Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Солнце Дорна было не просто небесным светилом, оно казалось безжалостным врагом, задавшимся целью выжечь все живое до самых костей. Сэр Дункан Высокий утер со лба едкий пот тыльной стороной огромной ладони и тяжело вздохнул. Под его весом старый боевой конь Гром ступал медленно, поднимая копытами облачка рыжей пыли. Песок здесь был повсюду: он скрипел на зубах, забивался под кольчугу, которую Дунк благоразумно спрятал в седельные сумки, и резал глаза.

— Седьмое пекло, — пробормотал рыцарь, потянувшись к бурдюку с водой. Вода оказалась теплой и отдавала кожей, но Дунк сделал несколько больших глотков, прежде чем передать бурдюк своему оруженосцу.

Эгг ехал рядом на своем муле, по обыкновению замотав лысую голову куском светлой ткани, чтобы защититься от палящих лучей. Мальчишка, казалось, переносил зной куда лучше своего огромного господина.

— Мой брат Эймон говорил, что в Дорне жара особенная, сир, — заметил Эгг, принимая бурдюк. — Она сухая. В Староместе летом бывает куда более душно.

— Если твой брат когда-нибудь выйдет из своей Цитадели и приедет сюда в доспехах, я с удовольствием послушаю его рассуждения о сухости местного воздуха, — буркнул Дунк.

Они спускались по каменистому склону к долине, где среди выжженных красноватых скал спасительным зеленым пятном раскинулся оазис. Поселение называлось Красный Ручей. Это был важный перевалочный пункт для торговцев, направляющихся от Принцева перевала вглубь дорнийских песков. Дунк рассчитывал найти здесь работу, или хотя бы прохладный эль и нормальную постель. Монет в кошеле оставалось угрожающе мало.

Когда они въехали в поселение, шум рынка мгновенно оглушил их. Красный Ручей оказался куда более многолюдным, чем ожидал Дунк. Торговцы прятались под широкими полосатыми навесами, предлагая финики, острые перцы, блестящий шелк и затейливую медную посуду. Дорнийцы, с их смуглой кожей и темными глазами, провожали огромного рыцаря любопытными взглядами. Дунк, рост которого приближался к семи футам, привык к вниманию, но здесь, на самом юге Вестероса, он чувствовал себя белой вороной больше, чем когда-либо.

— Сир, смотрите! — внезапно воскликнул Эгг, указывая куда-то в сторону небольшой площади за торговыми рядами. — Это же кукольники!

Дунк повернул голову, и его сердце на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой, словно он только что пробежал милю в полных доспехах.

На площади стояла расписная деревянная ширма. Над ней, ярко освещенные полуденным солнцем, сражались две марионетки — рыцарь в серебряных доспехах и огнедышащий дракон, сделанный из красного дерева и шелка. Но Дунк смотрел не на кукол. Он смотрел на девушку, которая стояла сбоку от ширмы, умело дергая за нити.

Она была высокой. Слишком высокой для большинства мужчин, но не для него. Ее темные волосы были заплетены в толстую косу, а оливковое лицо сияло от увлеченности представлением. Тансель Слишком Длинная. Та самая Тансель, из-за которой он когда-то рисковал рукой, ногой и самой жизнью на Эшфордском лугу.

Дунк спешился так поспешно, что едва не запутался в поводьях Грома. Он передал их Эггу, забыв дать оруженосцу хоть какие-то указания, и начал пробираться сквозь толпу зрителей. Люди расступались перед ним, словно перед осадной башней.

Дракон на ширме издал грозный рык, который сымитировал один из помощников, и пал под ударом деревянного меча. Зрители, в основном местные дети и несколько отдыхающих стражников в медных чешуйчатых доспехах, разразились аплодисментами. Тансель вышла вперед, чтобы поклониться, собирая в деревянную плошку мелкие медные монеты.

Она выпрямилась, убирая упавшую на лоб прядь, и ее взгляд скользнул по толпе. А затем остановился. Улыбка на ее губах на секунду застыла, глаза расширились от удивления.

— Сир Дункан? — ее голос, звонкий и мелодичный, прорезался сквозь гомон рынка.

Дунк почувствовал, как его лицо заливает краска, и он понадеялся, что дорнийский загар скроет его смущение. Он неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя себя огромным неуклюжим увальнем.

— Здравствуй, Тансель, — произнес он, голос его прозвучал более хрипло, чем он рассчитывал. — Я.… мы направлялись на восток. Не думал, что встречу тебя здесь.

Девушка передала плошку с монетами невысокому пожилому мужчине с глубокими морщинами на лице и сединой в густых волосах, который тут же бросил на Дунка цепкий взгляд. Тансель подошла к рыцарю, ее глаза радостно блестели.

— Ты все такой же огромный, Дунк. И все такой же неловкий, — она рассмеялась, искренне и тепло. — А это, должно быть, твой дерзкий оруженосец?

Эгг, который успел привязать лошадей у ближайшей коновязи, подошел и вежливо поклонился.

— Рад снова видеть вас, миледи Тансель. Сир Дункан часто вспоминал...

— Эгг, посмотри за лошадьми, — поспешно оборвал его Дунк, чувствуя, как уши начинают гореть.

Мальчишка хитро ухмыльнулся, но спорить не стал, сделав шаг назад.

Пожилой мужчина подошел к ним, вставая между дочерью и огромным рыцарем. В его осанке чувствовалось напряжение.

— Дунк, значит, я помню Вас по эшфортскому лугу. — его голос был сухим, как песок под их ногами. — Я тогда не представился, — Дорран, дядя Тансель. И руководитель этой труппы.

— Мое почтение, мастер Дорран, — Дунк склонил голову, стараясь выглядеть учтивым. — Дункан Высокий.

— Высокий — это мягко сказано, — проворчал Дорран, скрестив руки на груди. — Мы благодарны тебе за то, что ты сделал для Тансель на турнире. Но здесь Дорн, сир рыцарь. Здесь свои законы и свои опасности.

— О каких опасностях вы говорите, дядя? — Тансель слегка нахмурилась. — Мы даем представления уже неделю, и все было спокойно.

— Спокойно в самом поселении, — Дорран понизил голос, оглядываясь по сторонам. — Но ты слышала, что говорят купцы у колодцев? Караван торговца пряностями, мастера Иллиро, который должен был прибыть еще три дня назад, пропал. И это уже второй случай за месяц. Говорят, в песках завелся кто-то очень дерзкий. Кто-то, кто не боится ни копий Мартеллов, ни мечей наемников. Местные называют его Красным Ястребом.

Дунк нахмурился, его рука инстинктивно легла на потертую рукоять меча, висевшего на поясе.

— Разбойники есть везде, мастер Дорран. Я встречал их немало.

— Эти другие, — покачал головой старик. — Они не просто грабят. Они исчезают как призраки, а стража находит лишь пустые повозки и мертвые тела, брошенные на растерзание стервятникам. Нам предстоит долгий путь через пустыню, и мне эти слухи совсем не нравятся.

Тансель посмотрела на Дунка, и в ее темных глазах он прочитал ту самую искру, которая заставляла его совершать безумные поступки.

— Возможно, нам не помешал бы надежный меч для сопровождения, дядя? — мягко предложила она, не отрывая взгляда от рыцаря. — Тем более, что мы с сиром Дунканом старые друзья, и он уже доказал, что умеет защищать тех, кто в этом нуждается.

Дунк выпрямился во весь свой огромный рост, расправляя широкие плечи. Жара Дорна вдруг показалась ему не такой уж и невыносимой.