На гражданке (джен)

В кабинете начальника штаба ГУ МВД Санкт-Петербурга пахло остывшим кофе, дешевым табаком и казенной безысходностью. За массивным столом, заваленным рапортами и министерскими циркулярами, сидел сам хозяин кабинета — подполковник Сергей Аркадьевич Егоров. Напротив него, у самого края стола, сгорбившись на неудобном стуле, замер капитан Игорь Плахов. Он смотрел в одну точку на полированной столешнице, словно пытался разглядеть там свое оперативное будущее.А по кабинету, меряя шагами расстояние от массивной сейф-двери до зарешеченного окна, метался начальник убойного отдела майор Анатолий Павлович Шишкин.

— Сергей Аркадьевич, ну как же так, ядрен батон?! — наконец не выдержал Шишкин, остановившись посреди комнаты и всплеснув руками. Его лицо так покраснело от возмущения, что казалось, у майора вот-вот подскочит давление- Плахов — один из лучших моих парней! Раскрываемость на нем держится!

Егоров тяжело вздохнул, снял очки и устало потер переносицу. По его лицу было видно, что это решение далось ему нелегко, но против лома, как известно, нет приема.

— Анатолий Палыч, ну ты же сам взрослый человек, всё понимаешь, — глухо произнес Егоров, постукивая ручкой по лежащему перед ним приказу. — Несанкционированный обыск в квартире федерального судьи. Без ордера, без санкции прокурора... Нас судейские со свету сживут, если мы не отреагируем. Наверху такой скандал поднялся, что до самого министра долетело. Меня самого едва с потрохами не сожрали.

— Жаль, Сан Саныч сейчас на югах, в санатории, — проворчал Шишкин, угрюмо качая головой. — Он бы дошел до самого верха. Он бы разобрался...

— Сан Саныч бы тоже руками развел, Анатолий Палыч. Тут закон нарушен, причем грубо, — Егоров перевел взгляд на молчаливого капитана. — Игорь... Единственное, что я могу пообещать со своей стороны — это временно. По бумагам мы оформляем жесткое увольнение, без этого судейские не отвяжутся. Но ты предписание на руки получи, сдай ксиву, ствол и побудь на гражданке. Пересиди. Месяца три-четыре, пока вся эта пена наверху утихнет, а там я тебя лично обратно в убойный восстановлю. Слово офицера.

Плахов, который всё это время сидел неподвижно, медленно распрямил плечи. В его глазах была жуткая усталость, но на губах появилась слабая, горькая усмешка. Он протянул руку к столу и положил на него свое красное служебное удостоверение и табельный Макаров.

— Что ж... Хоть за это спасибо, Сергей Аркадьевич, — тихо, но твердо сказал Игорь, поднимаясь со стула. — Значит, буду привыкать к гражданской жизни.