Пока не высох океан (гет)

Весь разворот тетради занимала лента Мёбиуса, многократно обведённая и исчерканная короткими, почти истеричными штрихами. Пятый так сильно давил на ручку, пытаясь изобразить грёбаную бесконечность, что в некоторых местах бумага порвалась, будто её драли когтями.

Ощущение, будто его сначала вывернули наизнанку, а потом наспех затолкали всё обратно, постепенно отпускало. Возвращались цвета и звуки. В глаза снова ударили блики фонариков, отражавшихся в шеренге бутылок за барной стойкой, а слух атаковал назойливый звон игровых автоматов. Он был в норме. О недавнем сеансе напоминали лишь мелкая дрожь в пальцах да тупая пульсация в висках.

За всё время, что Пятый практиковал дистанционное видение, ему ещё ни разу не доводилось испытать столь абсолютного погружения в объект исследований.

В самом процессе было не до размышлений о том, отчего вместо привычного наблюдения за смутными ментальными образами его швырнуло в эпицентр чужеродной стихии. Но теперь он прекрасно понимал, кому обязан столь беспрецедентной эффективностью. И осознание этого факта повергало его в большее смятение, чем сама аномалия, из чьей удушливой хватки он едва вырвался.

К встрече с прошлым Пятый оказался катастрофически не готов, но оттягивать её не имело смысла. Он захлопнул записную книжку, обернулся и столкнулся взглядом с Лайлой.

* * *

С самого начала миссии его не покидало скверное предчувствие. Всё шло наперекосяк. Пятый ступил на борт лайнера «Гранд Мираж» за десять минут до отплытия: без напарника, без внятных инструкций и без подготовки, если не считать тонкой папочки бессвязных, собранных неизвестно кем данных.

Не то чтобы его впервые в срочном порядке отправляли на задание, но в этот раз настораживало абсолютно всё: сначала бегающие глазки нового начальника, так и не сумевшего толком сформулировать задачу, а потом и сам лайнер.

Первым сюрпризом стало то, что план «Гранд Миража» из штабной папки совершенно не совпадал с планировкой плавучего города. Да и настенная схема для пассажиров, на которую он наткнулся в одном из бесконечных коридоров, отражала действительность лишь весьма условно.

В итоге ему пришлось битый час блуждать по палубам между набитыми туристами ресторанами и мелкими бассейнами в окружении пластиковых пальм, пока он наконец не набрёл на вход в грёбаное казино.

Заведение с лихвой оправдывало худшие ожидания. Вокруг мигали и мерзко трезвонили игровые автоматы, из лаунжа доносилось фальшивое пение — судя по афише, там вовсю истязали караоке, а на ковёр невозможно было смотреть без тошноты. По всей его поверхности, не затоптанной ногами спешащих расстаться с деньгами туристов, извивались неоновые загогулины.

Чтобы не мозолить себе глаза этим уродством, Пятый ненадолго прикрыл веки и, вероятно, именно поэтому упустил из виду публику за рулеточным столом в двух шагах от бара.

Атмосфера не способствовала рабочему настрою. Зал утопал в пьяных выкриках, нудных объявлениях по громкой связи и каше чужих разговоров, практически глушивших гул судовых двигателей. Вдобавок в нос бил въедливый дешёвый ароматизатор. Складывалось ощущение, что здесь только что травили тараканов и теперь пытались забить химозную отдушку.

Подавив раздражение, Пятый попытался сосредоточиться на главном: зачем он вообще оказался на этом грёбаном лайнере, в этом грёбаном сияющем казино, среди толпы беззаботных тупиц.

* * *

По первичным расчётам, аномалия залегала где-то прямо под палубой казино «Фортуна». Пятый уже выяснил, что ярусом ниже располагался вип-сектор с конференц-залами. Его выкупила какая-то крупная корпорация, выставившая у лифтов и лестничных пролётов собственную охрану. Посторонним туда вход был закрыт, а светить служебным пропуском во время секретной миссии не стоило. Пятый планировал проникнуть туда ближе к ночи, чтобы спуститься ещё ниже, в указанный на схеме трюм. Ну а пока оставался последний вариант: задействовать то немногое, что сохранилось от его суперсилы.

После несостоявшегося около года назад семейного самоубийства он вновь лишился способности к телепортации. Однако кое-что всё же осталось, своеобразный сувенир из прошлого, лишь косвенно связанный с былым даром.

В своё время он даже не считал чувствительность к геометрии пространства чем-то особенным. Просто на автомате фиксировал объёмы и объекты в конечной точке прыжка, чтобы случайно не материализоваться внутри шкафа или стены.

И когда горячая, но, как позже выяснилось, не смертельная лава слизала его главный дар, этот вспомогательный механизм не только уцелел, но и вышел на передний план. Раньше ему и в голову не приходило, что обычные люди не способны с закрытыми глазами точно определить, где расставлена мебель, где в парке растут деревья и сколько человек находится рядом или в целевой точке.

В ЦРУ его случайно обнаруженный талант оценили по достоинству. На курсах по дистанционному видению он обошёл собственных инструкторов буквально за пару дней. Дисциплина, на освоение которой у других уходили месяцы и годы, далась ему шутя.

И теперь его загружали работой по максимуму. Пятый не сидел без дела ни минуты, и это его вполне устраивало: некогда было предаваться унынию, уходить в запой или киснуть в депрессии из-за внезапно обрушившегося одиночества, некогда было оплакивать потери и переживать, что его больше не зовут на семейные праздники.

Вот и в этот раз, едва покончив с прошлым заданием, он тут же получил новое: выяснить природу аномалии на лайнере. Что ж, Пятый не сомневался: несмотря на безалаберность своих предшественников, он решит эту задачу, как решал и все предыдущие.

* * *

Пустующий банкетный зал ярусом ниже казино Пятый «нащупал» ещё до того, как вытащил из кармана ручку. Ничего стоящего там не обнаружилось, и он набросал схему столиков, сцены и лифтовых шахт лишь из уважения к служебному протоколу.

А вот прорваться глубже оказалось куда сложнее. Внизу словно стоял блок: пространство казалось зыбким, текучим и неуловимым. Банально не за что было зацепиться, чтобы начать раскручивать эту абстрактную кашу.

Пятый вздохнул и с досадой уставился на барную нишу, где призывно поблескивали бутылки. Пить было категорически недопустимо. Чтобы пробиться сквозь палубы, из жалких остатков сил предстояло выжать максимум. А для этого требовалась полная сосредоточенность.

Строго говоря, даже кофе нарушал протокол. Кофеин подхлёстывал нервную систему и сбивал альфа-ритм, поэтому Пятый ограничился лишь небольшим глотком, провёл ладонями по лицу, стряхивая наваждение, и придвинул к себе записную книжку.

Чем быстрее он все выяснит, тем скорее сможет отсюда убраться. Мотивация более чем убедительная. Он на совесть выполнил цикл дыхательных упражнений для настройки и, как учили на тренировках, расфокусировал взгляд, переходя на внутреннее зрение. И вот уже ни шум, ни запахи, ни царящая вокруг суета больше не мешали.

Почти сразу же удалось нащупать ключевой образ, от которого можно было оттолкнуться. Метро. Бесконечный лабиринт: множественные разветвления, пустые и неестественные пространства. Обычно его внутренний «радар» выдавал лишь сухие визуальные схемы, но сейчас сигнал отдавал физической тяжестью, а в ушах зашипела статика, быстро набравшая глубину и переросшая в гул.

Ручка не поспевала за потоком данных. Почувствовав, как плывёт внимание, Пятый судорожно перелистнул страницу и начертил на весь разворот лежащую на боку неровную восьмёрку. Жалкая попытка зафиксировать плоский след чего-то неуловимого и многомерного, чего-то настолько неестественного, что от одной мысли о его существовании ломило виски и подкатывала тошнота.

Он исследовал лишь ничтожную долю того, что таилось под тонким слоем пола с его убогим ковролином. Время истекало: видение уже таяло, затягиваясь серой мутью. Пятый готов был оборвать контакт, как вдруг ощутил неожиданный приток энергии.

К его почти разряженному аккумулятору вслепую подключился чужой источник, раза в три мощнее.

Контуры вновь обрели резкость, и в нос ударил сырой запах стоялой воды и тины. Это уже было не просто видение, слегка разбавленное спецэффектами, теперь он сам на бешеной скорости нёсся по серым бесформенным рукавам, закладывая виражи и впитывая кожей бесконечность и чужеродность пространства. Подобный лабиринт просто не мог поместиться ни под казино, ни под банкетным залом.

В ушах всё настойчивее пищала статика. На секунду она затихла, и смутно знакомый механический голос произнёс что-то неразборчивое, словно объявлял название станции.

Перед ним действительно проступила станция: с турникетами, скамейками и уходящими во тьму тоннелями. Вот только её пол казался абсолютно прозрачным, и прямо под ним скручивалась в воронку тёмная водная масса. А из глубины, ломая все законы физики, к перрону приближалось что-то исполинское, органическое и до странности знакомое.

Видение нуждалось в очистке от аналитического мусора. «Метро» слишком смахивало на банальную попытку мозга подогнать неизвестную аномалию под понятный шаблон. Все это надо было детально проанализировать, как только схлынет тошнота, выровняется пульс и перестанут дрожать пальцы. Однако разобрать увиденное по горячим следам не удалось. Пятый очнулся лишь для того, чтобы тут же угодить в свой личный ад, куда более прозаичный и предсказуемый.

* * *

После инцидента с лавой Лайла лишилась способности бить лазером из глаз, но, как и у остальных, отголоски былой силы у неё сохранились: взгляд пронизывал насквозь. Прожигал, оставляя внутри зияющую дыру. Дыру, сквозь которую наружу норовила вырваться вся та боль и дрянь, которые Пятый так долго и так тщательно заталкивал поглубже.

* * *

— Какого чёрта! — орал в лицо материализовавшийся прямо перед ним Диего. — Какого чёрта ты тут забыл? На этом грёбаном лайнере? В этом грёбаном казино? Куда ещё нам надо свалить, чтобы не натыкаться на твою унылую рожу?!

Реакция после полёта по тоннелям была заторможенной. Пятый даже не сразу осознал, что ему тяжело дышать из-за того, что Диего мёртвой хваткой вцепился ему в воротник.

— Я последний раз повторяю: отвали от Лайлы!

На них уже начали оборачиваться.

— Убери руки, придурок, — сквозь зубы процедил Пятый. Сил не хватало даже на то, чтобы как следует разозлиться. Он был выжат и дезориентирован. Ему недоставало только Диего с бессвязными обвинениями.

Лайла вдруг тоже оказалась рядом. Алое шелковое платье делало её похожей на тропический цветок. Судя по оскалу, хищный и ядовитый.

— Прекрати сейчас же! — зашипела она, отдирая мужа от Пятого.— Ты хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда до конца круиза? А кто будет ипотеку выплачивать?

— Надо было думать об ипотеке во время игры! — огрызнулся Диего, но хватку ослабил и тон сбавил. —А ты вместо того, чтобы меня поддержать, залипала на этого мелкого мудака. Тебе озвучить, сколько я спустил?

— Ничего, завтра отыграемся, — Лайла оттёрла его от стойки. — Пошли проветримся, пока нас действительно не выставили.

— И правда, нам надо поговорить, — Пятый тяжело сполз с табурета и постарался незаметно опереться о стойку. Его мутило, и ноги налились свинцом.

— Мне с тобой говорить не о чем! Оставь мою жену в покое! — рявкнул Диего и, цапнув Лайлу за предплечье, потащил к выходу.

— Да подожди ты! — Лайла с досадой выдернула руку и повернулась к Пятому. В её глазах плескалась тревога. — Что это было? Опять конец света?

Ответить он просто не успел.

— Так вы заодно?! — взревел Диего. — Сговорились тут пересечься, да? За дебила меня держите?!

— Ты сам отлично справляешься! — фыркнула Лайла. — Ты же сам билеты заказывал! Я знать не знала...

— Всё в порядке? — над ними вырос внушительный детина в чёрном костюме с бейджем охраны.

— Да-да, мы уже уходим, мой муж немного перебрал, — Лайла растянула губы в лучезарной улыбке, быстро кивнула Пятому и, крепко впившись в локоть Диего, буквально поволокла его к дверям.

Пятый поплёлся следом, уставившись себе под ноги. Сканирование аномалии измотало его до предела, а неожиданная встреча просто добила. Каждое движение давалось с трудом. Он лишь надеялся как-нибудь доковылять до открытой палубы и рухнуть на первый попавшийся шезлонг.

— Ты будешь меня убеждать, что это случайность? После всех своих выкрутасов? — Диего свирепо вращал глазами, тыча в Лайлу пальцем. Теперь вокруг почти никого не было, и он снова повысил голос.

— Заткнись уже! Никто ничего не планировал, — поморщился Пятый. От крика у него разболелась голова, а Диего на глазах превращался в дрожащий раздваивающийся силуэт.

— А тебе, мистер сталкер, я сейчас наваляю, если ты слов не понимаешь!

Пятый вовремя заметил, как смазанное пятно, в которое превратился Диего, бросилось на него, и даже сумел отклониться, но удержаться на ногах уже не удалось. Дальше последовала какая-то невнятица, а когда он пришёл в себя, лежа на деревянном настиле палубы, всё уже кончилось. Он приподнялся на локте и первым делом увидел Лайлу, которая непринуждённо примостилась рядом, подобрав ноги в изящных золотистых босоножках.

— Я его выбросила за борт, — с хищной улыбкой сообщила она, заметив, что он ищет глазами Диего.

— Не веришь? — вздохнула Лайла, когда он закатил глаза.

— Я не настолько ударился головой, — буркнул Пятый.

— Тогда вставай и пойдем отсюда, а то он сейчас поостынет и приползет мириться. Или, наоборот, накрутит себя и вернется за продолжением. Как пойдёт. К тому же ключ от каюты у меня.

Лайла победоносно пощёлкала безупречным маникюром по дизайнерскому клатчу.

Глядя на неё, никому бы и в голову не пришло, что всего каких-то четыреста дней назад эта женщина в его драном свитере и калошах на босу ногу ходила к колодцу за водой и подвязывала клубнику.

— Ты наконец решила сбежать со мной? — спросил Пятый и тут же об этом пожалел. Это была дурацкая тема для шуток.

Он смотрел, как она хохочет, запрокидывая голову, и как раскачиваются тонкие золотые обручи в её ушах, ловя блики заходящего солнца. Лайла напоминала девушку с винтажной глянцевой открытки: такая она была беззаботная, сияющая и абсолютно недосягаемая.

Стараясь не смотреть на неё слишком откровенно, он аккуратно подтянул к себе конечности. Кажется, все кости были целы, и он даже не слишком ушибся. Морской бриз разогнал туман в голове, и хлопаться в обморок больше не тянуло.

— Подумать только, всё как в старые добрые, прямо дежавю какое-то, — сказала она, протягивая ему салфетку.

— Скучала? — вырвалось у Пятого, пока он вытирал из-под носа подсохшую кровь.

Было очевидно, что ей и без него было отлично. Достаток был ей к лицу. Она слегка набрала вес, её лицо, осунувшееся за годы скитаний, приятно округлилось. Теперь она выглядела холеной, цветущей и довольной жизнью.

— Так, не заговаривай мне зубы, — перешла на деловой тон Лайла, резко поднимаясь на ноги и одергивая алый шёлк. — Сейчас мы найдём, куда заныкаться, и будет допрос с пристрастием.

* * *

Холодная вода окончательно привела его в чувства, хотя отражение в зеркале намекало на то, что сейчас он бы уместнее смотрелся на больничной койке, чем на свидании. Впрочем, какое, нахрен, свидание? Он строго напомнил себе, что это чисто деловая встреча, пусть даже начавшаяся неожиданно, стремительно и со скандала. Пусть даже с бывшей девушкой. Единственной реальной любовью его жизни.

Когда Пятый вышел в зал лаунжа, Лайла уже уютно устроилась на угловом диванчике, откуда приветливо отсалютовала ему бокалом. Приглушённый мягкий свет придавал ей загадочности, тепла и какого-то утончённого очарования. Прекрасная фея, женщина-мечта. Впрочем, она в любой обстановке смотрелась органично, и этот её талант совершенно не зависел от наличия или отсутствия мэриголда.

Первым делом Пятый отобрал у неё коктейль.

— Это подождёт, — твёрдо сказал он. — Нам нужно зафиксировать всё, что ты успела засечь во время сеанса. Эти видения как сны. В идеале надо сразу же записывать. Чем больше времени проходит, тем больше деталей стирается.

— Ладно, — Лайла скорчила недовольную мину, но спорить не стала. — Только имей в виду, что ты мне тоже выложишь всё, что знаешь про то место, в которое ты меня затянул. Если мы работаем вместе, то я должна быть в курсе.

Пятый согласно кивнул. Не следовало делиться деталями секретной операции с кем бы то ни было, но на Лайлу правила не распространялись.

* * *

Сперва меня несло по какому-то искривлённому тоннелю, — заговорила она, — а потом выкинуло на станцию нашего метро. Только всё это было под водой.

Пятый собирался прочитать ей короткую лекцию о том, что личное восприятие часто накладывается на реальный объект и некоторые детали нужно отсеивать как шумы, а не принимать за чистую монету. Но стоило ей сказать «нашего метро», как в горле встал ком. Словно они опять были вместе на незнакомой платформе, где подстерегала неизвестность и где рассчитывать приходилось исключительно друг на друга.

— Ты ещё что-нибудь помнишь? — наконец сумел выдавить он.

— Послушай, — Лайла внезапно подалась вперёд и мёртвой хваткой вцепилась в его запястье. — Что, если мы так и не выбрались? Что, если наше возвращение — это галлюцинация, а на самом деле мы всё ещё там?

Ответить он не успел: в лаунже резко погас свет. Над входом тревожно замигала красная аварийная лампа. Пятого снова замутило, и он вдруг отчётливо разглядел, как от поверхности лайлиного коктейля отделилась тончайшая, будто слюдяная, плёнка. Она на миг зависла в воздухе в паре миллиметров над бокалом и тут же опала алой росой. Где-то в глубине зала закричали и раздался звон битого стекла. Пятый подумал, что именно так и даёт трещину обыденная, но такая хрупкая реальность.

— Всё, приплыли... — вторя его мыслям, пробормотала Лайла. Но Пятый разобрал каждое слово. Музыка из колонок оборвалась, а фоновый гул двигателей, к которому он успел привыкнуть, стал затихать. Поддавшись порыву, Пятый накрыл её вздрагивающую ладонь своей. Успокоить, защитить и быть рядом, если это конец.

Но ничего страшного не произошло. Вскоре свет зажёгся снова. Как ни в чём не бывало зазвучали гитарные аккорды и успокаивающе завибрировал пол.

— Приносим извинения за временные неудобства. Неполадка устранена, — сообщил из динамиков невозмутимый голос.

Пятый скосил взгляд на коктейль. Ничего необычного. Пузырчато-красная поверхность неподвижна, как ей и полагается. Посередине плавают клубничные ошмётки, на дне тает лёд. Никаких нарушений законов физики. Видимо, при падении на палубу он всё же приложился головой.

— Суки криворукие, я чуть не обосралась, — хрипло выдохнула Лайла, вырывая его из оцепенения.

Весь глянец с неё тут же слетел. От флёра загадочности не осталось и следа. Но вместо отторжения, грубые слова вернули её настоящую. Перед ним сидела та самая Лайла, с которой они делили патроны и последнюю банку консервов, та самая Лайла, которую он целовал в теплице с клубникой, та самая Лайла, которую он потерял.

Очередной шквал воспоминаний застал его врасплох. Пятый даже упустил момент, когда её рука выскользнула из-под его ладони. Лайла дотянулась до своего бокала и сделала жадный глоток.

Они снова вернулись в настоящее, в единственно возможную обыденность, где мистические аномалии — это не более чем сказки для развлечения тонущих в рутине обывателей. В ту версию реальности, где они с Лайлой просто случайные попутчики.

— Нервы ни к чёрту, — Лайла тряхнула головой, будто сбрасывая морок. — Знаешь, я вспомнила кое-что ещё. Там, на станции, в тоннеле кто-то затаился. Кто-то огромный и жутко сильный. И он постепенно подбирается ближе.

* * *

В каюту он возвращался уже затемно. Время в обществе Лайлы пролетело незаметно. Пары коктейлей хватило, чтобы её сомнения в реальности происходящего испарились и вернулся азарт. Пятый успел забыть, как быстро она умеет переключаться между состояниями. Но главное, несмотря на всю их непростую историю, с Лайлой по-прежнему было легко.

Рядом с ней его словно затягивало в прежний, знакомый таймлайн. И пусть в нём больше не было уютного дома с клубникой, там всё ещё действовали совсем другие законы. Само пространство будто истончалось, позволяя дышать полной грудью. В этом измерении он становился совсем другим, свободным от груза лет, колючего цинизма и хрен знает чего ещё. Лишь сейчас Пятый в полной мере осознал, как отчаянно ему не хватало этого себя, самой цельной своей версии.

Хотелось верить, что и Лайла испытывает нечто похожее. Но внешне она не подавала виду. Ни тени неловкости, ни скомканных пауз; она держалась так, словно они всегда были просто добрыми приятелями. Поначалу это откровенно злило, но лёгкость Лайлы оказалась заразительной. В конце концов Пятый убедил себя, что такой расклад удобнее и куда полезнее для дела, где без её помощи всё равно не обойтись.

Играть в то, что они просто отмотали время назад и стёрли из памяти всё, что произошло на последнем отрезке совместного пути, было на редкость удобно и почти не больно. Они снова были командой на опасном марш-броске из точки А в точку Б. Лайла снова была желанной и недоступной, но у него была богатая практика самоконтроля, так что можно было спокойно сосредоточиться на задаче, не отвлекаясь на глупости. По крайней мере, он честно пытался придерживаться этой версии до самого конца вечера.

Встреча была продуктивной. Сначала он описал своё видение, затем сжато изложил суть техники дальновидения. Лайла вникала на лету, задавала меткие вопросы и слушала с искренним интересом, сверкая чёрными глазищами. А ещё она ни единым намёком не попрекнула его за утаённую тетрадь и украденные полгода жизни, за что он был ей бесконечно благодарен.

Когда с делом было покончено, она поделилась, как додумалась применить остаточную суперспособность Диего для решения затянувшихся финансовых проблем.

Схема работала безупречно: если муж умеет корректировать траекторию движущихся предметов, а жена совсем чуть-чуть усиливать эффект, рулетка перестаёт быть лотереей. Шарик ведь совсем лёгкий и крошечный.

Теперь Диего был избавлен от необходимости с утра до ночи крутить баранку под окрики начальства. Они уже успели купить новую машину, съехать от родителей и обзавестись няней. В планах числились досрочное погашение ипотеки и частная школа для Грейси. Главным правилом Лайла считала конспирацию: не отсвечивать, не привлекать лишнего внимания, не срывать слишком крупные куши за раз и постоянно менять казино. Морской круиз в этом плане закрывал все риски. Для них он стал уже третьим за последний месяц. Так что неожиданная встреча на лайнере вовсе не была чудом, а подчинялась простой теории вероятностей.

Куда сильнее его тревожило чужое присутствие в тоннеле. Было совершенно необходимо повторно навестить ту станцию-аквариум и досконально всё изучить. Но для начала надо было выспаться и прийти в себя. Пятый не притрагивался к спиртному, но внутри плескался ядовитый коктейль из всплывших воспоминаний и подавленных желаний. Сквозь тающие контуры настоящего просачивалось прошлое, обретая такую плотность, что приходилось прилагать немалые усилия, чтобы просто не сбиться с курса по дороге в каюту.

* * *

Едва приоткрыв дверь, Пятый мгновенно понял, что внутри его поджидают. На тёмно-синем покрывале выделялся светлый силуэт размером с мелкую кошку. У существа было несколько неестественно вывернутых, похожих на щупальца конечностей. Аномалия не стала ждать, пока её обнаружат, и нанесла визит первой.

Усталость как рукой сняло. Когда речь шла о выживании, он тоже мог молниеносно переключаться, отметая всё лишнее. Пальцы нащупали в кармане оружие. Не делая резких движений, чтобы не спугнуть тварь, он щёлкнул выключателем, укрылся за дверной створкой и взял объект на прицел.

Глаза привыкли к свету за долю секунды. Пятый застыл с пальцем на спусковом крючке и выдохнул нервный смешок. Устроить стрельбу в первый же день круиза было бы гениальным ходом.

Он опустил ствол и от души выругался. На постели, трогательно изогнув щупальца, сидел свёрнутый горничной осьминог из обычного махрового полотенца.