Эхо двух солнц (джен)

Торможение ударило раньше, чем кто-либо успел понять причину. Ремень впился Йеджи поперёк груди, её тело рвануло вперёд и тут же отбросило в кресло; сзади Юна вскрикнула, Лиа коротко охнула. Шины взвизгнули на залитом водой асфальте, и высокий звук мгновенно утонул в низком, растущем гуле, будто гора над дорогой заговорила одним тяжёлым голосом. Минивэн дёрнулся влево, потом вправо. По крыше и борту застучало: сперва мелко, как горсть гравия, следом с сухим треском прошлись ветви. Пак Тэ Мин обеими руками вцепился в руль. Перед лобовым стеклом, за бешено работающими дворниками, скользнула бурая масса, поперёк света фар метнулся ствол дерева, и машина остановилась так резко, что салон на секунду заполнило только сбившееся дыхание.

Сзади рухнул ещё один пласт земли. Влажный тяжёлый удар качнул кузов и чуть сильнее накренил пол вправо. Черён согнулась в кресле и зажала уши ладонями; глаза широко раскрылись, плечи ходили мелкой дрожью. Юна, ещё секунду назад вдавленная ремнём в спинку, уже тянулась к ней насколько позволял фиксатор, хотя сама дышала часто и шумно. Лиа прижала пальцы к ключице в месте удара ремня и смотрела между передними креслами, словно заново собирала глубину пространства. Рюджин первой перевела взгляд с окна на приборную панель, потом на Тэ Мина и на экран задней камеры. Йеджи набрала воздух, готовая спросить всех сразу, но менеджер поднял ладонь, продолжая смотреть вперёд.

Фары упирались в свежую стену размокшей земли почти у самого капота. Из бурой жижи торчали корни, камни и яркая содранная древесина. Потоки воды превращали лобовое стекло в дрожащую поверхность; дворники ходили с предельной скоростью и успевали открыть обзор лишь на долю секунды. В приглушённом салоне светились приборы и слабые потолочные полосы. Этот тусклый свет подчёркивал каждое движение губ, каждый судорожный вдох. Ливень бил по крыше с такой плотностью, будто над машиной развернули сплошную водяную завесу, а внутри оставались сухой воздух, прохлада кондиционера и шесть пристёгнутых тел.

— Все остаются на местах. Ремни держим, — сказал Тэ Мин низким, жёстким голосом. — Сначала пойму, как мы стоим.

— Мы съехали с дороги? — спросила Лиа почти будничным тоном; пальцы на ключице всё ещё были напряжены.

Тэ Мин вывел заднюю камеру на центральный экран. Там плавала густая грязь с листьями. Боковая камера показала край асфальта под углом и воду, текущую поперёк колёс. Он задержал дыхание, переключил изображение ещё раз и только потом медленно выдохнул.

— Нас развернуло на краю полосы. Правые колёса сидят ниже. Машина держится.

— «Держится» мне нравится, — отозвалась Рюджин. Она уже провела ладонями по коленям, рёбрам и плечам, проверяя себя с деловой методичностью. — Хорошее состояние для машины.

Нервный смешок Юны оборвался почти сразу. Йеджи быстро проверила взглядом её лицо, руки, ноги, затем Черён рядом. Внутри уже выстраивалась цепочка: травмы, положение машины, связь, спасатели, офис. Пункты ложились один за другим и давали ей опору, поэтому она начала с первого.

— Черён, посмотри на меня. Что болит?

Черён медленно отвела ладони от ушей. Гул склона стих, и дождь снова стал самым громким звуком вокруг. Она сглотнула, коснулась волос у виска и несколько раз провела прядь между пальцами.

— Ремень тянет плечо. И… этот звук. Он был прямо рядом.

— Смотри сюда, — тихо сказала Юна. Она дотянулась до тыльной стороны её кисти и кончиком пальца вывела медленный круг, затем второй. — Вот круг. Ещё один. Следи за пальцем.

Черён подчинилась движению, и через несколько кругов вдохи стали глубже. Тэ Мин повернулся в кресле. На лбу у него блестел пот, хотя кондиционер продолжал гнать прохладный воздух. Он прошёлся взглядом по салону, задерживаясь на каждой ровно настолько, чтобы увидеть лицо и услышать голос.

— Йеджи?

— Цела.

— Лиа?

— Цела, — Лиа пошевелила пальцами обеих рук и осторожно расправила плечи. — Грудь от ремня болит, терпимо.

— Рюджин?

— Всё работает.

— Черён?

— Цела.

— Юна?

— Цела. Возмущена. Но цела.

Тэ Мин кивнул, и его плечи опустились на пару сантиметров. Йеджи поймала это маленькое движение. До этой секунды он был для неё руками на руле и голосом, который раздавал инструкции; теперь на водительском месте сидел человек с побелевшими костяшками пальцев, только что увидевший падающую на машину гору.

— Оппа, а ты? — спросила она.

— Живой. — Он ощупал левое плечо, повернул шею и поморщился. — Всё двигается.

— Это звучит как ответ Рюджин.

— Тогда считайте медицинским заключением.

Рюджин тем временем всматривалась в боковое окно. Почти вплотную к стеклу лежал мокрый сосновый ствол, а дальше бурлила грязная вода. Она оценила наклон пола, положение дерева и снова посмотрела на экран камер.

— Двери пока оставляем закрытыми. Справа ствол и грунт, слева мы выше, но склон ещё льёт воду. Сзади тоже завал.

— Точно сзади? — Юна повернула голову к тёмному заднему стеклу.

— Камера вся в грязи, а удар пришёл уже после остановки, — ответил Тэ Мин. — Дорогу за нами закрыло.

Лиа медленно откинулась на подголовник. Дрожь пришла к ней с задержкой — сначала в пальцы, потом в колени. Она попробовала вдохнуть глубже, но грудная клетка отозвалась тесным, неприятным давлением; Лиа закрыла глаза и положила ладони на живот, считая дыхание.

— Мне нужна минута. Просто тихая минута, хорошо?

Просьба сразу изменила салон. Юна замолчала, Йеджи перестала перебирать варианты вслух, а Черён продолжила следить за медленным движением пальца по собственной кисти. Остались кондиционер, дворники, дождь и шесть постепенно выравнивающихся ритмов дыхания. Йеджи сжала ткань брюк на бёдрах. Желание звонить сразу всем — компании, спасателям, дорожной службе — толкало изнутри, но она перевела взгляд на Тэ Мина.

— Что первым?

— Сто девятнадцать. Потом офис. Потом отправляем координаты и выполняем указания спасателей, — сказал он, снимая телефон с держателя. — До их команды сидим внутри.

Рюджин достала смартфон. Белый экран осветил её лицо; она подняла аппарат чуть выше, посмотрела на индикатор и застыла на полсекунды. Пять голов повернулись к ней одновременно, уловив перемену в её лице.

— Проверю сеть… Есть связь.

— Нормальная? — спросила Черён.

— Две полоски. LTE держится.

— Я готова лично написать благодарственное письмо этим двум полоскам, — выдохнула Юна и откинулась на спинку.

— Сохрани формулировку, — сказала Рюджин. — В следующий раз прочитаю её тебе, когда будешь ругать интернет в гримёрке.

Возмущение на лице Юны продержалось секунду и развалилось в короткий, хриплый смех. К нему присоединилась Лиа — тихо, всё ещё с закрытыми глазами. Черён выдохнула через улыбку и снова провела прядь волос между пальцами. Напряжение осталось в салоне, но перестало занимать всё пространство.

Тэ Мин набрал 119 и поднёс телефон к уху. Пока шли гудки, Йеджи оглядела салон ещё раз: пять знакомых лиц, мокрые стёкла, бутылка воды, укатившаяся к ножке кресла, ремни поперёк груди. Впереди свет фар вяз в земле в нескольких метрах от капота; задняя камера показывала только коричневую взвесь. Дорога домой лежала по обе стороны от них и с обеих сторон была завалена. Между двумя кусками сошедшей горы оставался перекошенный минивэн — тесный сухой остров с работающим кондиционером и телефонной сетью.

— Служба спасения? — сказал Тэ Мин, когда ему ответили. — Горная дорога в Канвондо, наш минивэн оказался между двумя оползнями. Нас шестеро, все в сознании, все двигаются. Видимых травм нет. Машина заблокирована, стоит с наклоном. Сейчас отправлю координаты.

Йеджи закрыла глаза на один удар сердца. Страх остался под рёбрами плотным холодным комком и отзывался на каждый особенно тяжёлый удар дождя. Черён рядом уже дышала ровнее; Юна держала её за руку, Лиа растирала ладони, а Рюджин следила за индикатором сети с сосредоточенностью оператора у прибора. Гора заперла их на узкой дороге и оставила вокруг только воду, грязь и тёмные стволы. Внутри машины каждый голос уже прозвучал в перекличке, каждый ответил. Теперь за стеной ливня существовал ещё один голос — диспетчер, который знал, где они находятся.