Семь "я" Драко Малфоя (джен)

Когда-то я честно сказал Гермионе, что завидую ее гриффиндорской смелости, и в целом это правда. Пусть иногда трусость проще назвать слизеринской осторожностью, сути это не меняет.

С ранних лет мне твердили, кто я есть в этом мире и каким должен быть. Быть наследником рода Малфой — престижно. У меня было все, о чем я мог мечтать, кроме свободы.

Ты должен.

Это не принято.

Не смей, ты позоришь фамилию.

Я привык слушать и не спорить. В детстве мне казалось, что так и выглядит жизнь: взрослые знают, как правильно, а твое дело — запомнить и не ошибаться. Я научился скрывать свои мысли, чувства, поступки.

В детстве я очень любил фразу: "Мой отец узнает об этом". И она работала. Люди боялись отца, а потому боялись и меня. Мне нравилось это ощущение власти, пусть я и не сделал для этого ровным счетом ничего. Просто родился Малфоем.

В школе все оказалось иначе. Здесь влияние отца было не так велико, как хотелось бы. Всякий сброд, не знавший о жизни аристократии почти ничего, не играл по правилам моего круга. Их не пугала фамилия Малфой — они о ней даже не слышали! Мне пришлось научиться жить среди них, заставить их уважать и бояться меня самого. Не моего отца. Меня.

Пусть не всегда и не везде все выходило по-моему, но мне нравилось видеть, как передо мной расступались ученики в коридоре, как девчонки краснели, поймав мой взгляд, как парни заискивали передо мной и такими, как я, потому что хотели хоть немного приобщиться к нашему миру.

Но еще были Поттер и его друзья. Вот уж кому не было до меня дела! Они не боялись моей фамилии, не пытались мне понравиться и, кажется, вообще не считали меня кем-то особенным. Это злило и заставляло их задевать. Раз за разом. Год за годом. Пока мы не выросли и все это не перестало быть важным.

Юность кончилась с возрождением Волдеморта. И пока мальчик-который-выжил безуспешно доказывал, что говорит правду, я жил в этой правде. И был готов отдать многое, чтобы все это закончилось. Но шли месяцы, годы, и становилось только хуже, пока наконец Волдеморт не был побежден.

И для меня настал новый ад.

Пережив страх и ужас в собственном доме, я окунулся в суды и ненависть. Ушло немало времени и еще больше денег, чтобы спасти репутацию и со временем даже добиться права поступить на курсы авроров. Получить работу аврора стало для меня одним из самых важных событий в жизни.

Спустя время я смог каким-то немыслимым для меня чудом полюбить и оказаться любимым самой потрясающей девушкой в моей жизни — Гермионой Грейнджер. Взаимность сводила с ума. Бросала в жар и заставляла творить самые безумные глупости. Я был счастлив.

И лишь одна мысль неизбежно отравляла это счастье: отец никогда не одобрит мой выбор и наш брак.

И вот я оказался перед самым сложным выбором.

Моя любовь или моя семья.

Гермиона или отец.

Своя жизнь или жизнь, которую для меня выбрали.

Я долго думал, как начать этот разговор. Как все объяснить Гермионе так, чтобы она не обиделась? И что именно объяснить?

— Мой отец против наших отношений.

Отличная новость. И не менее отличное начало для того, чтобы закончить отношения.

А что, если необходимость выбирать причиняет физическую боль?

Гермиона подсела ко мне на диван после ужина.

— Можем поговорить? Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

Я даже не удивился ее словам.

— Думаю, ты знаешь, в чем проблема.

— Думаю, знаю. И что будем делать?

Я несколько секунд молчал, подбирая слова.

— Я сделал свой выбор. Вопрос в том, готова ли ты следовать за мной в данных обстоятельствах.

— Он тебе угрожает? Или мне? — в голосе Гермионы мгновенно появилась тревога.

— Мой отец сказал, что отречется от меня, если я заговорю с ним о браке с тобой.

Она так мило вспыхнула, что я не удержался, притянул к себе и поцеловал.

— Это не ответ, — улыбнулась она и отстранилась, чтобы взглянуть мне в глаза.

— А мне нравится.

Я еще раз легонько поцеловал ее и отсел чуть дальше, чтобы не отвлекаться от разговора на более приятные вещи.

— Драко, я серьезно. Твой отец может нам навредить?

— Не думаю. Он лишит меня денег: ни ежемесячного содержания, ни процентов от вкладов на мое имя, ни ренты. Я не смогу посещать Малфой-мэнор, да и на светские мероприятия, куда пригласят его, меня могут не позвать.

— И все? — фыркнула она.

Я посмотрел на Гермиону, пытаясь понять, шутит ли она.

— Тебе мало?

— Это всего лишь деньги. Я спрашиваю про другое. Никаких родовых проклятий, угроз и попыток убить меня, магических приворотов, проклятых фамильных артефактов, тайных ритуалов и наемных убийц?

— Думаю, ты перечитала романов, — я искренне рассмеялся. — Нет, мой отец не будет заниматься подобным.

— Тогда не вижу проблемы, — улыбнулась Гермиона, но довольно быстро вновь стала серьезной. — Не уверена, что хочу, чтобы ты потерял отца из-за меня.

— Это его выбор. Не мой. И ни в коем случае не твоя вина.

— Но, Драко...

Гермиона сжала мою руку. В ее взгляде было столько боли.

— Он твой отец. Он — твоя семья. Ты не сможешь общаться с ним. Прийти и просто поговорить. Поздравить с днем рождения. Попросить помощи, в конце концов.

На ее глаза навернулись слезы. Я прекрасно понимал, почему она так реагировала. Она с трудом смогла найти своих родителей, и сейчас они проходили восстановление памяти в австралийской магической клинике. Тема потери была слишком болезненной для Гермионы.

— Гермиона, здесь совсем другая история.

— Конечно, не ты наколдовал отцу нечто, из-за чего можешь его потерять, но все равно это так страшно.

— Поверь, мне тоже не хочется делать выбор. Но я никому не позволю отнять тебя у меня. Даже отцу.

Она всхлипнула и прижалась к моей груди. Я гладил ее по волосам и шептал нежные глупости.

Когда ее дыхание наконец стало ровным, я осторожно поднял ее лицо за подбородок.

— Ты станешь моей женой? — затаив дыхание, спросил я.

Она замерла, глядя на меня сквозь влажные ресницы.

— Я готов встать на одно колено, если ты позволишь мне подняться.

Я сделал попытку встать с дивана, но она рассмеялась и вновь уткнулась мне лицом в грудь.

Высвободил руку и достал из кармана кольцо. На этот раз я все-таки поднялся. Опустился перед ней на одно колено и взял ее за руку.

— Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты стать моей женой? Клянусь, что мой отец и мои отношения с ним никогда не повлияют на наши отношения.

Она снова посмотрела на меня, будто хотела убедиться, что я действительно сделал свой выбор.

— Я согласна, — прошептала она.

Я надел ей кольцо на палец и поцеловал.

Это был мой выбор.

И моя будущая семья.