Кибертронский Райтобер 2024 (джен)

Персонажи — Тарн и Рэтчет.

Текст относится к постканонной AU, где, в частности, члены ДПП возродились к жизни и объясняет-отменяет канонный эпилог "Лост Лайт" — он является лишь компьютерной симуляцией

Памятник таинственно мерцает. Мягко светятся флаконы возле постамента. Больше ничего светлого в унылой сцене нет, даже яркие краски топчущихся группками и поодиночке у подножия мехов словно бы выцвели.

— Отвратительно! Все сильнее жалею, что согласился на эту авантюру. В жизни не думал писать дурацкое завещание, но теперь напишу. Из одного пункта: «Никогда! Никаких! Памятников!»

— Расслабься. Это же весьма забавно, согласись. Было бы куда хуже, если бы ты оказался там… внутри. Небось, пришлось бы лежать на смертном одре и видеть эти же унылые физиономии вокруг. Или смотреть на чей-нибудь другой памятник. Например — Дрифта.

— Вот же урод моральный! Так и знал, что ты его все еще ненавидишь! Если только…

— Глупости. Мы же с ним недавно вполне мило общались. Интересно было наблюдать, как он борется со своими конечностями — верхние очень хотели схватиться за мечи, нижние — удрать. Но он справился — ради тебя, полагаю.

— И тем сильнее мне хочется это прекратить.

— Оно и так скоро закончится. Ваш гений сказал — не больше часа. Кстати, ему самому досталось едва ли не хуже всех. Этот чемоданчик… хм.

— Да уж. Кажется, я впервые поверил, что все честно — сам он бы вряд ли такое себе придумал. Похоже, у него какая-то подсознательная фиксация на чемоданчиках… Ну, вот скажи мне, почему все так… мерзко? Уж насколько я считал себя циником…

— Ты? Тебе просто не приходилось видеть настоящих циников. По сравнению с некоторыми ты

законченный романтик. Как и большинство вашей братии.

— Прекрати болтать, а? Даже если у тебя это компульсивное, все равно — заткнись!

— Но ты вроде бы задал вопрос…

— Забудь. Не вопрос это был. Просто гнусно, вот и все. Как будто наблюдаешь… угасание. И не можешь ничего сделать…

— А вот тут ты ошибаешься. Можешь. Точнее, мы все вместе можем — хотя бы попробовать. Ведь, если верить этому прогнозу, им — и всем нам вообще — особо нечего терять.

Бело-красный медик несколько долгих секунд смотрит на большой экран, потом поворачивается к длинному ряду платформ, на который указывает неподвижная, как замершая стрелка неумолимого прибора рука широкоплечего черно-фиолетово-золотого меха. Вглядывается в спокойные спящие лица, скользит взглядом по кабелям, протянутым к перемигивающейся огоньками темной колонне в углу. И медленно кивает.