Как прекратить быть занудой и стать драконьим контрабандистом (джен)

Чарли Уизли всегда вызывал у меня подозрения: слишком уж рыжий и веснушчатый, веселый и громкий. Он умудрялся шутить даже на совещаниях, а очередной ожог показывал каждому встречному с таким восторгом, словно получил награду, а не волдырь размером с галеон. Что в этом хорошего, я не понимал. Ожоги — это больно, а еще обычно означают, что кто-то нарушил технику безопасности.

В общем, ненормальный. Поэтому я всегда старался держаться от Уизли подальше и в тот день тоже не собирался отступать от этого разумного правила.

Все испортили шелестни, которые опять завелись между стенами моего кабинета. Если бы не они, я бы ушел домой вовремя, и ничего из дальнейшего не случилось бы. Но вышло как вышло.

Я заполнял карточки недавно вылупившихся дракончиков, когда услышал шелест. Сначала я решил, что мне мерещится. Работа регистратором драконов располагает к некоторой мнительности: когда отвечаешь за несколько десятков существ, каждое из которых способно сжечь твое рабочее место вместе с тобой, поневоле начинаешь прислушиваться к подозрительным звукам. Но потом я присмотрелся внимательнее к своему столу и заметил пропажу документов.

Пропажу документов. У меня.

Я допускаю, что у некоторых людей бумаги могут затеряться. Однажды я сам нашел заявление о переводе дракона из третьего вольера в пятый в столовой под сахарницей. За задачу отвечал безалаберный Итон Керк, поэтому я не удивился. Но со мной такого никогда не случалось. Все мои документы лежали в подписанных папках, папки — на специально предназначенных полках, а все, с чем я работал в течение дня, распределялось между тремя лотками на столе и было пронумеровано. Поэтому, когда я обнаружил, что исчезло разрешение на перевозку гебридского черного дракона и журнал с графиком кормлений, то сразу заподозрил виновников.

Шелестни уже селились однажды в моем кабинете. Они обожали исписанный пергамент — строили из него гнезда и украшали им свои норы. Некоторые стремились держаться к пергаменту поближе, поэтому ковыряли стены и обустраивались прямо в них. В прошлый раз я обнаружил гостей за самым большим шкафом, откуда они успели стащить немало документов. Тогда мне пришлось предложить им внушительный выкуп. Дело в том, что шелестни не любили, когда к ним применяли магию, и сразу начинали рвать украденные бумаги. Если ты хотел вернуть их целыми, проще всего было дать чертятам что-то взамен.

Я левитировал шкаф и сразу увидел узкую щель, из которой торчал уголок пропавшего разрешения. Когда я попытался его осторожно вытянуть, кто-то с другой стороны вцепился в пергамент и потянул его на себя. Я вздохнул.

— Ладно, ладно. Я понял. Давайте…

Бах! Я не успел договорить — дверь моего кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

— Прайс, ты здесь? Отлично! Нам нужна…

Чарли Уизли замолк, увидев отодвинутый шкаф и меня на коленях перед дыркой в стене. Из-за плеча у него с любопытством выглядывал Адриан Пинкли, один из смотрителей, с которым Уизли часто работал в паре.

— Что ты делаешь?

— Вообще-то нужно стучать, — с раздражением ответил я. — И вы напугали шелестня! Из-за вас он порвал документ!

Я показал им половинку разрешения, которая оказалась в моей руке, и поднялся на ноги.

— О, а я и не знал, что у нас они водятся, — удивился Чарли. — Забавные существа. Но мы торопимся, послушай…

— Забавные? — возмущенно переспросил я. — Вредители! Не заметь я их вовремя, они бы растащили половину кабинета, и работа заповедника оказалась бы под угрозой.

Адриан громко хмыкнул.

— Да брось, Генри. Хочешь, я помогу от них избавиться?

Не успел я ничего ответить, как этот идиот взмахнул палочкой и разворотил половину стены моего кабинета. В ней оказался примерно десяток бледно-желтых шелестней, которые испуганно заверещали и разлетелись в разные стороны. Однако их замешательство длилось не больше трех секунд. Они увидели своего обидчика и с визгом бросились в атаку.

Адриан снова вскинул палочку.

— Не смей! — заорал я. — Они начнут рвать документы!

Он замешкался, и этого хватило, чтобы один шелестень вцепился ему в волосы, второй повис на рукаве, а третий цапнул за палец.

— А так они порвут меня!

Чарли попытался оттащить одного, но получил крыльями по лицу от его сородичей. Я тоже отбивался руками, но шелестни, похоже, прекрасно помнили, кто в прошлый раз снабдил их пергаментом, и меня атаковали скорее для порядка. Основной гнев достался человеку, который только разнес им свежеобустроенное гнездо.

— Ничего больше не делайте! Я сейчас вернусь!

Я бросился в сторону архива и через две минуты вернулся с охапкой старого исписанного пергамента. К этому моменту Адриан выглядел так, словно проиграл схватку с гриндилоу: волосы стояли дыбом, рукав был порван, а на лице красовались две свежие царапины.

Я положил пергамент на пустой край стола и махнул шелестням рукой.

— Эй! Вот, берите, это вам. И принесу еще, если вы больше не будете трогать бумаги в моем кабинете и обустроите гнездо в другом месте.

Шелестни замерли. Самый крупный подозрительно смотрел на меня квадратными зелеными глазами. Его бледные крылышки стали трепыхаться спокойнее.

— Давайте я буду оставлять вам бумаги раз в неделю? — предложил я. — Они будут лежать в коробке вон в том углу, можете брать их спокойно, а другие нет, идет?

Шелестень обернулся на остальных и что-то пропищал им. Они ответили. Тогда он медленно кивнул и подлетел к бумагам на столе. Остальные чуть помешкали и двинулись за ним. Они схватили в маленькие ручки столько пергамента, сколько могли унести, и полетели в сторону окна. Чарли открыл его, и шелестни быстро покинули кабинет.

Тут уж я дал волю душившему меня гневу и обернулся к коллегам.

— Кто вас просил вмешиваться? Я бы справился с ними без последствий, а теперь вы мне разнесли пол-кабинета!

— Генри… — начал Чарли.

— Вечно от вас одни проблемы! Зачем вы вообще ко мне пришли?

— Генри…

Но в этот момент я и сам замолчал, обратив внимание на Адриана. Его голова стремительно увеличивалась в размерах, а из порезов на лице начало сочиться что-то густо-желтое, похожее на гной. Чарли подбежал к нему.

— Адриан, ты можешь говорить?

Шея у него тоже начала раздуваться. Он открыл туго натянувшийся рот и не смог издать ни звука.

— Давай скорее в больничное крыло! Доберешься?

Он неуверенно кивнул. Чарли посмотрел на часы и выругался:

— Проклятье Мерлина! Мы уже опаздываем. Я не успею тебя проводить! Ты же справишься?

Адриан без дальнейших уговоров бросился прочь.

— У шелестней в когтях яд, это знает даже первокурсник, — назидательно заметил я. — Только дурак мог на них напасть.

Кажется, Чарли меня не слушал. Он опять посмотрел на часы и выругался. Потом его взгляд остановился на мне, и я понял, что сейчас случится что-то нехорошее.

— Генри, мне нужна твоя помощь, — оправдал он мои опасения. — Никто больше не успеет помочь. Ты хорошо летаешь на метле?

Летал я действительно неплохо, но вовсе не собирался признаваться в этом Уизли, не зная его намерений.

— Зачем тебе это знать?

— Генри, это очень важно, от этого зависит жизнь дракона. Адриан должен был лететь со мной, а теперь сам понимаешь…

Я еще никогда не видел Уизли таким взволнованным и серьезным. Это выглядело крайне необычно, и я почувствовал легкий интерес.

— Вообще-то у меня режим, и из-за вашей глупой выходки он сбился. Я уже 15 минут как должен быть в постели…

— Генри! Какой режим?! Ты вообще слышишь? Дракон в беде!

— А я не смотритель за драконами, причем тут я? Как я помогу?

Чарли едва удержался, чтобы не закатить глаза к потолку.

— Искать Адриану замену нет времени. Каждая минута на счету! Я уверен, что ты справишься. Не спрашивай больше! Пойдем.

Честно говоря, его уверенность в моих силах немного мне польстила. Смотрители часто относились свысока к тем, кто работал в офисе, а не в загоне.

— Ладно, но…

Ему большего и не требовалось. Чарли схватил меня за рукав и потащил к двери.

— А как же сначала прибрать мой кабинет? — возмутился я.

— Некогда! Бежим скорее, я по дороге все объясню.

Его волнение невольно передалось мне, и я даже не стал останавливаться, чтобы запереть дверь заклинанием. Уизли действительно побежал, и мне пришлось последовать его примеру. Вскоре мы оказались у загона с метлами. На улице было совсем темно — я и не заметил, как опять заработался допоздна.

— Так что все-таки происходит? — попробовал снова спросить я, пока Чарли пробирался через метлы.

— Дракон в беде, нам нужно забрать его от границы, — торопливо ответил он, протягивая мне свеженький казенный «Нимбус — 2000». Их закупили специально, чтобы смотрителям было легче уворачиваться от драконьего огня. — Он еще маленький, и нам нужно успеть забрать его.

— Как он вообще оказался у границы? Разве все малыши не содержатся рядом с матерями?

— Потом!

Чарли быстро забрался на метлу и махнул мне рукой. Я чувствовал, что прямо сейчас совершаю непоправимую ошибку, но оседлал свой «Нимбус». Все-таки странно, что за драконом нужно лететь в такой поздний час…

— Вперед!

Уизли летел быстро, явно стараясь наверстать потерянное время, и мне оставалось только следовать за ним. Мы миновали дальние вольеры, затем хозяйственные постройки, а вскоре впереди показалась граница заповедника. Чарли даже не начал снижаться.

— Уизли! — крикнул я. — Ты куда?

— Туда!

Он указал вперед.

— Но там заповедник заканчивается!

— Знаю!

Мы перелетели ограждение. Я прибавил скорость и поравнялся с ним.

— Так куда мы летим? Ты сказал, он на границе, а мы только что ее пересекли!

— У другой границы!

— У какой другой? — не понял я.

Его ответ заставил меня резко затормозить.

— У румынской!

— У государственной?!

Чарли, который успел немного отлететь вперед, вернулся и завис прямо передо мной.

— Генри, только не начинай. Нам нужно встретить дракона, которого везут из Британии.

— Из Британии? — переспросил я. — У него есть разрешение на ввоз?

Чарли замялся, и мне сразу стало все понятно.

— Нет, — простонал я. — Нет-нет-нет. Ты притащил меня сюда, чтобы я помог тебе ввезти незарегистрированного дракона, а потом оформил его так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, да?

— Генри, послушай…

— Я не буду помогать тебе нарушать закон!

— У нас нет выбора! Этот дракончик ни в чем не виноват. Его вырастил человек, который вообще не имел права держать дракона, и теперь малыша нужно как можно скорее доставить в заповедник. Его уже везут из Британии, мы должны быть у северной границы через полтора часа…

— Но почему вы не попробовали его легализовать? — снова простонал я. — Ведь бывают брошенные яйца! Надо было сразу отдать его кому следует.

— Потому что это не найденное яйцо… Это сложная история. Обещаю, я расскажу тебе все потом, только не оставляй меня на полпути! Один я не смогу его перевезти.

Это была совершенно безумная авантюра, в которой я никогда бы не стал участвовать добровольно. Однако Чарли Уизли смотрел с таким отчаянием, что я замешкался. Кажется, он это почувствовал и решил применить последний, запрещенный прием:

— Ну же, Генри! Ты ведь не просто так приехал работать в драконий заповедник. Неужели тебе важнее документы, чем драконы?

Это было подло.

Я вспомнил маленького Генри, который больше всего на свете любил драконов и мечтал когда-нибудь посвятить им жизнь, и сдался.

— Хорошо, летим! Но если нас поймают, ты скажешь, что я здесь ни причем и не знал, куда мы направлялись!

Чарли обрадованно закивал.

— Да-да, конечно!

До северной границы мы добрались без происшествий. Правда, к концу пути я уже почти перестал чувствовать пальцы. В горах оказалось гораздо холоднее, чем в заповеднике. Ночной ветер пробирался под мантию, вокруг темнели острые вершины, а далеко внизу между ними серебрились реки. Луна освещала заснеженные склоны, и на некоторое время я даже забыл, что нахожусь здесь исключительно в результате обмана и собираюсь участвовать в международной контрабанде. Было очень красиво.

Наконец мы снизились в небольшой долине между склонами. Там нас уже ждали четверо волшебников, а рядом с ними на земле стоял большой деревянный ящик, из которого доносилось подозрительное поскребывание.

— Наконец-то! — один из них бросился навстречу Чарли. — Мы уже думали, что вы не прилетите.

— Возникли проблемы. Это Генри, он вместо Адриана. Как добрались?

Все четверо переглянулись.

— Чудом.

В ящике что-то грохнуло.

— Он очень игривый, — пояснил второй волшебник. — Сжег стенку над Венгрией и чуть не выбрался. Нам пришлось чинить ящик прямо в воздухе. А потом он начал орать, когда внизу была какая-то деревня. Мы думали, нас точно заметят.

Я подошел ближе. Даже в темноте было видно, что ящик пережил тяжелую дорогу: доски кое-где были стянуты ремнями, одна сторона обуглена, а сбоку красуются две свежие заплатки.

— Что вы ему давали в дорогу?

— Его хозяин положил несколько крыс и бренди.

— Что?

— Хагрид где-то прочитал, что драконам полезно добавлять его в еду.

Несколько секунд я пытался осмыслить услышанное.

— Эти рекомендации устарели лет на пятьдесят! — возмутился я. — Молодым драконам вообще нельзя давать алкоголь! Бедный малыш.

Из ящика снова донесся грохот. Чарли уже опустился рядом с ним на колени.

— Ну что, покажете наконец этого бедолагу?

Он дернул одну из деревяшек, и она оторвалась. Из ящика немедленно высунулась длинная черная морда с широкими ноздрями. Норберт моргнул выпуклыми оранжевыми глазами, уцепился передними лапами за край и попытался выбраться наружу. Для его худого тела крылья казались совершенно несоразмерными — огромными, шипастыми, а на голове уже виднелись небольшие рожки.

— Ох ты ж… — тихо выдохнул Чарли.

Я прекрасно его понимал. Норберт был великолепен. Он склонил голову набок, рассматривая Чарли, потом перевел взгляд на меня. Я осторожно протянул руку. Дракончик потянулся навстречу, обнюхал мои пальцы и ткнулся горячей мордой в ладонь. Мой рот сам по себе растянулся в широкой улыбке.

— Какой красавец, — сказал Чарли совершенно счастливым голосом.

— Очень хорош, — согласился я и почесал Норберта под нижней челюстью. Он довольно прикрыл глаза. — Посмотри на форму головы! И шипы уже почти сформировались.

Несколько секунд мы оба молча любовались драконом. Потом Норберт чихнул мне на рукав и подпалил манжету. Я отдернул руку. Чарли расхохотался.

Один из четверых тем временем посмотрел на часы.

— Нам пора. До пограничного пункта еще лететь и лететь.

— Вы разве не с нами? — поднял голову я.

— Нет. Мы вообще-то летим к Чарли в гости, — объяснил он. — Так и собирались въехать в Румынию. Только сначала нужно было передать Норберта.

Я кивнул. Друзья Чарли помогли нам еще раз проверить крепления, попрощались и вскоре исчезли в темноте. Им предстояло добраться до ближайшего волшебного пограничного пункта. Мы остались вдвоем с Норбертом.

— Эти доски до заповедника не дотянут, — сказал я, еще раз осмотрев ящик. — Неужели они не использовали антиогненное заклинание?

— Ты же знаешь, что дракон может его победить, если будет очень стараться.

Судя по ящику, Норберт действительно старался изо всех сил. Пришлось потратить еще несколько минут на ремонт. Мы укрепили стенки чарами, сверху набросили черную ткань, и Чарли заново затянул ремни. Норберт недовольно заурчал. Ящик мы подвесили между метлами с помощью крепления, которое оставили друзья Чарли. Теперь стало понятно, почему ему так срочно понадобился второй человек: одному волшебнику с таким грузом далеко не улететь.

Обратный путь сначала казался на удивление спокойным. Возможно, Норберта слишком утомила долгая дорога, и он уснул. Мы держались невысоко над склонами, и постепенно я даже начал отогреваться. Однако именно в тот момент, когда я совершенно расслабился, ящик вдруг дернулся. Потом еще раз, гораздо сильнее.

— Чарли!

— Вижу!

Ящик между нами заходил ходуном. Из-под ткани показался дым, а через мгновение одна из досок с треском разломилась, и из отверстия высунулась черная морда.

— Норберт, нет!

Норберт проигнорировал этот вскрик и просунул наружу голову, а затем попытался протащить крыло.

— Он сейчас выберется! — крикнул Чарли.

Я и сам это видел. Тут мне пришла в голову идея.

— Держись крепче!

Я резко направил метлу вниз. Мой край ящика провалился следом, Норберт потерял опору и с возмущенным ревом свалился обратно внутрь.

— Теперь вверх!

Мы одновременно рванули метлы ввысь и выровняли ящик всего в паре метров над верхушками елей.

— Закрой дыру!

Чарли на ходу направил палочку на сломанную доску. Та мигом вновь стала целой. Изнутри немедленно раздался крайне оскорбленный рык.

Кажется, опасность миновала. Я вдруг почувствовал, что меня распирает от смеха. Ну и ну! С этим драконом нельзя терять бдительность! Чарли рядом со мной тоже хохотал, как сумасшедший. Наверное, это было нервное, но мне показалось, что я еще никогда не чувствовал себя таким счастливым.

Остаток пути Норберт вел себя прилично, и вскоре впереди показались огни заповедника. Чарли уверенно повел метлу к дальнему вольеру шестого сектора.

— Сюда, — сказал он, когда мы приземлились. — Я договорился с ребятами, до обеда сюда никто посторонний не сунется. А потом мы отнесем его к Хильде. Ты ведь успеешь вписать его в документы?

Хильда была норвежской горбатой, у которой совсем недавно вылупились четверо дракончиков — тех самых, чьи карточки я заполнял. Теперь я наконец понял, почему Чарли вообще решился на эту авантюру: лучшего момента для появления в заповеднике еще одного детеныша того же возраста придумать было сложно.

— Значит, у Хильды их было пять, — сказал я.

Чарли улыбнулся.

— Всегда.

— А четверых я насчитал по ошибке.

— С кем не бывает.

Я хмыкнул. Мы перенесли ящик в вольер и наконец выпустили Норберта. Он немедленно принялся обследовать новое жилище, сунул морду в кормушку, обнюхал камни и попытался поджечь кусок металлического ограждения.

— Кажется, ему нравится, — сказал Чарли.

Я никак не мог перестать улыбаться, глядя на маленького дракончика. Мне вдруг стало ужасно приятно при мысли, что это я помог ему избежать опасности и обрести дом.

Полюбовавшись Норбертом еще несколько минут, мы снова оседлали метлы и направились к административному корпусу. На улице становилось все светлее, однако пока еще было совсем пустынно.

Мы занесли метлы в загон и направились к моему кабинету. Все в нем осталось ровно так, как мы бросили: шкаф стоял посреди комнаты, в стене зияла дыра, на полу валялись обрывки пергамента. Я остановился на пороге. Еще несколько часов назад от одного взгляда на это у меня начал бы дергаться глаз. Теперь мне казалось, что есть проблемы куда серьезнее.

Мне вдруг опять стало смешно.

— Что ты ухмыляешься? — спросил Уизли.

— Да так, — ответил я.

Сев за стол, я достал журнал регистрации и раскрыл его на нужной странице. Немного поколдовал над разными записями — и вот уже Норберт официально детеныш Хильды. Осталось только поправить еще пару документов с наблюдениями за развитием дракончиков…

Чарли заглядывал мне за спину.

— Не мешай! — шикнул я. — Я впервые в жизни подделываю официальные документы.

Чарли фыркнул.

— И как ощущения?

— Пока не решил. Но не хватало еще пропустить случайно что-нибудь важное…

Наконец я поставил последнюю точку и закрыл журнал.

— Все. Теперь Норберт всегда здесь был.

— Спасибо, Прайс! Я знал, что ты поможешь! Не зря же мы пошли именно к тебе.

— А я знал, что от тебя одни проблемы.

Чарли рассмеялся и направился к двери.

— Спокойной ночи, Генри.

Спокойной ночи! Я оглядел разгромленный кабинет, вспомнил шелестней, Адриана с раздутой головой, ночной полет над Карпатами и маленького норвежского горбатого, который едва не отправил нас на тот свет. Посмотрел на часы и понял, что на работу мне выходить через два часа.

— Чарли!

Он обернулся.

— Если еще раз соберешься за контрабандным драконом…

— Да?

— Сначала постучи в дверь.