Ключи от Хогвартса (джен)

Высокие двойные двери отворились и впустили шеренгу одиннадцатилетних ребят, которые, словно привязанные, шли за невысоким профессором Флитвиком. Они впервые оказались в Большом зале. Будущие ученики школы чародейства и волшебства «Хогвартс» с изумлением и немалым страхом озирались по сторонам.

Огромное помещение освещали тысячи свечей, плававших в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Дети смотрели на сверкающие золотые тарелки и кубки, стоявшие пустыми на столах, и на жемчужно‑белых призраков, приветствовавших их.

Профессор Флитвик вёл юных волшебников на другой конец зала, где за таким же столом сидели преподаватели. Когда он остановился, то приказал своим подопечным повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Их встретили сотни светлых лиц — тех, кто уже успел познать азы магии; старшие ученики наблюдали за новичками с ободряющими улыбками.

Первокурсники зашептались, с благоговением разглядывая зачарованный потолок, похожий на настоящее звёздное небо. Тем временем Филиус Флитвик, который с завтрашнего дня будет учить их искусству заклинаний, бодро шествуя, принёс откуда‑то самый обычный на вид трёхногий табурет и положил на него старую‑престарую остроконечную волшебную шляпу.

Головной убор в заплатках, покрытый многолетними пятнами и грязью, вызвал у новичков удивлённые возгласы и миллион вопросов. Все собравшиеся обратили свои взоры на шляпу, и в зале воцарилась полная тишина. Волшебная шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминавшая рот, и она запела:

— Может, на вид я и не красавица,

Но строго меня не судите:

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед!⁽¹⁾

Песня шляпы внезапно изменилась. Её голос торжественно грохотал и зловеще затихал в конце:

— А теперь — без шуток, мне внемлите:

Семь златых ключей от школы

Где‑то потерялись —

И в этом знак беды большой.

Ведь каждый знает наперёд:

Семёрка — древней магии примета.

Тот, кто ключи обретёт,

Путь к спасению поймёт.

Семь извилистых дорог

Избранным доступны.

На одной из них — Храбрости миг,

Когда страшно и зыбко.

На другой — хоть рухнуло всё,

Выстоять вера поможет.

Третья дорога вину обличает —

Больно, но мост тот пройти суждено.

Четвёртая дорога место покажет:

Дом не в служении — там, где тепло.

Пятый путь истину хранит,

Без звёздных подсказок, напрямик.

Шестая дорога учит без прикрас:

Ошибки признай и свой разум обуздай.

Седьмая дорога лазейку содержит —

Лишь хитрости уловка в ней, но не обман.

Время пришло. Замкнулся круг.

Хогвартс шепчет: «Нужен друг».

Избранники, что семь дорог пройдут,

Семь ключей заветных обретут.

От всех напастей мир спасут —

Таков их долг, таков их труд.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зашумел. Шляпа замолчала, будто разом исчерпала всю магию, и замерла. Ученики повставали с мест, загалдели пуще прежнего. Бедные первокурсники сгрудились в кучу и испуганно шарахнулись, когда директор Макгонагалл привстала в кресле, приставила волшебную палочку к своему горлу и произнесла усиленным магией властным голосом:

— Тишина. Прошу всех сесть на свои места. Распределение ещё не началось.

Студенты испугались звуковой волны, которая распространилась по залу и всколыхнула посуду. Одновременно, словно подкошенные, они сели обратно на свои стулья.

— Прошу, продолжайте, — своим обычным строгим голосом произнесла директор. — Прошу наших новых учеников, когда профессор Флитвик произнесёт их имя, сесть на табурет и надеть шляпу. Это не больно.

Филиус важно кивнул, взмахом палочки наколдовал свиток пергамента, развернул его и произнёс:

— Аллен Эоган!

Невысокий темноволосый мальчик, то краснея, то бледнея, подошёл к табурету и нерешительно взял шляпу двумя руками. Сел и выдохнул, словно перед прыжком в воду, и напялил шляпу себе на голову. Она была столь велика, что прикрыла ему и лоб, и глаза, но спустя полминуты радостно заговорила:

— Пуффендуй!

Тут весь зал, казалось, отмер и зааплодировал. Эоган быстрее скоростной метлы полетел к столу, где сидели студенты его факультета. Напряжение в ожидании новых загадочных слов, которые могла изречь шляпа, немного спало: большинство студентов с большим интересом смотрели, как она распределяет детей.

— Каллахан Боуддика!

Крошечная девочка с двумя русыми косичками сидела на табурете, едва дыша, в ожидании того, когда головной убор самого Годрика Гриффиндора укажет её судьбу.

Две старшекурсницы давно не прислушивались к тому, что происходило вокруг. Они сидели рядом, переглянулись и взялись за руки под столом. Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли предчувствовали беду и приключения.

«Ты это слышала?» — тихо прошептала Джинни.

Гермиона едва заметно кивнула, не сводя глаз с Шляпы. «Семь дорог… семь ключей… Это не песня».

Неужели сам Хогвартс не хотел, чтобы они спокойно закончили учёбу?

* * *

В пабе «Три мётлы» было тепло и уютно, но за его пределами Хогсмид заливал дождь, будто стараясь превратить деревушку в реку. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни сидели за столом в углу; верхняя одежда девушек, совершенно сухая, висела на спинках их стульев. В полумгле встревоженные лица освещала наполовину оплывшая свеча в латунном подсвечнике — она стояла на столе между четырьмя стаканами сливочного пива, тарелкой с шотландским песочным печеньем, фирменными сосисками мадам Розмерты, заказанными Роном, и сырной нарезкой с крекерами. По привычке беседу молодых волшебников и ведьм защищало заклинание от подслушивания.

— Повтори ещё раз, Гермиона! — напряжённо, вполголоса произнёс Гарри, наклоняясь вперёд.

— Должно появиться семь избранных, которые получат семь ключей и должны пройти семь испытаний, — с усмешкой ответила Гермиона. — Чем больше об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что шляпа после поджигающего заклинания Волдеморта повреждена и…

— Ага, а я — тролль в юбке, Гермиона! — перебил её Рон. — Это кровавое пророчество!

Гермиона замолчала и даже не стала упрекать его и говорить, чтобы он следил за языком.

— Слова Шляпы не лучше, чем гадания на чаинках на уроках Трелони, — упёрто продолжила она.

— С этим я согласна, — твёрдо сказала Джинни. — Но ты же видела, что почти все третьекурсники записались на курс прорицания.

Гермиона вздохнула:

— Типичное поведение подростков, возомнивших себя детективами. Как некоторые… — она бросила выразительный взгляд в сторону Рона и Гарри, которые не захотели доучиваться в школе вместе с ней, а пошли в академию авроров.

— Давайте не будем ссориться, — устало попросил Гарри. — Если бы это Трелони, перебрав хереса, огласила пророчество, Джинни бы не написала. Так что ещё произошло?

— Некоторые дни комнаты не убирают, бельё не меняют, — начала Гермиона. — Я было подумала, что эльфы наконец устроили забастовку.

— Некоторые приёмы пищи тоже задерживаются, — подхватила Джинни. — А недавно Луна, засидевшись допоздна в гостиной Когтеврана, видела, как домовушка в шапочке, серой кофточке и голубой юбке убиралась одна. От неё пахло сливочным пивом, и она бормотала: «Одна, всё одна».

— Это же Винки, — кивнула Гермиона. — Конечно, она одна осталась, ведь… — она кинула обеспокоенный взгляд на Гарри, — Добби больше нет.

Гарри, не обращая внимания на печальные взгляды подруги, сказал:

— Кричер упомянул, что Винки тоже принимала участие в битве и уже меньше пьёт. Здесь другое странно. Мы ведь никогда не видим, как домовые эльфы прибираются, только если…

— …у них очень много работы! — радостно закончил Рон, поняв мысль Гарри. — Но вы же помните, на кухне их сотни.

— Вот именно! — подтвердила Джинни и, бросив строгий взгляд в сторону Гермионы, добавила: — Даже если тебе это кажется заблуждением, Гермиона Грейнджер, дай мне договорить! После отборочных я навещала в лазарете Рори Леннокса — он врезался в кольца. Там я увидела Почти Безголового Ника. Он был едва заметен, а солнце уже садилось, и его должно было быть хорошо видно. Но если бы не его голос и лечебный дым, которым его Помфри окуривала, я бы его не заметила. На мой вопрос о его здоровье… — Джинни вздрогнула, припомнив, что Ник тоже оцепенел из-за неё, — он сказал, что это касается только привидений. Ну, давай уж, говори!

Гермиона, до этого ёрзавшая на стуле, была не в силах больше молчать и произнесла:

— Это когнитивное искажение. Когда во всём видишь совпадения.

— Допустим, — скрестив руки на груди, сказала Джинни, — но когда ты сама хоть одного призрака видела? Даже Пивз куда‑то подевался.

Услышав последние слова подруги, Гермиона замолчала.

Рон, поглядывая то на сестру, то на свою девушку, спокойно глотнул имбирного сливочного пива и сказал:

— Тогда просто выясним, что происходит. Дорогу на кухню мы знаем. А Ник не откажет Гарри — он к нему неравнодушен.

Гарри угрюмо поморщился, не оценив шутку друга.

— Только вот в Хогвартс пускают студентов, а вы не они, — с оттенком злорадства надменно заметила Гермиона. — Или вы попросите Гавейна Робардса начать официальное расследование: куда подевались домовые эльфы и почему привидения побледнели?!

— Пожалуйста, не обижайся, — мирно сказал Рон, беря девушку за руку. — Мы же многое уже обсудили, и то, что сейчас происходит…

Гарри и Джинни, сдерживая улыбки, смотрели куда угодно, только не на этих двоих.

Под умоляющим взглядом голубых глаз Рона Уизли краснеющая Гермиона смутилась ещё больше:

— Ох! Ладно… Но вы, мальчики, действительно не можете попасть в школу. Мы с Джинни попробуем узнать всё сами.

Рон и Гарри переглянулись. Почти синхронно, не сговариваясь, они смущённо улыбнулись, подняли стаканы с пивом и сделали глоток. Если бы Гермиона не была озабочена происходящим в школе, она наверняка заметила бы, что её друзья делают вид, будто с ней согласны. «Конечно, конечно, они не пойдут никуда, так ведь?» — пронеслось у неё в голове. Они не сомневались в способностях Гермионы искать ответы, но тяга к загадкам и тайнам в них ещё не исчезла до конца.

После ребята болтали о новом преподавателе ЗОТИ — Лайоне Гекате, суровом, но справедливом волшебнике, который решил возродить дуэльный клуб. Рон принёс показать Гермионе учебник по чарам маскировки, рекомендованный Академией авроров, — его они изучали на курсах внешнего наблюдения. Гарри и Джинни, сев рядышком, с жаром обсуждали методы тренировки гриффиндорской команды по квиддичу, капитаном которой стала младшая Уизли.

Когда вечер закончился и девушки вернулись в Хогвартс, Рон и Гарри, перебросившись парой взглядов, покинули паб.

1) Отрывок из песни Распределяющей шляпы из книги «Гарри Поттер и философский камень» от издательства «РОСМЭН» (перевод И. В. Оранского)

Вернуться к тексту