Undertale: Голос там, где должно быть молчание (джен)

Это история об Алексе — обычном студенте, ничем не примечательном парне двадцати одного года, каких тысячи. Всё началось в тот день, когда он и его студенческая группа пошли в гору Эббот для изучения и анализа места для антенны.

Алекс и его группа решили устроить лагерь в горе. Он ушёл с рюкзаком, чтобы проверить местность неподалёку, и ненадолго отошёл от лагеря, чтобы поискать озеро. Управившись с этим, он собрался возвращаться, но, оглядевшись, с удивлением понял, что отдалился от группы почти на пятьсот метров. Торопясь обратно, он поскользнулся о корень дерева и начал падать быстро вниз, в яму в 50 метрах от него.

Алекс удержался за край ямы, но рука не выдержала, и он начал падать вниз. Он ударился спиной о скалы, но, к счастью, на спине у него был рюкзак. Падая, он упал в цветы. Но левая рука была сильно порезана о скалы, и текла кровь.

От боли в спине и руке у Алекса начался шок и паника. Он достал медкомплект, чтобы перевязать раны.

Алекс осмотрелся и начал звать на помощь, а также достал телефон, чтобы связаться с кем-то, но сигнала не было. Он ждал помощи три часа и немного поел то, что было в рюкзаке — сам рюкзак оказался порван.

Не дождавшись помощи, Алекс решил идти дальше и заметил дверь.

Он вошёл в руины. Внутри было тихо и сумрачно, серые каменные стены уходили вглубь коридора. Пройдя немного вперёд, Алекс заметил цветок — маленький, ярко-жёлтый, растущий прямо посреди пыльного пола, будто ему тут самое место. Алекс остановился, разглядывая его, и вдруг цветок заговорил с ним.

Алекс подумал, что у него, должно быть, галлюцинации от удара или потери крови, и решил сфотографировать цветок на телефон, чтобы убедиться, что это ему не мерещится. Цветок тем временем что-то дружелюбно говорил — что-то про "дружеские пульки", — но Алекс толком не расслышал его слов, весь погружённый в попытку сделать снимок.

Внезапно одна из белых пуль-семян ударила прямо в телефон, выбив его из рук. Алекс замер от шока. Голос цветка тут же изменился — стал холодным и жутким, — и он произнёс, что в этом мире правило одно: убей или будь убитым. В следующий миг Алекса окружило кольцо из таких же пуль, медленно сжимающееся вокруг него.

Алекс зажмурился, не в силах пошевелиться от страха, ожидая удара. Но вместо боли раздался яркий всполох пламени — кольцо пуль разлетелось в стороны, будто сгорев на лету. Цветок испуганно вскрикнул и мгновенно скрылся под землёй, будто его никогда и не было.

Когда Алекс открыл глаза, перед ним стояла высокая фигура ростом около 225 сантиметров — коза, но при этом удивительно похожая на человека в движениях и взгляде: белая шерсть, длинные рога, добрые тёмные глаза и одеяние, напоминающее старое монашеское платье. Она смотрела на него с тревогой и облегчением одновременно.

— Не бойся, дитя, — произнесла она мягким, спокойным голосом. — Я — Ториэль, хранительница руин. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим цветком. Идём, я помогу тебе с ранами.

Алекс молчал, настороженно вглядываясь в её глаза, не решаясь довериться незнакомому существу. После всего произошедшего — падения, ранений, говорящего цветка, чуть не убившего его — внутри всё ещё бушевали стресс и страх, и он не мог заставить себя расслабиться, даже видя перед собой явно доброе лицо.

— Без глупостей, — наконец сказал он твёрдо, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Меня зовут Алекс. И я не ребёнок.

Ториэль слегка приподняла бровь, но в её взгляде не было и тени насмешки — только терпеливое понимание.

— Хорошо, Алекс, — спокойно ответила она. — Я вижу, что ты не ребёнок, и не собираюсь обращаться с тобой как с ним. Но ты ранен, ты один в незнакомом месте, и здесь есть существа куда опаснее того цветка. Прошу, позволь мне помочь — хотя бы с ранами. Остальное решишь сам.

— Ладно, — выдохнул Алекс, немного расслабив плечи. — Без глупостей. Куда нам идти?

Ториэль повела его через коридоры руин, попутно показывая устройство простых ловушек — плиты на полу, которые нужно было нажимать в определённом порядке, чтобы пройти дальше. Она объясняла спокойно и терпеливо, как учительница, показывающая азы новичку, а не как существо, только что спасшее его от смерти.

В одном из залов им встретился старый потрёпанный манекен, стоявший посреди комнаты. Ториэль с лёгкой улыбкой предложила Алексу попробовать с ним заговорить — просто чтобы немного снять напряжение и привыкнуть к тому, что не все встречи здесь заканчиваются дракой. Алекс неохотно подошёл ближе и, чувствуя себя нелепо, выдавил из себя пару неуклюжих любезностей в адрес манекена. Тот, разумеется, не ответил, и Алекс, немного смутившись, отступил назад, а Ториэль тихо усмехнулась его смущению.

— Что смешного? — буркнул Алекс, слегка нахмурившись.

— Ничего, дитя, прости, — мягко ответила она, пряча улыбку. — Просто ты напомнил мне кое-кого.

Она достала откуда-то из складок одеяния старый потрёпанный телефон и протянула его Алексу.

— Возьми. Он пригодится, если тебе понадобится со мной связаться. А теперь у меня есть небольшая просьба: впереди длинный коридор. Я хочу, чтобы ты прошёл его самостоятельно — мне нужно ненадолго отлучиться по делу. Не переживай, это совсем не опасно, я просто хочу убедиться, что ты сможешь справляться сам.

С этими словами она развернулась и скрылась за поворотом, оставив Алекса одного перед входом в длинный, уходящий вдаль коридор.

Алекс осторожно двинулся вперёд, прислушиваясь к каждому звуку. Коридор казался бесконечным, с рядами одинаковых колонн по обеим сторонам. На середине пути он вдруг заметил движение за одной из колонн — там явно кто-то прятался.

Дойдя почти до конца коридора, он увидел, что Ториэль вовсе не уходила по делам, а всё это время наблюдала за ним из-за укрытия. Заметив, что он её обнаружил, она смущённо вышла навстречу.

— Прости, что обманула тебя, — сказала она, слегка виновато улыбнувшись. — Мне просто нужно было проверить, сможешь ли ты пройти его один, оставаясь в безопасности. Ты справился отлично.

— Я же сказал, я не ребёнок, — раздражённо бросил Алекс.

Ториэль лишь кивнула, не споря, и сказала, что ей нужно отправиться вперёд, и попросила его немного подождать здесь.

С этими словами она ушла вглубь руин. Оставшись один, Алекс прошёл несколько следующих залов с ловушками, аккуратно разбираясь в плитах и переключателях. В одной из комнат он заметил призрака — тот лежал прямо на полу, выглядя совершенно подавленным и грустным. Алекс присел рядом и какое-то время просто побыл с ним, стараясь его немного подбодрить, прежде чем двинуться дальше.

Чуть позже ему встретилась небольшая паучья лавка, устроенная прямо у стены — за прилавком хлопотали маленькие паучата, предлагая выпечку собственного приготовления. Алекс купил у них печенье за 7 монет и маффин за 18, взяв по одной штуке каждого.

Попробовав выпечку, он довольно причмокнул и сказал паучатам, что не знает, кто это готовил, но пусть обязательно передадут шефу — он готов целовать ему руки за такой вкус.

Алекс пошёл дальше. Вскоре в кармане завибрировал телефон — звонила Ториэль. Она спросила, какой пирог он предпочитает: с корицей или с ирисочным вкусом. Алекс выбрал корицу.

Пройдя ещё немного, он наконец дошёл до её дома — уютного, но немного странного строения посреди подземелья. Перед тем как войти, Алекс заметил у дерева неподалёку крепкий деревянный меч и подобрал его, решив, что оружие на всякий случай не помешает.

Не успел он спрятать деревянный меч, как дверь дома отворилась — Ториэль стояла на пороге и уже заметила его. Она бросила взгляд на деревянный меч в его руках, слегка приподняв бровь, и Алекс почувствовал себя так, будто его застали за чем-то нехорошим.

— Это моё оружие для самообороны, — быстро пояснил он. — Ты же сама говорила, что мне нужно учиться защищаться.

Ториэль тихо рассмеялась, покачав головой.

— Что ж, логично, не поспоришь, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Но, надеюсь, здесь она тебе не понадобится. Заходи, дитя, пирог как раз почти готов.

Она отступила в сторону, пропуская Алекса внутрь. В доме пахло тёплой выпечкой и деревом, а в комнатах царил уют, совсем не вязавшийся с мрачными коридорами руин снаружи.

Ториэль усадила его за стол и принялась обрабатывать раны на его руках — аккуратно промыла порезы и наложила свежие повязки. Закончив, она вдруг с лукавой улыбкой прилепила небольшой пластырь ему прямо на середину носа, будто в шутку, стараясь хоть немного разрядить обстановку после тяжёлого дня.

Обе руки Алекса теперь были полностью забинтованы. Заметив, что его собственная одежда почти изорвана после падения, Ториэль принесла ему старую одежду — на вид что-то вроде рыцарского облачения, но при этом лёгкое и удобное — и предложила переодеться.

— Пока пирог допекается, отдохни немного в комнате, — сказала она, указывая на дверь неподалёку. — Тебе это не помешает после такого дня.

Алекс проснулся через какое-то время, всё ещё немного разбитый, но заметно спокойнее. Спустившись вниз, он застал Ториэль на кухне и, немного помявшись, спросил её, как ему найти выход отсюда и вернуться домой.

Улыбка на лице Ториэль на мгновение померкла.

Она отрезала небольшой кусочек только что испечённого пирога с корицей и протянула Алексу на тарелке, а сама на несколько секунд замолчала, будто подбирая слова.

— Пойдём, — тихо сказала она наконец. — Я покажу тебе кое-что.

Она провела Алекса через дом, вниз по узкой лестнице, ведущей в подвал, о существовании которого он даже не догадывался. Чем ниже они спускались, тем холоднее и мрачнее становилось вокруг — совсем не похоже на уютные комнаты наверху. В конце длинного прохода показалась огромная каменная дверь, покрытая странными резными узорами.

— За этой дверью — путь наружу, к остальной части подземелья, — произнесла Ториэль, остановившись перед ней. Голос её звучал напряжённо. — Но я прошу тебя не ходить туда. Останься здесь, со мной. Снаружи слишком опасно для того, кто здесь впервые.

Алекс сжал в руках недоеденный кусочек пирога, чувствуя тяжесть в груди от её взгляда, полного тревоги. Но он всё же тихо ответил:

— Извини, но я должен идти.

Алекс забрал тарелку с пирогом себе. Ториэль долго смотрела на него молча, и в её взгляде читалась смесь боли и смирения. Наконец она медленно кивнула самой себе и, не сказав больше ни слова, развернулась и пошла вглубь подвала — туда, к массивной двери, оставляя Алекса одного в начале коридора.

Алекс пошёл следом и вскоре увидел её — она стояла прямо перед той самой каменной дверью, спиной к нему, будто преграждая путь собственным телом.

— Я знаю, что не смогу удержать тебя здесь силой, — произнесла она, не оборачиваясь, голос её слегка дрожал. — Но если ты действительно намерен пройти через эту дверь, ты должен доказать мне, что способен постоять за себя там, снаружи. Прости меня за это.

С этими словами она развернулась к нему, и в её глазах впервые за всё время мелькнула холодная решимость.

Воздух вокруг неё вспыхнул огнём — над её ладонями закружились огненные шары. Алекс инстинктивно вскинул перед собой найденный ранее деревянный меч, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он понимал: перед ним не враг, а человек — вернее, существо, — которое просто отчаянно пыталось его защитить, пусть и таким страшным способом.

Первая волна огня прошла мимо, задев край его рукава. Алекс не пытался атаковать в ответ — вместо этого он уворачивался, прикрываясь мечом, и снова и снова повторял, что не хочет с ней драться, что просто хочет вернуться домой. Ториэль не отвечала, продолжая наступление, но с каждым разом её атаки словно становились чуть менее уверенными, будто часть её сама не хотела доводить это до конца.

— Ториэль, послушай! — крикнул Алекс, уклоняясь от очередного шара пламени. — Ты сама потеряла кого-то, ведь так? Я вижу это по твоим глазам. Но пойми — там, наверху, меня ждут. Я знаю, ты хочешь защитить меня, но у меня тоже есть близкие, которых я должен защитить.

Огненный шар, летевший в его сторону, вдруг рассеялся в воздухе, так и не долетев. Руки Ториэль опустились, пламя между её ладонями погасло. Она стояла неподвижно, тяжело дыша, и на её лице отражалась внутренняя борьба.

— Ты прав, — тихо произнесла она наконец, и голос её сорвался. — Прости меня. Я просто... я больше не могу терять тех, кто мне дорог.

Она закрыла лицо руками, и Алекс увидел, как по её щекам покатились слёзы. Опустив меч, он осторожно подошёл ближе, не зная, что сказать, но чувствуя, что бой окончен.

Не раздумывая больше, Алекс шагнул вперёд и обнял её. Ториэль на мгновение вздрогнула от неожиданности, но затем осторожно обняла его в ответ.

— Пусть я и не ребёнок, — тихо сказал он, — но обещаю тебе: я не сдамся там, снаружи. Обещаю, как твоё... временное дитя.

Ториэль тихо усмехнулась сквозь слёзы, крепче прижав его к себе.

— Хорошо, — сказала она наконец, отстранившись и вытирая глаза рукавом. — Тогда я не буду больше тебя удерживать. Но обещай мне, что будешь осторожен, и если тебе понадобится помощь — звони по этому телефону в любое время.

Она подошла к массивной двери и, положив ладонь на резной камень, медленно толкнула её. Дверь со скрипом отворилась, впуская холодный воздух из коридоров, лежащих за пределами руин.

— Иди, — тихо произнесла она. — И, пожалуйста... береги себя, Алекс.

Алекс кивнул, в последний раз оглянувшись на неё, и шагнул за порог, оставляя дом Ториэль и руины позади.