелось ему куда-нибудь бежать.

— Да я уж поняла. Давай прогуляемся, — жалобно попросила она.

Вася мигом встряхнулся и выкинул окурок и под строгим взглядом Дианы, чуть помедлив, всю пачку бросил в урну.

— Больше не буду, — виновато пообещал он.

Диана мягко улыбнулась.

— Тебе ведь лучше стало, когда курить бросил, приступы не так часто теперь. Папка говорит, если снова начнёшь, потом так просто не отвяжешься.

Вася не стал спорить. Диана всё верно сказала. В прошлый раз он и привыкнуть толком не успел: в больнице курил от скуки, и чтобы успокоить нервы. И, честно говоря, привыкать не хотелось.

Они медленным шагом прогуливались по парку. Стёпка с боевыми воплями летел по дорожке впереди и то и дело нарезал круги, возвращаясь к ним.

— Она объясняла, но я сама не всё поняла, — неловко призналась Диана, всё также сжимая его ладонь. — Это нарушение нервной системы и развития, но всё не так страшно, как кажется.

Вася пожал плечами.

— Звучит как-то хреново.

— Да уж, — со вздохом согласилась Диана. — Но Стёпка-то, правда, от этого не изменился. Мы и так знали, что он у нас особенный.

Вася хмыкнул и уставился под ноги. Раньше можно было думать, что Стёпка перерастёт, а теперь…

— Значит, совсем вылечить нельзя?

Диана помолчала, с досадой поджав губы.

— Она сказала, что можно корректировать, научить его справляться. А нашу жизнь сделать легче и проще. Вот, как-то так, — развела руками она.

— И что теперь, пичкать его таблетками, чтобы он стал удобным?! — закипая, бросил Вася.

Диана вдруг отступила, тряхнула головой.

— Сядем давай. Чёт я тоже разнервничалась.

Вася мигом подал ей руку и помог найти лавку.

— Прости! Я же вовсе не на тебя злюсь.

Диана устало вздохнула.

— У меня у самой голова кругом. Я растерялась и… не была готова это услышать, — она сделала долгую паузу и тяжело вздохнула. — Все мысли вдруг вылетели, а она всё написала… — Диана похлопала рукой по сумке. — Кроме лекарств, ещё предложила занятия с дефектологом и логопедом.

Они оба отыскали глазами Стёпку, который носился по дрожкам, размахивая руками и распугивая голубей.

— Я не знаю, что сказать, — признался Вася. — Может, это просто ошибка?

Диана отстранённо кивнула, уставившись вдаль.

— Давай ничего не будем сегодня решать.

— Это всё из-за меня, — чуть подумав, пришёл к выводу Вася.

Диана сердито отмахнулась.

— Ну ещё чего! Не выдумывай. Ты считаешь, у всех здоровых родителей здоровые дети? Стёпка просто такой, как есть, и никто не виноват.

Вася опустил голову. Как же легко она всё приняла! А он… он боялся, что Стёпка повторит его судьбу, что сына будут дразнить психом, что он однажды окажется в месте, похожем на Усадьбу…

Диана сжала его ладони в своих и потянула вниз, верно, заметив прыгающие у него на лице эмоции и то, как он нервно кривит губы. Тик удалось вылечить давно. Бабка та, про которую рассказывала Диана, оказалась вовсе не какой-то там ведьмой, а неврологом на пенсии. И правда, лечение сумела подобрать, которое помогло.

— Всё-всё, успокойся. Мы просто сегодня проживём этот день так, как будто ничего не случилось, — предложила Диана. — А завтра обсудим всё без нервов.

Что ж, они попытались. Гуляли по парку, качались на качелях со Стёпкой и ели мороженое. И казалось, что тучи, заслонившие горизонт, отступили, хотя бы на этот вечер.

1) (синдром дефицита внимания и гиперактивности) — это врожденная особенность работы мозга, при которой человеку очень трудно управлять своим вниманием, контролировать импульсы и сидеть на месте

Вернуться к тексту

Со временем стало попроще. Стёпка пошёл в садик, Диана вернулась на работу в столовую. И с деньгами стало лучше, даже на море начали откладывать.

Когда родился Мартын, Стёпке было три с половиной, Светке шесть — на будущий год в школу. В общем, Мартын у них появился, когда Дианка «траванулась салатом». Не то чтобы они совсем не осознавали риски, в третий-то раз, казалось бы…

Дело было так. У дяди Лёши летом день рождения, они приехали поздравлять. Куча родни, конечно же, места мало. И они ночевали вдвоём в бане. В кои-то веки остались вдвоём без малышни. Светка со Стёпкой спали в доме. А им молодость захотелось вспомнить…

Это не были «безопасные дни», как со Светкой, или «кормление грудью», когда якобы нельзя забеременеть. Это было «от одного раза без резинки ничё же не будет». Ну, и дяди Лёшины настойки ещё свою роль сыграли…

В общем, про тот раз они даже успели позабыть.

Лето закончилось, осень уже пришла, двор шуршим ковром покрывали жёлто-оранжевые листья. Светка с восторгом собирал гербарий, а Стёпка с боевыми воплями носился вокруг старой вишни и долбил пластиковым мечом по широкому стволу, так, что то и дело сверху сыпались твёрдые красные ягоды.

Завидев его, Стёпка с радостными воплями побежал навстречу.

— Папа приехал!

Светка тоже заулыбалась, подошла, пропустив брата вперёд. А Вася подхватил их обоих на руки и чмокнул в щёки.

Диана встретила в доме: бледная, с синяками под глазами.

— Ты чего? — встревоженно спросил Вася. — Заболела что ли?

— Да траванулась, похоже. «Шуба», видать, испортилась. — сообщила Диана. — От одного её запаха воротит.

Вася пожал плечами и окинул жену обеспокоенным взглядом.

— Я тоже её утром ел. Вроде всё норм, — коснулся ладонью её лба, но жара не было.

Диана устало отмахнулась. Пошли на кухню, и Вася заварил чай с лимоном. Диана пила мелкими глотками.

— Сейчас уже ничего, получше. А утром пришлось отгул брать. Тёть Таня опять начала подкалывать, что я не успела с вторым отстреляться, уже третий на подходе.

Вася напряжённо замер, а Диана оборвала себя на полуслове.

— Да нет, — замахала руками она. — Мы же…

— Ага. А тогда, в бане? — сообразил вдруг Вася.

Диана, казалось, побледнела ещё больше и прижала ладонь ко рту. Убежала в ванную, а когда вернулась, они посчитали сроки. Помолчали немного.

— Э-э, мы же хотели ещё одного ребёнка, — аккуратно напомнил Вася, приобняв жену за плечи.

Диана неловко усмехнулась.

— И то верно, где двое, там и трое.

Вася хохотнул.

— Тётя Таня опять будет пенять, что ты не успела из одного декрета выйти, как во второй запрыгнула.

— Так оно и будет, — с лёгкой ноткой печали добавила Диана. — Зато у нас вещи есть и на мальчика, и на девочку.

Вася хмыкнул. Вещи, конечно, есть и коляска, кроватка, а вот места не то чтобы много. Ну, что поделать, дети никогда не получаются вовремя или такими, какими мы хотим их видеть. В теории они задумывались о третьем, но когда-нибудь через пару лет. А вышло, как вышло.

Мартын родился четырнадцатого марта — за неделю до Дианкиного дня рождения.

На выписку, через пару дней, Вася приехал с цветами. Тётя Галя с дядей Лёшей приглядывали за старшими. Уж не поехали всей толпой, решили дома дождаться.

Вася вручил Диане розовые розы, а та заулыбалась — её любимые цветы. Медсестра держала младенца в голубом конверте. Вася, откинув уголок, взглянул на личико сына, а тот с любопытством уставился на него, сонно хлопая глазёнками.

— Ну всё, подарок на днюху, считай готов, — не смог удержаться от шутки Вася.

Диана покачала головой.

— Ой, хороший подарочек получился — четыре кило! — усмехнулась она.

Медсестра ему вручила младенца и дежурно поздравила их двоих.

— Приходите к нам ещё, — видимо, тоже с юмором оказалась.

Вася с Дианой переглянулись и ответили в унисон:

— Не, это третий, нам, пожалуй, хватит.

На улице ярко светило солнце, искрился подтаявший снег. Добрались до машины, Диана с малым устроились на заднем сидении.

— Может, Мартын его назовём? — предложила Диана, баюкая малыша. — Родился в марте и в честь дедушки ещё.

Вася подумал немного, имена-то они обсуждали, но пока так ничего и не смогли подобрать.

— Необычное, да мне вообще-то нравится, — глянув в зеркало заднего вида, улыбнулся он.

Дядя Лёша потом смеялся, что, мол, ещё во времена молодости его отца имя-то было редкое.

— Мода меняется, папа, — завила Диана.

— Да я разве против? — взмахнул руками дядя Лёша. — Отец уж точно будет счастлив. Давайте-ка вечером ему позвоним. Правнука в его честь назвали!

Тётя Галя тоже умилялась малышу.

— Какой богатырь! На тебя похож, Вася.

Вася пока ещё не понял, но Март очень походил на Светку во младенчестве. А дочка уж точно пошла в него. Зато Стёпка на Диану похож.

* * *

С того дня прошло два года. И мир не рухнул, как-то они справлялись вместе. Стёпку водили на занятия и в бассейн. А ещё он любил лепить поделки из пластилина — на занятиях с дефектологом делали. Целая полка уже зверюшек и всяких фигурок в детской.

Светка закончила первый класс отличницей. Дочка у них умница! А Мартын пока только первые слова произносить научился. У всех свои успехи, как говорится, каждому по силам. Они с Дианой всеми гордились.

В приподнятом настроении на этой радостной ноте Вася отправился в детскую. Пора уже собираться к фотографу. Диана с Мартом заняли ванную, а в детской уже вовсю разыгрался спор.

— Она моя! Отдай! — кричала Светка.

Стёпка упрямо тянул на себя плюшевую пантеру и вторил сестре:

— Моя! Моя!

— Чё за дела? Из-за чего вопли? — спросил Вася, оценив обстановку.

Светка притихла, однако сжимала игрушку в руках, а Стёпка, конечно, продолжил орать:

— Дай! Дай! Дай!

— Бабушка её мне подарила! — воскликнула Светка, бросив на Васю требовательный взгляд.

— У нас все игрушки общие. Вы чё? Ща порвёте и вообще никому не достанется, — не растерявшись, ответил Вася.

Светка обижено надула губы и, зазевавшись, выпустила пантеру, которую тут же захватил Стёпка и со счастливой улыбкой прижал к груди.

— Всегда ты на его стороне! — высказал Светка, бросив на Васю укоряющий взгляд.

— Неправда, — Вася вздохнул и взял дочку за сердито сжатые кулачки. — Светик, он маленький, поиграет, отдаст.

— Вы всегда ему уступаете, потому что он вечно орёт. И всё ломает, — со вздохом добавила она, бросив на Стёпку косой взгляд.

И тут Вася растерялся, потому что вспомнил, как они с Димкой уживались в этой же комнате, как тот вечно ломал игрушки, портил его тетрадки, а мать с отцом вставали на его сторону.

Он прижал дочку к себе и погладил по спине, шепнул на ухо:

— Света, ему быстро надоест, и он отдаст.

Светка тихо вздохнула, а после обхватила его руками за шею и чмокнула в щёку.

— Ладно-ладно, пусть поиграет. Я ему уступлю, раз уж он младший. Но я ведь не виновата, что старшая!

Вася немного подумал и оглядел дочку: смешную, с разметавшимися со сна светлыми волосами, в голубой пижаме с обезьянками и попугаями. У старших должны быть какие-то бонусы, а не только одни уступки. Надо с Дианой это обсудить.

Стёпке пантера уже надоела, он бросил её на пол и долбил в игрушечный барабан. Грохот стоял оглушительный.

— Слушай, Светка, — стараясь перекричать шум барабана, сказал Вася. — Мы вам двухъярусную кровать обещали. На выходных поедем покупать. Ты можешь выбрать, на какой будешь спать, как старшая.

Светка склонила голову набок и изобразила (почти успешно) ироническую ухмылку.

— Да-а, потому что вы ещё и Мартына хотите сюда впихнуть. Я хочу свою комнату! — потребовала она.

Вася фыркнул и поднялся.

— Губа не дура, я тоже много чё хочу. Комнаты у нас другой нет.

Вот Светка! Вроде и мелкая, а уже с характером. Вася отобрал у Стёпки барабан и повёл того умываться. Светка же проводила их недовольным взглядом.

Стёпка прям расстроился, что игрушку отняли и начал реветь. А уж поорать-то он любит.

Вася вздохнул и прижал его к себе.

— Ну всё, всё, Стёпка-растрёпка, не реви. Сейчас поедем на машине, тебе же нравится кататься?

Стёпка вырвался, завопил и затопал ногами.

— А-а-а! Дай! Дай! Дай!

— Да ё-моё, ты ж всем мозги вынешь с этим барабаном, — покачал головой Вася. Угомонить Стёпку бывало непросто, но один действенный способ был.

— Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны,

Выплывают расписные

Острогрудые челны⁽¹⁾, — затянул Вася и подхватил сына на руки.

Когда Стёпка ещё совсем мелким был, он эту песню ему часто пел, и тот успокаивался. Ему вообще репертуар детдомовского хора зашёл. И «Варяг» и про Ленина. То, что Вася в далёком детстве разучивал с Ольгой Викторовной.

Вася гладил Стёпку по спине, и тот потихоньку замолк, а потом даже подпевать начал. Говорил-то он плохо — не всё разборчиво и слоги глотал. А петь ему нравилось и даже получалось. Тут-то он не тараторил и слова растягивал, как надо.

— На переднем Стенька Разин,

Обнявшись, сидит с княжной,

Свадьбу новую справляет,

Сам весёлый и хмельной.

Песню они допели вдвоём, а потом наконец-то удалось завершить все банные процедуры. Стёпка вообще-то соображает, не дурак, но часто отвлекается — то на игрушки, то в воде плещется, приходится проверять, чтобы он умылся, как следует и зубы почистил.

Наконец все собрались за завтраком. Диана оладий напекла, а Светка ей помогала. После завтрака с боем удалось нацепить на Стёпку праздничную голубую рубашку с коротким рукавом и светлые брюки. Диана сама его одевала, а Вася возился с Мартыном. Обрядил того в джинсовый комбинезон и белую футболку. Март, к счастью, не сильно сопротивлялся, даже наоборот, сам ноги подставлял, когда Вася его обувал и сандалии застёгивал.

— Дём? — спросил Мартын, уставившись на него и потянув руки вверх.

— Идём-идём, — согласился Вася, подхватив его на руки.

Светка в лёгком жёлтом платьице красовалась перед зеркалом. Диана ей косы заплела, а та примеряла заколки.

— Ну, модница, готова? — с улыбкой спросил Вася.

Светка воодушевлённо кивнула и пожала пухлую ладошку Марта, который заинтересовался резинкой с пчёлкой в её волосах и потянулся к ней.

Вскоре Диана вышла со Стёпкой. Тоже стала наводить марафет перед зеркалом, а Вася пока детей в машину рассаживал.

— Я рядом с Мартыном не поеду, — заявила Светка. — Он за волосы дёргает.

— Ну ёлки-палки, а со Стёпкой вы дерётесь! И что теперь, отдельное такси тебе вызывать? — ответил Вася.

Светка лукаво улыбнулась.

— Я хочу на переднем!

— Ага, щас, двенадцать тебе исполнится, тогда посмотрим. А пока брысь на заднее. Мама на переднем поедет, — мигом отбрил Вася.

Светка возмущённо цокнула, а Стёпка уже забрался с ногами на сидении и устроился посередине. Светка, вздохнув, уселась рядом с ним, а Стёпка вдруг прижался к ней щекой и обнял. И о, чудо! Светка тут же кукситься прекратила и чмокнула брата в макушку.

Вася довольно кивнул: слава богу, разобрались. Марта он усадил рядом со Стёпкой — за пассажирским местом. Дождались Диану, которая нарядилась в лёгкое бирюзовое платье и подкрасила глаза и губы, и выдвинулись в путь.

В ателье, конечно, всё тоже прошло не безоблачно. То Стёпка капризничал, то Мартын. Однако фотографии всё-таки удались.

Через неделю забирали готовы снимки. Один большой семейные портрет Диана повесила в большой комнате. А несколько обычных фоток вставила в альбом.

Пацанов уложили на дневной сон. Светка играла с подружками на улице, а они устроились на диване в большой комнате и пересматривали альбом. Вася обнял Диану за плечи, а та листала страницы, изредка вставляя комментарии.

— Ой, Вася, смотри, это мы в «Ясной Поляне» на карете катились, помнишь?

Вася кивнул.

— Да, славный был день.

— О, а это вы с папкой на огороде! — улыбнулась Диана.

— Ну, это-то я вообще хорошо помню. У меня мозоли от этой лопаты две недели не сходи. Баранку аж крутить больно было, — усмехнулся Вася.

— А вот мы с тобой на море… После свадьбы ездили, эх, было здорово!

— Ага, может, как-нибудь ещё и съездим, — вдохновлённо пообещал Вася. Отпуска они в основном проводили в деревне, но хотелось и всей семьёй на Юг скататься.

Дальше пошли фотки с родными, друзьями. И Вася невольно вспомнил о каждом.

Дашка замуж выскочила в прошлом году, гуляли на её свадьбе. С Дианкой они до сих пор не разлей вода, хоть у обеих теперь свои семьи.

Мишка вон со своими ребятами. У него тоже трое. Женился он второй раз, а у жены своя дочка была, у него Данька, и вот ещё третьего родили — общего. Тоже пацан — Лёхой назвали. Император ещё сказал, что имя, как у царя — Алексей Михайлович.

Мишка из усадьбы ушёл, в детдом устроился воспитателем. Ольга Викторовна похлопотала. Такого воспитателя и днём с огнём не сыскать — Мишка человек хороший, и ребята к нему быстро прикипели.

Император с Юлией Владимировной расписались всё-таки. Всё хорошо у них, как он сказал: «На склоне лет своё счастье встретил». И книгу-то он дописал всё-таки про Николая Второго, напечатали даже. У них вон стоит на полке с автографом.

Ирка тоже замуж вышла за мента своего. Он ничего мужик оказался, даже тётя Таня к нему потеплела. Внучку вон нянчила, души в ней не чаяла.

Дядя Лёша с тётей Галей машину новую справили, деньги помаленьку откладывали и начали ездить в отпуска то по «Золотому Кольцу», то в Москву, то ещё куда. Ну, а чё, они не старые ещё, Дианку вон вырастили, с внуками помогают — надо и для себя пожить.

Снимков было ещё много, и Вася вспоминал счастливые моменты, а о горьких вовсе не думал.

До того, как он Диану встретил, всё в его жизни шло кувырком, а она подарила не только счастливые мгновения, но и помогла собрать их в общую картину, как снимки в этот альбом.

— Я тебя люблю, — шепнул Вася ей на ухо.

Диана склонила голову ему на плечо, ласково сжала его ладонь.

— И я тебя, родной.

На том и закрыли альбом. Тёплый летний день заносил в окно цветочные ароматы, на улице слышались детские голоса и велосипедный звонок. А Вася с Дианой наслаждались редкими минутами покоя и тишины.

Скоро Светка прибежит на обед, проснутся пацаны, и в детской станет снова шумно и суетно, а пока… Пока можно поставить время на паузу и просто побыть вдвоём. Досмотреть альбом или… заняться чем-то другим.

1) русская народная песня на слова Дмитрия Садовникова. Относится к городскому романсу. Песня посвящена атаману Степану Разину и обыгрывает сюжет о персидской княжне.

Вернуться к тексту