До свадьбы оставалось восемь часов (джен)

До свадьбы оставалось восемь часов.

Артур Уизли стоял перед зеркалом в парадной мантии и в который раз поправлял воротник. Вообще наряд сидел хорошо, но именно сегодня Артур находил в нем все новые недостатки. Вот и сейчас он пристально вгляделся в рукава: кажется, или один короче другого?

Молли он не видел со вчерашнего вечера. Тетушка Мюриэль объявила, что до церемонии жениху и невесте нельзя встречаться, и в доме неожиданно нашлось достаточно людей, готовых проследить за соблюдением этой приметы. Раньше Артур свадебными суевериями не интересовался, а теперь благодаря Мюриэль знал о них гораздо больше, чем хотел.

Когда в дверь постучали, Артур как раз пытался решить, стоит ли все-таки подравнять один рукав мантии заклинанием. Больше всего на свете он хотел выглядеть идеально — так, чтобы Молли ахнула от восторга, когда наконец его увидит. Он на секунду закрыл глаза, представил её сияющее от счастья лицо — такое же, как когда он сделал ей предложение, — и расплылся в блаженной улыбке.

Кто-то ухмыльнулся. Артур очнулся от грез и увидел на пороге братьев Молли — Гидеона и Фабиана Пруэттов.

— Мы пришли узнать, почему ты не спустился к завтраку, — сказал Гидеон. — Думали, ты тут в припадке волнения. А у тебя, кажется, все хорошо.

— Твоя улыбка просто волшебная, — кивнул Фабиан. — Даже Гидеон не выглядит таким счастливым при виде французского лукового супа — а ведь это его самое любимое блюдо.

Улыбка Артура стала немного сконфуженной. Пруэтты любили его поддразнивать, и обычно он отвечал им тем же, но сегодня был просто не способен защищаться.

— Так почему ты не пришел завтракать? — повторил Гидеон. — Мы ждали тебя почти полчаса. Ты что, забыл, что мы специально назначили вам с Молли разное время?

— Забыл, — виновато признался Артур. — Я тут внимательнее рассмотрел свою мантию… Вам не кажется, что один рукав длиннее?

Братья переглянулись. Фабиан протянул:

— М-да! Я вижу, у нас тут налицо синдром тревожного жениха. — Он вошел в комнату и удобно развалился в мягком кресле рядом с окном. — А ведь ты даже не слышал, как Молли все утро отчитывала поваров за неправильно приготовленный пунш! Тут кто хочешь испугался бы, а, Гидеон?

Гидеон улыбнулся и тоже вошел в комнату. Фабиан засунул руку в карман и достал небольшую бутылку.

— У меня есть успокоительное средство, хочешь? — предложил он Артуру.

— Что это?

— Огневиски. Пять лет в дубовой бочке! М-м?

Артур пришел в ужас.

— Ты что! Молли меня убьет!

Гидеон покосился на брата.

— Она отправит в могилу и тебя, если узнает, что ты это предлагал.

Фабиан пожал плечами.

— Ладно! Какие вы скучные. А я все-таки выпью. Не каждый день единственная сестра выходит замуж.

Он открутил крышку, сделал внушительный глоток и продолжил:

— Вообще-то у меня есть еще одно средство от нервов. Кажется, ты переживаешь из-за своего наряда?

Артур невольно снова посмотрел на руки. Фабиан поднялся с кресла, поставил бутылку на столик и несколько секунд с очень серьезным видом сравнивал оба рукава, а затем вынес вердикт:

— Безнадежно.

Артур нахмурился.

— Да одинаковые они, — рассмеялся Фабиан. — Зато я знаю, чего здесь действительно не хватает.

Он снова сунул руку в карман и, прежде чем Артур успел что-либо понять, приколол к вороту его мантии небольшую серебряную брошь с бронзовым камнем.

— Вот теперь другое дело. Смотрите, какой красавец!

Артур подошел к зеркалу. Брошь и правда смотрелась неплохо: потемневшее от времени серебро, глубокий оттенок камня и тонкий узор по краю. Гидеон остановился у него за спиной и тоже взглянул на украшение.

— Это же с чердака? — удивился он.

Накануне братья искали там старые подсвечники для церемонии и наткнулись на коробку тетушки Мюриэль. Они не удержались от соблазна заглянуть в нее, тем более что коробка была не заперта. Среди старых потускневших украшений им попалась и эта брошь. Гидеон был уверен, что Фабиан положил её на место.

— Зачем ты её взял? Ты же знаешь, что Мюриэль сразу заметит.

— Да она ей не нужна, иначе почему она оставила её на чердаке? — пожал плечами Фабиан. — Все действительно ценные украшения она хранит в своей комнате.

Артур тем временем забыл про рукава. Он повернулся к зеркалу боком, разглядывая находку.

— Красивая, — радостно отметил он. — Мне нравится.

— Я же говорил, что так лучше, — довольно сказал Фабиан.

Гидеон взглянул на часы.

— Ладно, с нарядом разобрались. Теперь идем завтракать.

— Нет, — неожиданно ответил Артур.

— Почему? — удивился Гидеон. — Сначала хочешь снять мантию? Это разумно.

Артур нахмурился. Есть ему хотелось, и еще секунду назад он собирался спуститься вместе с братьями, а теперь сам не понял, почему отказался.

— Не хочу, — выпалил он вопреки урчащему желудку.

— Ну и зря, — Фабиан вернулся к креслу и снова потянулся за бутылкой. — На голодный желудок жениться гораздо страшнее. Хотя… Откуда мне знать?

Он задумчиво посмотрел на бутылку, пожал плечами и опять сделал глоток. Затем вопросительно посмотрел на Артура, как бы спрашивая: «Может, все-таки будешь?»

— Хватит его спаивать! — возмутился Гидеон. — Артур, не вздумай. Не хватало тебе еще напиться перед свадьбой…

Но Артур вдруг подскочил к Фабиану, выхватил у него бутылку и тоже отпил. Огневиски обожгло горло. Он закашлялся и с ужасом уставился на бутылку в своей руке. Фабиан медленно расплылся в улыбке.

— Ну вот, а говорил, что не хочешь!

— Но я и правда не хотел этого делать! — изумленно воскликнул Артур. — Не понимаю…

— Ну да, конечно. Вон как жадно приложился.

Гидеон озадаченно посмотрел на Артура. Он знал жениха своей сестры достаточно хорошо, чтобы понять: тот слишком простодушен для таких шуток. Это Фабиан мог с совершенно невинным лицом отрицать даже то, что произошло у всех на глазах, но Артур на такое был не способен.

— Может, это нервное? — предположил Гидеон после короткого размышления. — В любом случае, нам пора идти. Только оставьте бутылку здесь, а то — не дай Мерлин! — Молли и правда её увидит.

Он сделал несколько шагов к двери и вдруг заметил, что Артур продолжал стоять. Мало того — прислонил бутылку к губам и делал огромные жадные глотки, как будто месяц провел в пустыне и теперь не может напиться.

Тут даже Фабиан удивился.

— Эй, Артур, ты чего?

Артур не реагировал и продолжал пить, пока бутылек не опустел. Закончив, он бросил пустую стекляшку на пол. Гидеон и Фабиан изумленно на него смотрели.

— Пикси меня подери! — воскликнул шокированный Артур. — Я понятия не имею, почему это сделал! Это ваши проделки? Какое-то заклинание? Почему в день моей свадьбы? За что?

Гидеон подозрительно повернулся к Фабиану.

— Я ничего не делал, клянусь! — поспешно заверил тот, отступая на шаг назад под грозным взглядом брата.

Артур схватился за голову, чувствуя, как быстро огневиски окутывает её туманом. Обычно он практически не пил алкоголь, и теперь ощущал, как стремительно пьянеет. Ему уже становилось тяжело удерживать равновесие — его организм просто не привык к такому удару.

Гидеон лихорадочно соображал.

— Так, — наконец решительно сказал он. — Всем успокоиться и оставаться на своих местах! Я схожу за зельем, которое нейтрализует алкоголь и… Артур, что ты делаешь?

Как только Гидеон произнес «оставаться на своих местах», Артур, пошатываясь, бросился к окну, одним движением распахнул створки и начал забираться на подоконник. Фабиан бросился за ним.

— Стой! Ты куда? Не лезь туда!

Это почему-то только подстегнуло Артура. Не успел Фабиан его схватить, как Артур перекинул обе ноги через подоконник и начал сползать вниз.

— Я не специально! — с ужасом крикнул он. — Ноги сами!

Гидеон бросился на помощь брату. Вдвоем они успели схватить Артура за руки, когда тот уже повис снаружи.

— Сейчас вытащим! — Фабиан покрепче перехватил его. — Только держись!

Пальцы Артура тут же разжались, и он с протяжным «А-а-а!» рухнул вниз. Братья одновременно высунулись из окна. К счастью, комната находилась на втором этаже, а прямо под ней росли густые кусты гортензии. Несколько секунд ветки подозрительно шевелились, потом из них показалась рыжая голова.

— Я цел!

Гидеон с облегчением выдохнул.

— Сиди там и жди нас! — крикнул он. — Мы сейчас спустимся!

Артур немедленно вылез из кустов и бросился куда-то в сторону. Братья ошарашенно за ним наблюдали.

— Какого… — хотел выругаться Фабиан, но вдруг умолк. Он начал понимать.

За последние несколько минут Артур отказался от завтрака, хотя хотел есть, выпил огневиски после прямого запрета, осушил бутылку, когда ему велели оставить ее, полез в окно после приказа оставаться на месте и разжал пальцы, услышав «держись».

— Я понял! Он все делает наоборот, — озвучил мысли брата Гидеон. — Но с чего вдруг?

— Это началось после того, как я надел на него брошь, — догадался Фабиан. — Других причин я не вижу…

Они снова высунулись в окно. Артур уже успел уйти довольно далеко. Правда, шел он теперь не по прямой, а описывая широкие дуги и время от времени выставляя руки в стороны, чтобы сохранить равновесие.

— А еще он мертвецки пьян, — добавил Фабиан. — Бежим скорее!

Они бросились к двери.

Артур тем временем добрался до сада. Огневиски окончательно ударило ему в голову, и происходящее начало казаться менее странным. Только ноги по-прежнему отказывались подчиняться, и вдобавок земля под ними теперь тоже вела себя ненадежно. Он прошел мимо женщины с охапкой цветов.

— Мистер Уизли! — удивилась она. — Вы в порядке? Что случилось?

— Я в порядке, — заплетающимся языком ответил он и, споткнувшись о собственную ногу, чуть не упал.

Едва ли он осознавал, каким потрепанным и пьяным выглядит. Прекрасная парадная мантия, из-за которой он так переживал, порвалась в нескольких местах. На лбу выскочила шишка от удара об землю, а на руках виднелись ссадины. Женщина проводила его встревоженным взглядом.

К этому времени Гидеон и Фабиан уже сбежали по лестнице и выскочили во двор.

— Вон он!

Артур приближался к большому белому шатру, который устанавливали посреди сада.

— Только бы никто ничего ему не сказал, пока мы бежим, — взмолился Гидеон.

Будто услышав его, один из работавших у шатра волшебников обернулся к Артуру.

— Эй! Туда пока нельзя!

Артур немедленно свернул ко входу.

— О нет!

Братья побежали быстрее.

— Осторожнее! — крикнул другой волшебник, увидев, что Артур все-таки пытается войти внутрь. — И шесты не трогайте, они еще не закреплены!

Артур мгновенно схватился за ближайший шест и изо всех сил дернул его на себя. Один край шатра просел.

— Эй, вы зачем это? Ничего больше не трогайте! — крикнул кто-то.

— Не разговаривайте с ним! — завопил Фабиан.

Но было поздно: Артур направился ко второму шесту. Когда братья добежали до шатра, спасти его уже было невозможно. Вторая опора выскочила из крепления, белая ткань подлетела вверх, поддерживаемая порывом ветра, а затем стремительно поползла обратно. Кто-то закричал. Гидеон попытался схватить Артура за мантию, но тот, получив сразу несколько противоречивых указаний от людей вокруг, дернулся в сторону и увлек его за собой. Фабиан бросился за ними. Через несколько секунд ткань от шатра лежала на траве, накрыв собой всех троих.

На миг наступила тишина, и вдруг из-под белой ткани донесся громкий смех. Это хохотал Фабиан.

— Кажется, теперь Молли точно нас прикончит…

Гидеон представил, как они объясняют сестре, почему ее пьяный жених выпал из окна и собственноручно уничтожил свадебный шатер, и тоже не выдержал. Артур рядом слабо барахтался — ему было не смешно.

Тем временем свадебные рабочие произнесли заклинание, и ткань начала подниматься. Гидеон и Фабиан быстро встали и одновременно протянули Артуру руки. Он с трудом за них ухватился. Красный, растрепанный, в мантии, перепачканной землей и зеленью, он выглядел плачевно.

— Я понял, что происходит, — сообщил он заговорщическим шепотом, когда все-таки смог встать.

— Правда?

— У меня аллергия на огневиски.

Фабиан снова согнулся пополам от смеха. Гидеон закрыл лицо ладонью.

— Прекрасно. Теперь у нас проклятый пьяный жених.

— Зато уже не нервничает, — заметил Фабиан, но вдруг замер и перестал смеяться.

Гидеон проследил за его взглядом и тихо охнул. По дорожке к разрушенному шатру быстрым шагом шла Молли. Даже издалека было видно, что настроение у нее отвратительное.

Братья быстро сориентировались. Им вовсе не хотелось объясняться с сестрой.

— Артур, медленно пойди прямо Молли навстречу, — быстро сказал Фабиан.

Артур, который как раз начал радостно махать своей невесте рукой, резко развернулся в противоположную сторону и попытался побежать. Да где ему в его состоянии! Гидеон подхватил его под локоть, Фабиан — под второй, и они поспешили подальше от места разрушения.

Отбежав достаточно далеко, они остановились. Теперь Молли наверняка была занята шатром, поэтому у них было время понять, что делать с проклятием. Отцепить брошь не получилось — застежка словно вросла в ткань. Мантия почему-то тоже перестала сниматься. Гидеон попробовал несколько простых заклинаний, потом уступил место Фабиану. Результат оказался тем же: брошка на мгновение вспыхнула сиреневым светом и осталась на месте. Артур вяло сопротивлялся братьям, не понимая, почему у него хотят отнять такую красивую вещицу.

— Есть еще идеи? — спросил Фабиан спустя десять минут бесполезных попыток.

Гидеон обреченно на него посмотрел. Ответ они оба знали. Перспектива идти к Мюриэль им вовсе не улыбалась, но делать было нечего.

— Артур, — вздохнул Фабиан. — Ни в коем случае не ищи Мюриэль и обязательно попадись на глаза Молли.

Проклятие сработало исправно — Артур старательно заглядывал за каждый угол, чтобы не встретиться с невестой, и уже через несколько минут они оказались перед спальней тетушки. Гидеон осторожно постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

К их счастью, Мюриэль оказалась на месте. Она сидела перед зеркалом и примеряла шляпку. Услышав стук, она недовольно обернулась и удивленно приподняла брови при виде племянников и весьма потрепанного жениха. Артур слегка покачивался и смотрел на Мюриэль с той сосредоточенностью, с которой пьяный человек обычно пытается доказать окружающим, что совершенно трезв. Мюриэль медленно оглядела его с головы до ног.

— Тетушка, у нас проблема, — сказал Гидеон.

— Это я уже вижу. Неужели мы выдаем самую драгоценную жемчужину нашей семьи замуж за алкоголика?

— Все не так, — выпалил Фабиан, быстро пиная Артура ногой, чтобы не дать ему ответить. — Виновата брошь.

Мюриэль прищурилась. Братья подвели Артура ближе.

— Где вы ее взяли?

Пришлось признаться. Как и следовало ожидать, тетушка разозлилась.

— Ну и позорище, — с негодованием произнесла она. — Два чистокровных волшебника из древнего рода Пруэттов шарят по чужим сундукам и тащат все, что плохо лежит! До чего вы еще докатитесь? Начнете обшаривать карманы гостей? Снимать серебро со столов? Ваши предки, должно быть, сейчас в гробах переворачиваются! От Фабиана я ничего другого и не ожидала — он никогда не отличался избытком ума. Но ты, Гидеон! Я считала, что хотя бы один из вас вырос приличным человеком. Как вам не стыдно смотреть мне в глаза?

Гидеон покраснел. Фабиан, напротив, выслушал характеристику своих умственных способностей с привычным спокойствием.

— И перестань наконец качаться! — раздраженно бросила Мюриэль Артуру.

Тот до сих пор изо всех сил старался удержаться на ногах. После вскрика тетушки Артур начал шататься еще сильнее и врезался плечом в шкаф. Мюриэль фыркнула и подошла к нему вплотную.

— А ну-ка, перестань стоять смирно!

Артур резко выпрямился и вытянул руки по швам. Лицо его страдальчески исказилось — ему явно надоело исполнять чужие приказы, пусть даже и наоборот. Мюриэль несколько мгновений его разглядывала и вдруг расхохоталась. Гидеон почувствовал, как у него отлегло от сердца.

— Что, не нравится действие моей брошки? — довольно спросила Мюриэль. — Арчибальд тоже был не в восторге! Это мой седьмой муж. Вечно все делал мне наперекор — вот я и решила: пусть помучается. Заколдовала брошь и приколола к его любимой мантии, да так, что он не мог снять ни то ни другое. Тут уж он понял, что нечего было мне перечить! Ах, как я наслаждалась целых три дня! Просила его не мыть посуду — перемыл всю до последней чашки. Запрещала прибираться в саду — выдрал все сорняки. А когда велела ни в коем случае не отдавать мне жалованье, сам принес кошелек и выложил на стол все до последнего кната. Жаль, я не додумалась до этой броши лет на десять раньше! Только на третий день хитрец все-таки сообразил попросить помощи у домовихи. А эта идиотка вместо того, чтобы прийти ко мне, привела целителя. Пришлось снять брошь. Арчибальд в тот же вечер собрал вещи и был таков. В общей сложности мы прожили в браке ровно семь месяцев. Я тогда подумала: а ведь это знак. Седьмой муж, семь месяцев... Разве семь — не самое магическое число? Прекрасное число, решила я. На нем и остановилась. Никакие мужья мне больше были не нужны! Даже я умею понимать намеки.

Она хмыкнула, явно довольная собой. Воспоминания о былом определенно улучшили её настроение. Гидеон поспешил этим воспользоваться.

— Да уж, тетушка, с тобой не соскучишься, — улыбнулся он. — Одного мне не понять: как вообще можно спорить с такой умной женщиной?

Мюриэль снова ухмыльнулась и взяла с туалетного столика волшебную палочку. Затем направила её на Артура и произнесла контрзаклинание. Раздался тихий щелчок, застежка поддалась, и брошь упала Мюриэль в ладонь. Артур с облегчением дернулся и прислонился к стене.

— Что, голубчик, полегчало? Вот и подумай в следующий раз, прежде чем перечить жене! Ну и хватит стоять как вкопанные! Идите, приводите жениха в чувство, пока Молли до вас не добралась. Давайте, давайте, выметайтесь! У меня и без вас еще куча дел!

— Спасибо, тетушка! — проникновенно воскликнул Фабиан, пока она усиленно выталкивала их из комнаты.

Оказавшись в коридоре, братья внимательно осмотрели Артура. Теперь он снова мог полностью управлять собственным телом, но эффект от огневиски еще не выветрился. Глаза у Артура слипались. Возвращать его Молли в таком виде точно было нельзя.

Фабиан достал из кармана свои любимые, слегка помятые сзади золотые часы и посмотрел на кружащиеся по циферблату звезды. До свадьбы оставалось семь часов. Братья переглянулись.

— А Мюриэль права, — заметил Гидеон. — Хорошая цифра. Семь часов нам вполне хватит, чтобы привести Артура в порядок.

— Еще и останется, — согласился Фабиан. — Пойдем, Артур. И пусть семерка отныне приносит тебе только счастье.

Артур сонно кивнул. Он ведь еще не знал, насколько удачным окажется это пожелание.