На гражданке (джен)

В кабинете начальника штаба ГУ МВД Санкт-Петербурга пахло остывшим кофе, дешевым табаком и казенной безысходностью. За массивным столом, заваленным рапортами и министерскими циркулярами, сидел сам хозяин кабинета — подполковник Сергей Аркадьевич Егоров. Напротив него, у самого края стола, сгорбившись на неудобном стуле, замер капитан Игорь Плахов. Он смотрел в одну точку на полированной столешнице, словно пытался разглядеть там свое оперативное будущее.А по кабинету, меряя шагами расстояние от массивной сейф-двери до зарешеченного окна, метался начальник убойного отдела майор Анатолий Павлович Шишкин.

— Сергей Аркадьевич, ну как же так, ядрен батон?! — наконец не выдержал Шишкин, остановившись посреди комнаты и всплеснув руками. Его лицо так покраснело от возмущения, что казалось, у майора вот-вот подскочит давление- Плахов — один из лучших моих парней! Раскрываемость на нем держится!

Егоров тяжело вздохнул, снял очки и устало потер переносицу. По его лицу было видно, что это решение далось ему нелегко, но против лома, как известно, нет приема.

— Анатолий Палыч, ну ты же сам взрослый человек, всё понимаешь, — глухо произнес Егоров, постукивая ручкой по лежащему перед ним приказу. — Несанкционированный обыск в квартире федерального судьи. Без ордера, без санкции прокурора... Нас судейские со свету сживут, если мы не отреагируем. Наверху такой скандал поднялся, что до самого министра долетело. Меня самого едва с потрохами не сожрали.

— Жаль, Сан Саныч сейчас на югах, в санатории, — проворчал Шишкин, угрюмо качая головой. — Он бы дошел до самого верха. Он бы разобрался...

— Сан Саныч бы тоже руками развел, Анатолий Палыч. Тут закон нарушен, причем грубо, — Егоров перевел взгляд на молчаливого капитана. — Игорь... Единственное, что я могу пообещать со своей стороны — это временно. По бумагам мы оформляем жесткое увольнение, без этого судейские не отвяжутся. Но ты предписание на руки получи, сдай ксиву, ствол и побудь на гражданке. Пересиди. Месяца три-четыре, пока вся эта пена наверху утихнет, а там я тебя лично обратно в убойный восстановлю. Слово офицера.

Плахов, который всё это время сидел неподвижно, медленно распрямил плечи. В его глазах была жуткая усталость, но на губах появилась слабая, горькая усмешка. Он протянул руку к столу и положил на него свое красное служебное удостоверение и табельный Макаров.

— Что ж... Хоть за это спасибо, Сергей Аркадьевич, — тихо, но твердо сказал Игорь, поднимаясь со стула. — Значит, буду привыкать к гражданской жизни.

Вечером в квартире Игоря Плахова было не протолкнуться. Его мама, Наталья Кирилловна, понимая всю тяжесть ситуации, мудро решила не мешать сыну и ушла с ночевкой к подруге. В небольшой комнате Игоря было накурено так, что хоть топор вешай. Старая люстра едва проглядывала сквозь сизый дым сигарет «Петр I» и «ЛМ». Друзья и коллеги собрались полным составом, чтобы поддержать Плаху в его самый паршивый день. Посреди комнаты стояла обычная деревянная табуретка, накрытая вчерашней газетой «Комсомолка». На ней сиротливо ютились бутылка водки, нарезанная докторская колбаса, соленые огурцы из запасов Натальи Кирилловны и пара граненых стаканов. Помимо водки, у каждого в руке было по бутылке прохладного пива. Время от времени оперативники шумно спорили и в сердцах стучали бутылками по деревянной табуретке.

— Ну, Плаха... — Жора Любимов сделал затяжку, прищурившись от дыма, и внимательно посмотрел на друга. — Чем заниматься-то думаешь теперь? Жизнь-то на гражданке не заканчивается.

Плахов, сидевший на краю дивана, устало пожал плечами и сделал глоток пива.

— Не знаю, Жор. Честно — не знаю. Может, к своему другу Боре Кравченко пойду, в бизнес. Я как то уходил к нему. Ну не к нему а когда был под прикрытием чтоб к Боголепову подобраться Посмотрим.

— Да брось ты, Игорек! — Макс Веригин придвинулся ближе и крепко, по-дружески похлопав Плахова по плечу. — Не вешай нос. Егоров же сам сказал — это временно! Пересидишь пару месяцев, уляжется пыль, и вернешься. Куда мы без тебя?

— Вот-вот! — тут же подхватил Вася Рогов, активно размахивая руками и едва не задевая соленый огурец на газете. — Вот Семена нашего сколько раз увольняли? Помнишь, Семен? То за одно, то за другое, то вообще по ошибке! Семен, Семен, подтверди! Давай, скажи ему!

Эксперт-криминалист Семен Черныга, который до этого молча изучал этикетку на пивной бутылке, медленно поднял голову, флегматично кивнул и глухо басовито произнес:

— Было. И не раз. Ничего, живой, как видишь. Прорвемся, Игорь.

— Ну вот, ёшкин кот! — победно воскликнул Рогов, выдавая свою коронную фразу и с грохотом ставя бутылку на табуретку. — А я о чем! Сёмен врать не станет. Так что давай, Плаха, повышай градус оптимизма. Ну, вздрогнули за то, чтоб эта «ссылка» побыстрее закончилась!

Гриша Стрельцов молча разлил водку по стаканам. Мужчины дружно чокнулись. Алкоголь приятно обжигал горло, но на душе у Игоря всё равно скребли кошки. Он смотрел на своих парней и понимал: завтра они снова пойдут на убойные улицы ловить бандитов, а он останется здесь. Один на один с незнакомой гражданской жизнью.

Следующее утро встретило Игоря жестоким похмельем и противным скрипом старого дивана. Друзья разошлись далеко за полночь, оставив после себя гору пустых бутылок, стойкий запах табачного перегара и вымытую матерью посуду — Наталья Кирилловна вернулась рано утром и лишь тяжело вздохнула, глядя на спящего сына.Плахов сел на кровати, обхватив голову руками. Внутри была звенящая, пугающая пустота. Часы на стене показывали половину одиннадцатого. В это время в убойном отделе обычно вовсю кипела жизнь: Шишкин раздавал ценные указания, Вася Рогов метался в поисках утерянного рапорта, а Семен Черныга ворчал над очередными результатами экспертизы. А Игорь сидел в трусах на старом диване и понимал, что ему абсолютно некуда идти.

— Игорек, чай будешь? — тихо спросила из кухни мать. В её голосе не было упрека, только бесконечная, щемящая жалость. Для матери он всегда оставался ребенком, даже будучи капитаном милиции, повидавшим изнанку этого города.

— Да, мам, спасибо, — хрипло отозвался Игорь. На кухне на столе уже лежала свежая, пахнущая типографской краской газета «Работа и зарплата». Наталья Кирилловна купила её по дороге из магазина. Игорь придвинул к себе чашку с крепким чаем и развернул шуршащие страницы. Газета пестрела заманчивыми и не очень предложениями из сурового 2002 года.«Требуются менеджеры по продажам... Охранники в супермаркет... Водители с личным авто... Торговые представители...». Плахов пробегал глазами строчки, и внутри у него все сжималось. Бывший капитан убойного отдела, умеющий колоть матерых рецидивистов, вычислять киллеров по гильзам и сутками сидеть в засаде в мороз, на гражданке оказался практически бесполезен. Идти в ЧОП охранником на склад за копейки и охранять коробки с водкой? Проверять документы на проходной у вечно недовольных работяг? После динамики убойного отдела это казалось медленной смертью. Он наткнулся на объявление: «В крупную торговую компанию требуется начальник службы безопасности. Опыт работы в правоохранительных органах приветствуется. Зарплата высокая, по результатам собеседования».Игорь на секунду оживился. Это было уже ближе к делу. По крайней мере, там нужны его мозги и оперский опыт. Он протянул руку к домашнему телефону, набрал указанный номер. На том конце провода ответил вежливый женский голос.

— Здравствуйте, я по объявлению насчет начальника службы безопасности, — уверенно произнес Плахов, выпрямив спину по старой привычке. — Меня зовут Игорь. Капитан... то есть, бывший сотрудник убойного отдела.— Здравствуйте, Игорь. Подскажите, пожалуйста, причину вашего увольнения из органов? — уточнила девушка-секретарь.Игорь запнулся. Врать было бессмысленно — любая серьезная контора пробьет его по базам за пять минут.

— По статье. Конфликт с судебными органами при проведении оперативных мероприятий.В трубке повисла короткая, тяжелая пауза. Тон девушки мгновенно изменился, став сухим и казенным:

— К сожалению, Игорь, наша служба безопасности не пропускает кандидатов с увольнением по отрицательным мотивам. Всего доброго.

Раздались короткие гудки. Игорь медленно опустил трубку на рычаг. «Волчий билет» работал безупречно. Система не просто вышвырнула его, она перекрывала ему кислород и на гражданке.Плахов зло хлопнул ладонью по столу, отчего недопитый чай выплеснулся на газетную страницу, прямо на объявления о работе. Сидеть сложа руки три месяца он не сможет. Нужно было искать Борю Кравченко. Бизнес у Бори рос, и, возможно, там старая дружба окажется сильнее, чем штамп об увольнении в трудовой книжке.

Офис Бориса Кравченко располагался в самом центре, в отреставрированном здании бывшего НИИ на Фонтанке. На входе Игоря встретил крепкий парень в сером костюме, который смерил бывшего опера цепким, профессиональным взглядом, но, услышав фамилию, кивнул и пропустил наверх. В кабинете Бори пахло дорогим парфюмом, новой кожаной мебелью и хорошим кофе. Сам Кравченко, одетый с иголочки, бурно обсуждал что-то по новенькой мобильной «Нокиа», активно размахивая руками. Увидев Плахова, он просиял, знаками показал «присаживайся» и быстро свернул разговор:

— Всё, Паша, давай, грузите фуру, я позже наберу. — Боря захлопнул крышку телефона и выскочил из-за стола. — Игорек! Ё-моё, какими судьбами? Ну здорово, здорово!

Они крепко обнялись. Боря тут же засуетился, нажимая кнопку селектора на столе:

— Леночка, сделай нам кофе. Крепкого. И конфеты те принеси, финские.

— Здорово, Борь, — Игорь сел в глубокое кожаное кресло, чувствуя себя здесь максимально неуютно. — Да я к тебе по делу. Ты помнишь, говорил, что тебе люди толковые в фирму нужны? Чтобы безопасность держать, вопросы решать?

— Помню, конечно! — Боря посерьезнел, внимательно вглядываясь в лицо друга. — А что случилось-то? Ты ж мент до мозга костей, тебя из убойного только вперед ногами вынести можно было.

— Вынесли чуть раньше, — горько усмехнулся Игорь. — По статье уволили, Борь. Зацепился с судейскими. Незаконный обыск. Короче, ушел с треском. Обещали через три-четыре месяца вернуть, когда утихнет, но сейчас надо как-то жить. И на гражданке я, как выяснилось, никому не нужен со своей статьей.

Боря откинулся на спинку кресла, крутя в руках дорогую ручку. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Леночка бесшумно принесла две чашки ароматного кофе и так же тихо исчезла.

— Да-а, дела... — протянул Боря, помрачнев. — Судейские — это жестко. Эти если закусят удила, то до конца. Значит так, Игорек. Ты мой друг, ты мне жизнь спасал, я это помню и ценить умею. В штат официально я тебя взять не могу — у меня фирма крупная, соучредители, проверки, налоговая... Если всплывет, что у меня начальник СБ уволен по такой статье, нас проверками задушат. Сейчас время такое, сам знаешь, под каждого копают.

Игорь почувствовал, как внутри снова закипает глухая обида, но Боря тут же поднял руку, останавливая его:

— Тормози, Плаха, дослушай! Официально — нет. Но у меня есть неофициальная тема. Мне сейчас складской комплекс на окраине города передают под логистику. Там черт-те что творится: товар пропадает, водилы левачат, да еще и местная шпана рамсы путает, крышу пытается предложить. Мне там нужен свой человек. Жесткий, умный, который порядок наведет и воровать отучит. Платить буду наличкой, из своего кармана. Хорошо платить буду, Игорек. Оперские твои навыки там — самое то. Ну что, пойдешь ко мне «ночным директором» без трудовой книжки?

Плахов посмотрел на чашку с кофе, потом на Борю. Работа неофициальная, по сути — серая зона, на грани канонов, к которым он привык. Но выбирать не приходилось. Карман куртки был пуст, а кушать хочется каждый день

.— Пойду, Борь, — тихо, но уверенно сказал Игорь, протягивая руку над столом. — Когда приступать?

— Вот это по-нашему! — Боря широко улыбнулся и крепко пожал руку Плахова. — Прямо сегодня вечером и поезжай. Адрес сейчас запишу. Добро пожаловать в реальный бизнес, капитан!