Расскажи (джен)

Деревья.

Высокие как мачты. Длинные, тонкие, выстреливающие прямо в сине-лиловое небо и там взрывающиеся небольшими округлыми кронами.

И огненные обломки, дождём падающие с небес.

* * *

— Кролень? — хрипловатый, но приятный голос вырвал меня из воспоминаний.

Я выдавил улыбку и принял кусочек из его чёрных блестящих пальцев.

Обрывок тёмного, жёсткого мяса, пережаренного на дымящем костре. Что он там сказал? Кролень? Что ещё за тварь такая? Это вообще можно есть? А отказываться будет невежливо, ведь он меня спас.

Миндалевидные глаза незнакомца с любопытством следили за тем, как я жевал эту резину.

Значит, легендарный Дикарь всё-таки существует. Странный отшельник, живущий как зверь на этой богом забытой планете.

Кто-то из команды рассказывал, что Дикарь поселился на Эрре давным-давно, ещё во времена первых экспедиций. Вроде как его корабль разбился, и все остальные погибли. А он наелся местных растений да так и остался жить на Эрре.

Один-одинёшенек.

А ведь выжить здесь, строго говоря, невозможно. Сложный рельеф, опасные растения и хищники. Но это ещё ничего. С ними первооткрыватели кое-как справились и даже отправили на Землю плазменные сообщения о том, как с ними лучше бороться.

Самое страшное — это проклятье Эрры. Никто в общем-то не знает, что это такое. Потому что некому было вернуться и рассказать.

Из тридцати двух экспедиций и семнадцати путешествеников-одиночек с Эрры не вернулся никто.

Даже с дикого Ган-Хор в созвездии Джинна кто-то возвращается, хоть и без пары конечностей. А с Эрры — нет.

Неизвестность — лучшая почва для гипотез и предположений.

Большинство ксенологов, специалистов по дальним планетам, пишут, что всё дело в опасных механизмах, которые остались на Эрре от древней исчезнувшей цивилизации.

Другие с пеной у рта доказывают, что на Эрре обитала не одна цивилизация, а две. Тысячи лет назад они уничтожили друг друга, а их брошенное оружие убивает гостей Эрры до сих пор.

Два направления ксенологов спорили, так сказать, до хрипоты во всех ведущих интернет-изданиях.

И как же они удивились, когда на всю Землю прогремела новость о новой религии.

Её основатель, Чень Чэн-Энь-Китов с блестящими глазами рассказывал на телевидении, что Эрра — это врата в ад. Своих последователей он призывал молиться планете Эрра и вести праведную жизнь, чтобы они никогда туда не попали.

И тогда обе группы учёных зарыли топор войны и вместе набросились на Чэн-Энь-Китова с вопросом: "Какие ваши доказательства?"

В ответ Чэн-Энь-Китов с достоинством ответил: "Я с полной уверенностью говорю вам, что это правда. Клянусь своей честью". И никто не смог придумать, что ему возразить.

Н-да, такова природа общества, что даже в век межзвёздных путешествий происходит что-то такое.

Вообще, людям давно бы бросить эту Эрру и заняться другими мирами, но слишком велико искушение: планета оказалась кладезем самой разнообразной флоры, фауны и материалов, доселе невиданных, которые могли бы принести многомиллионную прибыль. И это уже не говоря о странных технологиях, обломки которых разбросаны тут и там по Эрре. Если предположения учёных верны, то находка хотя бы одного работающего или даже сломанного механизма могла бы продвинуть прогресс человечество чуть ли не на века вперёд.

Так или иначе, а экспедиции терпели крах одна за другой. Вот и наш черёд.

Дикарь. Как он тут вообще выжил? Как избежал многочисленных голодных пастей? И чем питался всё это время?

Впрочем, ответ на последний вопрос — вот он, у меня во рту.

И всё-таки странный этот Дикарь. Вся кожа у него чёрная как агат, а сама так и сверкает рыжими отблесками костра. Будто он не из плоти сделан, а из чёрного стекла. А может, так оно и есть? Может, он и не человек вовсе, а эррианин?

— Нравится? — спросил Дикарь, не отрывая от меня широко раскрытых глазищ.

— Не очень, — нехотя признался я, но Дикарь не обиделся. Он только слегка пожал плечами.

Почему-то пристальность его взгляда не тяготила. Его глаза не давили вас брандспойтом, как у нашего капитана Фалеса, например. Во взоре Дикаря было спокойствие и тепло, как во взгляде моей бабушки.

— Тебя что-то мучает, — заметил Дикарь и поковырял палкой в костре. — Расскажи мне свою историю.

Я усмехнулся:

— Эх, ты. Сам же вытащил меня из-под обломков, мог бы и догадаться. Зверь, на которого мы охотились, уничтожил наш корабль, миссия провалена, путь домой отрезан, а мои товарищи пропали без вести. Ещё бы я не мучился!

— Хочешь найти их? — медленно спросил он и положил в рот длинную самодельную трубку. Я ожидал, что из неё пойдёт дым, но вместо этого вверх потянулись полупрозрачные салатовые треугольники и квадратики.

— Это ещё что? — я даже вскочил от изумления. — Неужто, голограммы?

Дикарь осмотрел свою трубку со всех сторон, будто в первый раз её видел.

— Судя по всему, — он равнодушно пожал плечами. — Раз ты хочешь найти своих друзей, я тебе помогу, — он встал. — Иди за мной.

— А как же костёр? — спросил я.

— Какой костёр?

Я обернулся, но вместо костра увидел лишь металлическую панель с горелкой, слегка присыпанной обугленными ветками. Вокруг была насыпана земля.

— Эй, не отставай, — мягко позвал Дикарь, и я устремился за ним по едва заметной тропе.

Растения на Эрре всё лето были золотистыми и оранжевыми, а осенью становились зелёными. Сейчас как раз был переходный период. Деревья были всё ещё одеты в солнечные наряды, а на земле уже валялись зазубренные зелёные ромбики.

Идти за Дикарём было трудно. Он двигался по лесу быстро и играючи как зверь.

В тот момент я позавидовал обезьянам с их силой и ловкостью. Эволюционная плата за разум оказалась слишком высока.

Дикарь же обладал и тем, и другим. Я рядом с ним был похож на угловатый стул, зачем-то решивший прогуляться по природе. Я думал, что Дикарь, как и мои товарищи по команде, будет насмехаться над моей постыдной слабосильностью, но он даже не собирался меня попрекать.

С поистине отцовской заботой Дикарь обводил меня вокруг каждого болотца, а иногда — доставал из оврагов. И всё это он делал так легко и привычно, будто мы с ним знакомы не полдня, а всю жизнь.

— Слушай, — сказал я, когда мы шли по кромке между лесом и лугом сонных папоротников. — Почему ты мне помогаешь?

Дикарь немного вздрогнул и посмотрел на меня. Даже остановился. Его и без того крупные глаза раскрылись донельзя.

— Разве это не очевидно? — наконец спросил он.

— Нет, — я напрягся. Может, Дикарь хотел меня съесть? Или забрать мою экипировку? Лицо у него, может, наивное и доброе, но кто его знает!

Дикарь очень глубоко задумался. Посмотрел на небо и на деревья. Вздохнул и почесал под своей шапкой из перьев.

— Я помогаю, потому что хочу, — медленно и с расстановкой изрёк он. — Не хотеть помочь — вот это было бы странно. Для этого нужна была бы причина и вопрос "почему". А чтобы помогать, причина не нужна. Это просто надо делать, и всё.

— Хм, вот это альтруизм, — заметил я. — Ну спасибо. А как тебя зовут?

— Меня? — он продолжил было идти, но от нового вопроса снова остановился как вкопанный. — Хм, никогда не думал об этом. Пожалуй, они зовут меня Опа. Это что-то вроде дедушки.

— Дедушки? — я критически осмотрел молодое поджарое тело, немного мельче моего. Да, на его лысой чёрной голове была шапка из разноцветных перьев, а на бёдрах — допотопные жёлто-зелёные плавки с чёрными пальмами (бог знает, откуда взятые), но старым я бы его точно не назвал.

— А я Элай, Элай Ишмаэльсон, — представился я. — Я социолог, слежу за социально-психологическим климатом нашей команды.

Опа ещё послушал, видимо, ожидая продолжения.

— Работа — это всё, что ты хотел о себе рассказать? — уточнил он после паузы.

Я смутился:

— Да не, я могу болтать о себе целый день. Но обычно это людям не интересно.

— Ты назвал своё прозвище и самую краткую информацию о себе, — Дикарь задумчиво погладил ствол дерева, мимо которого мы проходили. — У тебя было мало слов. И из всего, что ты мог сказать, ты выбрал работу.

Сейчас он, этот близкий к природе человек, будет меня осуждать?

— Пожалуй, — продолжил Опа. — Для меня тоже работа — самое важное.

— Да? — поразился я. — Кто бы мог подумать! И в чём же заключается твоя работа? — спросил я, стараясь убрать из голоса улыбку.

Опа какое-то время осматрвался, словно подбирая слова.

— Я слушаю, — наконец сказал он.

— Что слушаешь?

— Истории. Те, которые все рассказывают о себе. Деревья, травы, животные, призраки, боги. Мне всё это интересно, в отличие от тех людей, которым было скучно про тебя слушать, — важно уточнил Опа.

Я не выдержал и хихикнул, а Дикарь продолжал:

— Любые истории существ — это то, что этих существ тяготит. Как тебя. Я слушаю их истории и стараюсь помочь, чтобы им стало легче.

— То есть ты делаешь примерно то же, что и я, — я рассмеялся.

— Пожалуй, что так, — Дикарь улыбнулся так тепло и открыто, что мне стало неловко за свою шутку.

Он остановился так резко, что я чуть в него не врезался.

— Мы пришли, — сказал Опа и указал рукой на поле рыжеватого папоротника. — Видишь? Это то место, где пропали некоторые из твоих собратьев.

Я недоумённо поглядел на него.

— Что, прямо в папоротнике?

— Нет, вон на том холме. Сейчас мы пойдём туда, — Дикарь посмотрел на меня чуть исподлобья. — Но ты должен не бояться.

— Чего не бояться?

— Ничего не бояться. Готов? — он сделал шаг по направлению к холму.

— Подожди! Это сонные папоротники! Если мы надышимся спор, то заснём! — воскликнул я и нажал на скафандре кнопку, чтобы на моё лицо наделась защитная маска с противогазом. — У меня есть маска, но у тебя нет!

— Мне не нужно, — спокойно ответил Дикарь и пошёл прямо сквозь густые заросли кустарников.

Я закусил губу, ожидая, что он вот-вот свалится, и мне, щуплому кабинетному учёному, придётся тащить его.

Конечно, это были не папоротники. Просто отдалённо похожие растения с вьющимися листьями цвета рыжего песка. С каждым нашим шагом в воздух поднималась туча ядовитых спор, а до холма было ещё шагать и шагать.

Вдруг я заметил слева огромную коричневую фигуру. Она отделилась от леса и направлялась прямо к нам.

— Дикарь! — закричал я не своим голосом и схватил его за худую чёрную руку. — То есть Опа! Птероцетус! Видишь, вон там, слева? Это тот зверь, за которым мы охотились! Он очень опасен, Опа, нам надо бежать и прятаться!

— Элай, — Дикарь крепко, но бережно сжал мою мою руку в композитной перчатке. — Не бойся.

— Чего?!

— Успокойся. Тебе ничего не угрожает.

Хотелось вырвать руку и бежать, бежать обратно в лес или просто упасть на землю и попытаться укрыться среди этих дурацких папоротников! Зачем, зачем этот псих так крепко сжал мою руку? Он нарочно привёл меня сюда, чтобы накормить монстра?

Почему-то я не убегал. Какой-то тихий голосок внутри меня полностью доверял этому странному парню.

— Присмотрись внимательнее к своему чудовищу, — вкрадчиво произнёс Опа и указал свободной рукой на стремительно летящего к нам монстра. Огромная розовая пасть разверзлась, между коричневыми клыками болтались ниточки слюны, а четыре колоссальных крыла с буханьем молотили воздух.

Сердце моё больно колотилось о рёбра, в голове звенело, а в мозг ударила какая-то ненормальная весёлость. Как тогда, когда мы на корабле преследовали точно такого же монстра. Как раз перед тем, как…

— Он прозрачный! — ахнул я и изумлённо поглядел на Дикаря. — Ты видишь? Видишь?

— Конечно, я вижу, — кивнул он и гордо улыбнулся. — А теперь ты тоже видишь. Пойдём! — весело позвал он, и мы продолжили свой путь к холму.

Много фигур, самых разных, больших и малых, набрасывались на нас то с неба, то из-под земли. Это были то медведи и львы с моей родины, то кадавры и мегаптицы с Эрры. Иногда это были люди с ножами и бластерами. Но все они были сделаны из крошечных полупрозрачных кубиков.

— Голограммы? Настоящие голограммы? — изумлённо сказал я, когда мы прошли сквозь орущего вояку, смуглого, со шрамами, точь-в-точь наш капитан Фалес, когда раскачает свою и без того проблемную психику. — Наши уже изобрели двухмерные голограммы, но эти явно намного совершеннее… откуда они здесь?

— «Откуда»? — Опа оглянулся с таким ироническим видом, что я чуть не обиделся. — Из твоей головы, откуда им ещё быть! Я же сказал не бояться, а ты боялся. Вот духи страха и полезли.

— Какие же это духи? — усмехнулся я. — Обыкновенные голограммы! Только очень продвинутые, не чета нашим. Тут неподалёку должно быть какое-то устройство, которое их транслирует. А! Я понял!

— Что ты понял? — чуть насмешливо спросил Дикарь.

— Всё это поле — транслирующий экран, система защиты! — победно воскликнул я. — Его построила древняя цивилизация, а потом оно заросло!

— Звучит умно, — Опа с уважением потёр свой подбородок. — Только это неправда.

— Да? А что же правда? — я упёр руки в боки.

— Это духи страха, которых ты вызвал своими мыслями.

— Снова-здорово! — рассердился я.

— А ты погляди, — сказал Опа. — Мы уже почти взошли на холм. Это эпицентр духов страха, но ты отвлёкся и перестал бояться. И где они теперь?

Я оглянулся по сторонам. Никого.

— Это… система безопасности просто каким-то образом наши мозговые волны считывает, — нашёлся я. — И материализует то, чего мы боимся.

— Элай-сан? — услышал я впереди едва слышный голос. Я побежал на звук и чуть не споткнулся о мужчину, который лежал на земле, сжавшись в комочек. — Это правда ты?

— Юуки-сан, ты? — я никак не мог понять, узнать человеческое существо в этом коме из светло-серой ткани и рыжих листьев. Наконец, он повернул ко мне своё грязное, перекошенное от ужаса лицо.

Медленно, с большим трудом мозг идентифицировал черты пилота, с которым мы полгода проработали на одном корабле.

— Ну, как вы тут? — Дикарь обошёл меня и широко улыбнулся Юуки-сану. — Всё хорошо, малыш!

— Элай-сан, берегись! — от страха бедняга срывался на визг. -Тут повсюду монстры и маньяки! Это один из них!

— Не бойся, Юуки-сан, это были голограммы! Вставай! — я похлопал пилота по плечу. — Всё в порядке, всё уже хорошо! И не бойся Опу, он хороший! Он помог мне найти тебя!

— Найти? — Юуки неуверенно встал на ноги. — А где остальные? Они тоже здесь?

— Э-э, нет, мы их ещё не нашли, — пробормотал я.

— Многие здесь, — отозвался Дикарь откуда-то с другой стороны холма. — Да тут полно ваших!

Мы с Юуки бросились шарить по холму и вскоре нашли ещё одиннадцать членов экипажа. Тут были и техники, и артиллеристы, и даже мой приятель — кок Николай Наверин.

— Коля! — я бросился к нему в обьятия. — Почему вы все такие напуганные? Просто лежали здесь и боялись? Вы что, не поняли, что это голограммы? И как вообще вы тут оказались?

— Когда птероцетус атаковал корабль, наш модуль перешёл в состояние тревоги, — объяснил Наверин. — И включился протокол аварийной посадки при крушении.

— А-а, — протянул я. — То есть весь ваш модуль полностью отделился и опустился на планету?

— Именно. Мы успешно сели и отправились искать остальных, — кок занервничал. — А остальные модули? Они что, не приземлились?!

— Ну, я лично очнулся уже на поверхности, среди обломков, — я потёр шею. — Про остальных не знаю.

— Как ты выжил вообще? — выпучил глаза Николай.

— Я… не знаю. Меня спас Опа.

— Опа? Это типа «дедушка» по-немецки? — удивился кок и оглянулся на Дикаря, который весело танцевал неподалёку безо всякой музыки. — Знаешь, я бы ему не доверял.

— Но он меня спас! И кстати, как вы оказались на холме?

— Хотели забраться повыше, осмотреть местность, -Коля поморщился. — И тут на нас напали эти твари! Мы пытались отбиваться, но они уворачивались!

— И вы просто свернулись калачиками и стали плакать? — я развёл руками.

— Не суди, раз сам не испытывал такого страха, — насупился русский. — Я уже как раз собирался снова попробовать прорваться, как ты пришёл. А так… Понимаешь, если лечь и скрючиться, они не нападают.

— Это голографическая система охраны, — сказал я.

— Да? — кок оживился. — Один из этих древних артефактов?

Остальные охотники за сокровищами подошли поближе.

— Очевидно, да.

— И что они охраняют?

— Хотел бы я знать… Эй, Опа! — крикнул я, и Дикарь перестал танцевать. — Опа, а что охраняют эти монстры? Э-э, то есть духи страха.

— Смелость! — развёл руками Опа.

— Что за бред? — возмутилась Аманда, артиллерист. — Элай! Где ты откопал этого парня?

— Это же не парень, а робот! — воскликнул Юуки-сан, внимательно разглядывавший Опу.

— Что?! — я подбежал ближе. — С чего ты это взял?

— Смотри, — пилот подобрал камушек и слегка постучал по груди Дикаря. Звук раздался твёрдый, будто он бил о другой камень.

— Опа! — закричал я со смесью обиды и возмущения. — Почему ты не сказал?!

— Не сказал что?

— Думаю, он сделан из композитных материалов, а может, из углерода, — предположил Юуки. — Но двигается совсем как человек. Нашим инженерам до такого ещё далеко.

— Один из потрясающих артефактов Эрры, — понимающе кивнул Наверин.

— Нет! Нет! — я потряс Дикаря за плечи. — Это не робот и не артефакт! Это мой друг! Опа! Объясни им! Скажи, что ты житель этой планеты, просто ты другой и не похож на нас!

— Я сделан из крошечных механизмов, которые получают энергию из звёздного света, — сказал Дикарь.

— Да ты… ты! — мои глаза защипало, и я отпустил робота.

Все вокруг засмеялись.

— Эх ты, а ещё социолог! — хлопнул меня по плечу русский. — Не смог робота от человека отличить! Но вообще странно. Зачем древней цивилизации Эрры понадобилось делать робота в виде шамана?

— Может, он развлекал народ? — предположила Аманда. — Или проводил экскурсии?

— Или это робот-жрец, — высказался Юуки. — Чтобы проводил обряды.

— А где капитан, доктор и первый помощник? — спросил я.

— Доктор вот здесь! — закричал один из техников и указал на перепуганного врача, сидящего в ямке рядом с ним.

— А капитан и помощник? — я покрутил головой. — Вы всё осмотрели?

— Ты же знаешь, они были на мостике, когда всё случилось, — вздохнул Наверин. — Если их система приземления сработала, то они должны быть в радиусе километра от места посадки нашего отсека.

— А он где?

— На том краю поля, у озера.

— Так, — решил я. — Кто со мной пойдёт искать их?

— Я! — вызвался Опа.

— И я, — сказал Наверин. — А вы все подождите здесь.

— А если монстры вернутся?! — воскликнула Аманда, и все дружно задрожали.

— Мы доведём вас до отсека, — предложил Опа. — А потом спасём ваших товарищей.

Проверив напоследок холм и не найдя ничего полезного, вся толпа отправилась через страшное поле.

Чудища время от времени возникали, но мы с Николаем громко кричали: «Не бойтесь, это голограммы!» — и с переменным успехом наша группа продвигалась.