Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Он стоял на вершине груды обломков, когда-то бывшей каким-то зданием. Вокруг него высились другие такие же груды посреди огромного пространства, превращённого событиями прошлой ночи в сплошные руины. Он добрался сюда слишком поздно, чтобы что-нибудь с этим поделать, но зато теперь у него было предостаточно места для осуществления своих планов.

Люди в этом новом городе были, пожалуй, весьма странными. Местные власти с превеликой радостью продали ему этот участок земли буквально за бесценок. Ему даже поторговаться не дали, а ведь он столько времени готовился. Обидненько. Зато у него осталось полно денег на приобретение ресурсов. Не то чтобы они были ему сейчас нужны — строительного раствора, металла, пластика и прочих искусственных материалов прямо здесь, на его новом участке, хватало с избытком. И у него как раз имелось устройство, идеально подходящее для такого случая.

Ну то есть, да, все показывали на него пальцем и смеялись, когда он создавал это устройство, а мусорщики и владельцы свалок его за это ненавидели, и, совсем может быть, ему навсегда запретили пользоваться им на территории континентальной части Соединённых Штатов из-за взяток политикам в Конгрессе, но прямо сейчас оно было здесь, с ним, и было готово наконец показать себя во всей красе!

Улыбнувшись, он повернулся к устройству и вытащил из кармана лабораторного халата угловатый пульт. На нём было две кнопки. Кнопка включения/выключения — чтобы ему случайно не переработать вместе с обломками и мусором всё собственное имущество — и кнопка самоуничтожения. Потому что это была его фирменная фишка, да и никогда не знаешь, когда вдруг понадобится кнопка самоуничтожения.

Он нажал кнопку включения, и Переработинатор ожил и тут же принялся за дело: его длинный гибкий всасывающий хобот начал втягивать весь мусор поблизости, а само устройство медленно поползло вперёд на гусеницах. Из квадратного отверстия сзади стали аккуратно вываливаться одинаковые кубы, на каждой грани которых было выбито название материала, из которого они состояли. Так, неспешно ползая по разорённому участку, Переработинатор оставлял за собой дорожку из переработанных и вновь пригодных к использованию ресурсов.

Хм-м, а ведь в этом городе было ещё немало таких мест. Может, и в окрестностях тоже. Можно ему снова попробовать запатентовать. Вдруг на этот раз получится. В конце концов, Япония разительно отличалась от Соединённых Штатов.

О! Он чуть не забыл самое главное. Вытащив из другого кармана своего лабораторного халата карманный Мелодинатор, он принялся возиться с настройками, пока не синтезировал новую мелодия и не приготовился её воспроизвести. Широко оскалившись в улыбке, он поднял устройство над головой и нажал кнопку воспроизведения, и мелодия разнеслась над его новым домом и окрестностями:

— ФУФЕЛШМЕРТЦА УЧАСТОК, ЗАВАЛЕННЫЙ ОБЛОМКАМИ!

* * *

Фуфелшмертц развалился внутри беседки в садовом кресле, который он купил в местном магазине садовых товаров. Рядом, на груде коробок, стоял вентилятор и гнал в его сторону прохладный ветерок. Он сильно недооценил, насколько жарким бывает здесь, в Японии, вечный летний день, и жара совершенно выбила его из колеи. К счастью, у него был Морозинатор, чтобы напитки и закуски оставались приятно холодными, а ещё Просто-Выжми-Ток-инатор, обеспечивавший всё электричеством, пока под рукой у него имелся постоянный запас цитрусов.

Переработинатор уже расчищал последний клочок его земли, а Положи-Туда-инатор собрал все переработанные материалы в аккуратные кучи, рассортировав их по составу. Поистине удивительно, чего только можно добиться со всеми этими инаторами, если хоть чуточку всё спланировать и подумать заранее.

Пока он ждал, когда последние обломки отправятся на переработку — задача эта заняла почти весь день, — его взгляд переместился к собранной им за день установке размером с небольшой сарай: Мгновенно-Башне-инатору. Скоро у него снова будет башня, откуда он сможет претворять свои планы в жизнь и создавать инаторы! Но не такая, как его старая башня в старом Денвилле. Может, что-нибудь посовременнее. И повыше. И, пожалуй, покрепче.

Солнце уже начинало садиться за холмы и горы вокруг этого чужого города, когда Переработинатор наконец закончил порученную ему задачу и покатился к улице, проходившей вдоль участка, где кое-как припарковался и отключился. Вот и замечательно!

Поднявшись и потянув затёкшую спину, Фуфелшмертц своей обычной сутулой походкой направился к Мгновенно-Башне-инатору и встал перед панелью управления. Чертежи новой башни уже были загружены, так что оставалось лишь нажать кнопку строительства. Но когда его костлявый палец завис всего в волоске от кнопки запуска, он решил на всякий случай оглядеться и проверить, всё ли идёт как надо. А то мало ли.

Его взгляд быстро пробежался по мириадам скрытых ловушек вокруг участка — все они предназначались для того, чтобы отпугнуть или поймать любых назойливых полуводных млекопитающих, которые вдруг захотят снова ему помешать. Пока ни одна такая ловушка не сработала, что весьма разочаровывало, зато на другой стороне улицы он заметил девочку-подростка в форме какой-то местной школы, которая наблюдала за ним. Кожа у неё была почти совершенно белой, отчего её ярко-красные глаза и светло-голубые волосы особенно бросались в глаза. Фуфелшмертц рассудил, что это какой-нибудь популярный японский стиль или макияж, однако то, как она смотрела прямо на него, словно видела в нём нечто, чего не замечал даже он сам, изрядно действовало ему на нервы.

Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, когда где-то позади с громким щелчком сработала одна из ловушек.

— Ага! Попался...! — начал он, резко разворачиваясь и указывая на мышеловку размером с утконоса, которая совсем только что захлопнулась, но никакого утконоса ни в ней, ни поблизости не оказалось. Через несколько секунд он молча выругался. Дрянную ловушку было ужасно муторно перезаряжать в такую жару, а весь день она срабатывала от малейшего ветерка, стоило тому потревожить спусковой механизм. Какое, блин, разочарование.

Он снова посмотрел туда, где ещё мгновение назад стояла девочка со странными волосами, и обнаружил, что та бесследно исчезла. Ни на улице, ни на перекрёстках с обоих её концов её не было видно. Ворча себе под нос о странных местных детишках, Фуфелшмертц наконец нажал кнопку. Мгновенно-Башне-инатор тут же ожил: его стенки раскрылись, и наружу выдвинулись руки, клешни и всевозможные инструменты на длинных гибких манипуляторах, которые принялись строить башню, постепенно забирая необходимые материалы из подготовленных куч.

Убедившись, что всё идёт по плану в пределах допустимой погрешности на катастрофу, он направился к ловушке на утконоса, намереваясь в который уже раз её перезарядить. За день ему не раз приходило в голову просто разобрать эту штуковину и сделать что-нибудь более эффективное и менее чувствительное, но каждый раз он отгонял эту мысль. У них с этой ловушкой было что-то общее. Оба были разочарованием для своих отцов, оба не справились со своими обязанностями. Разница заключалась лишь в том, что ловушка ничего не потеряла, тогда как Хайнц Фуфелшмертц потерял всё.

А, ну и ещё он был человеком, а ловушка — нет. Это тоже было довольно существенным различием.

* * *

Гэндо Икари, командующий NERV и подчинённый Комитета Совершенствования человечества, смотрел на разложенные по столу фотографии и письменные доклады о наблюдении. Стол занимал почти весь его в остальном пустой и внушающий тревогу кабинет. Как обычно, его правая рука, заместитель командующего Кодзо Фуюцуки, стоял у него за правым плечом и тоже смотрел на документы, которые несколько мгновений назад передал своему начальнику.

— Что конкретно это такое, замкомандующего? — спросил Икари, задумчиво сложив руки перед лицом.

— Некий Хайнц Фуфелшмертц. Прошлым утром, во время работ после сражения, MAGI засекли его нашими системами наблюдения, когда он активировал устройства, которые мы предположительно считаем роботами. Сейчас он использует их для расчистки территории и строительства, — Фуюцуки указал на один из документов среди разложенных бумаг. — Поскольку на тот момент ни его личности, ни каких-либо сведений о нём в базе данных MAGI не было, я приказал Второму отделу провести расследование. Он родом из Друссельштейна и эмигрировал в Соединённые Штаты в 1961 году. Большую часть жизни прожил в Денвилле, пока неделю назад не получил туристическую визу, продал большую часть имущества и, судя по всему, перебрался в Токио-3. На свои средства он приобрёл несколько никому не принадлежавших земельных участков, разрушенных во время сражения, и сейчас действует на их территории. Кроме разрозненных личных сведений, информации о нём практически нет. Скорее даже её подозрительно мало.

— Это может быть делом рук стариков. Подставное лицо, приставленное следить за нами, а возможно — отвлекать или даже саботировать нашу работу. Пусть Второй отдел проведёт более тщательное расследование и свяжется с NERV-03. Пускай те наведут справки на его родине. Если он начнёт слишком сильно мешать, организуйте несчастный случай.

Рука в перчатке протянулась вперёд и одним движением смахнула документы в сторону, освобождая пространство на столе перед его владельцем.

— Есть ещё одна причина для беспокойства — машины, которыми он пользуется. Судя по всему, он своего рода изобретатель и, возможно, собирается основать компанию. Не исключено, что с продуктом или услугой, способными составить конкуренцию NERV или Евангелионам. Эту возможность нельзя сбрасывать со счетов, особенно сейчас, когда всё больше компаний и вооружённых сил занимаются собственными проектами Евангелионов, — добавил Фуюцуки, вспомнив «T-RIDEN-T» Сил самообороны Японии и «Джет Алон» от «Джапан Хеви Кемикал Индастриз».

Судя по всему, Икари было над чем задуматься, так как он надолго погрузился в молчание:

— Согласен. Пусть наш добрый доктор немедленно и незаметно займётся этим направлением. Это всё.

Фуюцуки кивнул, покинул своего командующего и вышел из кабинета исполнять приказ. Икари ещё долго сидел неподвижно и молча, однако мысли его лихорадочно работали, оценивая новое обстоятельство. Ещё один конкурент создаст дополнительную нагрузку на финансирование и репутацию NERV, которым и без того уже досталось. А если этот конкурент сумеет закрепиться прямо внутри Токио-3, последствия будут катастрофическими.

Рука в перчатке потянулась вперёд и вернула одну из фотографий обратно к командующему. Его взгляд впился в изображение сутулого мужчины, стоявшего спиной к камере и возившегося с каким-то неизвестным устройством. Какую извращённую игру затеял этот человек? Много ли он знает? То, что он перебрался в Токио-3 как раз тогда, когда появился Третий Ангел, не могло быть простым совпадением. В том, что Фуфелшмертц представляет угрозу, Гэндо Икари почти не сомневался.

Что же собирался делать этот незваный гость?

* * *

— Да куда ж я дел зубную щётку? — пробормотал себе под нос Фуфелшмертц, оглядывая те немногочисленные пожитки, которые не относились к привезённым с собой инаторам. — Готов поклясться, что клал её, когда уезжал из Триштатья. Может, она с остальными инаторами, которые я отправлял отдельно?

Он почесал затылок.

— Нет-нет, я точно помню, что положил её вместе с альбомами «Love Händel». А альбомы я убрал вон в ту коробку, значит, и она должна быть там!

Уверенно кивнув, он подошёл к картонной коробке возле своей палатки.

Её там не было. Альбомы «Love Händel» нашлись без всяких проблем. Даже зубная паста нашлась. А вот щётки — нет.

— Вот блин, должно быть, я её оставил. Так торопился уехать я, а то те новые жильцы повсюду сновали и мои вывески снимали. А потом ещё началось нытьё! «Ой, тут слишком много инаторов», «я больше по Линдану, а не “Love Händel”», «повсюду пахнет свининой, а я веган, бу-ху-ху!»

Он засунул руки в карманы и вздохнул:

— Вот бы у меня было время изобрести инатор и напакостить им. Может, Замолчи-инатор, чтобы отобрать у них голоса? Или Уходи-инатор, чтобы они просто взяли и ушли. Хм-м...

Он поднял глаза к звёздному небу и задумался, а идеи тем временем одна за другой с бешеной скоростью проносились у него в голове.

— О! А почему бы мне не заделать Зубощётко-инатор! Тогда не придётся бегать по магазинам в поисках идеальной зубной щётки, которая отвечает всем моим требованиям. Да это же гениально! Что вообще может пойти не так?

Что-то вполне могло пойти не так.

И, скорее всего, пошло.