Шахты безумия (джен)

Пара кресел, стоявших перед камином, казалась покрытой кровью в неровных отблесках огня. На одном из кресел, задумчиво глядя в огонь, сидел глубокий старик. На резном столике между кресел стояла кружка, исходящая паром. Старик иногда поднимал ее, делал глоток-другой и снова разглядывал пляшущие языки пламени.

— Мастер, наемники отправлены, — высокий темноволосый мужчина бесшумно появился в комнате и склонился в поклоне возле кресла.

— Хорошо, Виктор, благодарю. — Голос старика абсолютно не соответствовал его внешности. Казалось, что диалог ведет могучий мужчина, настолько силен был его голос.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

— А какие варианты, Виктор? Регулярные отряды армии и магов не смогли ничего сделать. Маги вообще остались все там. А от солдат вернулось всего три человека. Мне нужен этот артефакт, а сам я вряд ли доберусь до этих шахт. Просто умру в дороге, — старик устало вздохнул. — Я уже не молод, Виктор. Далеко не молод. И пусть я архимаг Адамус Ностр, но за пределами своей башни и города я буду быстро терять силы. Сейчас мою жизнь поддерживают многочисленные артефакты и заклинания, заложенные еще при строительстве. Или ты думаешь, я просто так не покидаю город уже более двадцати лет?

— Я понимаю, мастер. Но все равно, что эти несколько наемников смогут сделать там, где не справились лучшие маги и солдаты?

— Знаешь, иногда маленький разносторонний отряд гораздо лучше, чем большой и сильный. Солдаты, несмотря на свою исполнительность, довольно глупы. Да и с магическими тварями могут только количеством справиться. Маги сильны по одиночке и редко могут между собой договориться. Я думал, — старик посмотрел на своего помощника, — что моего авторитета хватит, чтобы их разногласия не вылезли во время задания. Но я ошибся. Следящий артефакт показал, что до шахт вообще дошла только половина.

— Но эта троица наемников вообще сброд! — взмахнул руками Виктор. — Они же не имеют никаких заслуг и достижений! Да и те еще ущербы. Вы думаете, орк-пацифист, маг Огня с психологическими проблемами и хоббит-переросток справятся там, где полегли все остальные?

— А ты знаешь, во что они мне обошлись? — архимаг усмехнулся. — Орку нужна протекция для работы в столице, маг попросился в преподаватели Академии, а хоббит — зелье перманентного уменьшения. Это практически бесплатно для меня.

— Но…

— Да и потом, подумай, Виктор. Не справятся эти — найдем других. Пусть времени и немного осталось, но его хватит на отправку ещё как минимум трёх таких отрядов. А если справятся, то я получу их благодарность и возможность использовать их в будущем.

— Безусловно, вы правы, мастер. Но все равно я беспокоюсь.

— Оставь, Виктор. Беспокоиться должен я, а не ты. Но в этот раз, я уверен, всё получится, — произнёс архимаг и снова посмотрел на огонь.

~~~

Старая таверна «Хромой Гоблин» переживала не лучшие времена. Посетителей с каждым днем становилось все меньше и меньше, трофеи на стенах, да и сами стены, постепенно ветшали, кухня становилась все хуже и хуже. Когда-то много лет назад она положила начало городку Монтбель. Раньше Монтбель был настоящим шахтерским городком, где жили рабочие и их семьи. Но шахты закрылись несколько десятков лет назад, а городок постепенно умирал.

Именно в этом месте, последнем оплоте цивилизации на пути к шахте, остановился на отдых отряд, нанятый архимагом Адамусом Ностром. Со стороны отряд казался абсолютно обычным небольшим отрядом наемников, которых в стране пруд пруди. Но если бы можно было взглянуть поглубже, то многие бы удивились.

За уничтожение противников в этом отряде отвечала волшебница Огня Мелькора, ослепительно красивая зеленоглазая брюнетка. Всегда одетая в ярко-алые мантии и с посохом в руках, она повергала ниц жутких тварей и целые отряды противников. Но не все было так гладко.

За красивым фасадом скрывалась раненая душа. Бывшая наемница из отряда «Огненные Демоны», она осталась единственной выжившей. Весь отряд полег, но она спаслась. С тех пор она решила отказаться от стези наемника и осесть в столице и, если повезет, устроиться преподавателем магии Огня. Но столица не покоряется по одному желанию. Нужны деньги, связи и мозги. И если с последним у волшебницы все было в порядке, то вот со связями и деньгами нет. Именно поэтому она пошла к архимагу и согласилась на его задание.

Помимо денег и связей у Мелькоры была еще одна проблема. Тогда, когда погиб её отряд, она получила тяжелейшую травму. И теперь, стоит команде, в которой она находится разделиться по той или иной причине, как она впадает в ступор и не может эффективно колдовать. А обратиться к хорошему психологу можно только в столице и за очень большие деньги. Так что предложенная архимагом работа — отличный шанс для волшебницы не только устроиться в жизни, но и спокойно поправить здоровье.

Сейчас она сидела в таверне за столом в углу зала и задумчиво водила ложкой по вареву, которое местный повар осмелился называть супом.

Напротив нее устроился хоббит по имени Цир Вербенис. Мало кто узнал бы в этом разумном настоящего хоббита — ведь если большинство его характерных черт и были свойственны полуросликам, как, например, курносый нос, кучерявые волосы и волосатые пятки, то вот о росте такого сказать было нельзя. Рост Цира приближался к двум метрам, что очень мешало Циру. В детстве над ним смеялись, позже его перестали пускать в кварталы хоббитов, а быть незаметным с таким ростом просто невозможно. И хоть он и был достаточно пронырливым, чтобы стряпать всевозможные темные делишки, пойти по семейной стезе и стать настоящим вором он не мог. Такая дылда ни в одну форточку не пролезет.

В свое время Вербенис разработал целый план, как стать нормальным хоббитом, заключавшийся в зелье перманентного уменьшения. Но и тут большого хоббита подстерегла неудача. Как зельевар он был равен нулю. В его руках даже самые простейшие составы превращались либо в непонятную тошнотворную бурду, либо взрывались. С таким неумением нечего и думать было сварить нужное зелье.

Тогда Цир поменял план и решил его купить. Как оказалось, это была не менее трудная задача, чем сварить его самому. На территории Империи Джерк оно запрещено к продаже. Несколько десятилетий назад группа грабителей использовала это зелье, чтобы обнести императорскую сокровищницу. Они подлили его в вино на званом ужине и все те, кто пил вино в тот вечер, а это без малого несколько десятков дворян, Император с женой и множество заграничных гостей, уменьшились на две трети. Вместе с уменьшением размера они потеряли и часть силы своей магии. Грабители с легкостью обнесли сокровищницу и исчезли. А в государстве сменился Император, ведь прошлый не выдержал такого позора и покончил с собой, получив два прозвища: Малый и Слабый.

С тех пор на территории Империи за продажу этого зелья наказание одно — смертная казнь. Попытавшись купить его на черном рынке столицы, Цир оказался в застенках Тайной Канцелярии, где над ним посмеялись, немного попугали и отпустили восвояси. Это было два года назад, и всё это время Вербенис мучился от осознания того, что для своей расы он всегда будет уродом, недостойным нормального отношения.

Так что предложение архимага дало хоббиту новую цель. Ведь Адамус Ностр пообещал выдать ему нужное зелье. Все-таки для главного мага Империи нет никаких запретов. Особенно если об этом не кричать на каждом углу.

Последним разумным за их столом сидел огромный зеленокожий орк в синей мантии. Откликался он на имя Мустал. Пожалуй, он был самым странным из всей компании. Мало того, что он был лекарем, так еще и убежденным пацифистом. Он не любил убивать и наносить увечья и никогда не бил первым. По крайней мере старался.

Много лет назад в орочьей общине из него готовили шамана-воина, мастера призыва духов. Но после первого же боя Мустал понял, что битвы, кровь и ярость — это совсем не его. Но община не смогла бы понять и принять его выбор, и ему пришлось тайно, под покровом ночи, покинуть отчий дом и отправиться странствовать и учиться тому, к чему, как оказалось, лежит его душа. Он стал лекарем. Но при этом не забывал своих корней. Удачно совмещая призыв духов и магию лечения, он добился того, что для него не существовало травм и ранений, которые он не мог бы вылечить.

Всё портила его внешность. Огромный орк с выступающими из нижней челюсти клыками, врожденным выражением ярости на лице совсем не вызывал у других разумных доверия. Из-за этого Мусталу было всё сложнее и сложнее находить пациентов. Но за годы своих странствий он скопил, как ему казалось, приличную сумму и решил, что стоит открыть свой лекарский кабинет. И, ничуть не смущаясь, орк решил это сделать в столице. Вот только жестокая реальность быстро обломала все его планы. Мало того, что всех его накоплений не хватило даже чтобы снять небольшой ветхий домишко на окраине, так еще и чтобы быть лекарем в главном городе империи требовались образование и лицензия. Одной способности лечить тут было недостаточно.

В расстроенных чувствах орк обратился к архимагу и был крайне удивлен, когда его не только приняли, но и пообещали помочь всего лишь за выполнение одного поручения. Мустал решил не терять такой шанс и согласился.

В таверну он прибыл не один, а со спутницей, которой была змея Нагиня. Она дремала, обвив могучий торс Мустала и уложив голову ему на плечо. Ее история была трагична, но со счастливым концом. Нагиня — последний представитель вида Магическая Черная Мамба. Стремительный бросок, яд, от которого нет противоядия, и впечатляющая длина тела делали ее поистине смертоносной. Но браконьерам было плевать на ее смертоносность. Зачарованный капкан едва не стал ее последним пристанищем, когда ее нашел орк. Мустал спас почти перерубленную пополам змею, вылечил и взял с собой. Ради Нагини он даже потратился на дорогой Амулет Змеиной Речи и теперь все в радиусе десяти метров могли понимать, о чем говорит змея.

Эти четверо познакомились на приёме у архимага две недели назад. И все это время целеустремленно двигались в сторону Шахт Безумия, того самого места, из которого Адамус Ностр попросил их добыть необходимый ему артефакт.

— А кто-то вообще знает, что это за Шахты такие, в которые мы идем? — спросил Цир, пережёвывая единственную приличную еду в таверне — свежий хлеб.

— Сейчас это место называется Шахтами Безумия, — Мелькора все же не решилась пробовать местную стряпню и решительно отодвинула тарелку. — Около ста лет назад оно же носило совсем другое название — Шахты Штопора, названные так из-за характерных туннелей, сворачивавшихся спиралями сверху вниз. Ими владел гномий консорциум «Гекс, Бром инк.». Они считали, что минерал, найденный глубоко внутри этих Шахт и прозванный лексонитом, позволит им сказочно разбогатеть. Добыча шла трудно — едва кристаллы отделялись от местной породы, как становились невообразимо хрупки и часто превращались в пыль.

Мелькора перевела дух и глотнула холодного чая из своей фляги — местное пойло она даже не пыталась заказывать.

— Попытавшись продвинуть новый минерал на рынок, владельцы консорциума потерпели полный провал. Шахта из хорошего актива превратилась в ненужный неликвидный груз, от которого они были бы рады избавиться, но кто бы его купил? Однако штейгер Уэб Хаммершильд вложил все свои сбережения в акции этих Шахт до этого грандиозного провала. Понимая, что теперь продать акции не получится, он решил потягаться с Судьбой. Он смог убедить своих коллег-шахтеров помочь ему и выкупить оставшиеся акции Шахт. Консорциум с радостью забрал деньги гномов, оставив команде Хаммершильда никчемные залежи лексонита и бессмысленную гордость за свою новую собственность. Ведь вчерашние шахтеры теперь были собственниками целых Шахт.

— О, я знаю, что было дальше! — внезапно прервал волшебницу орк.

— Неужели? Ну давай, Мустал, расскажи тогда ты, — ехидно улыбнулась Мелькора.

— А и расскажу. Я услышал эту историю в одном кабаке в Моронвилле. Значит, этот Уэб был мало того, что очень упрямым, так ещё и слегка безумным. Или не слегка. Никто не знает. Но факт остается фактом. В этих шахтах он надеялся разыскать мифрил или геолит. Точно никто уже не помнит, но и мифрил, и геолит невероятно редки. Он с другими гномами копал все глубже и глубже, пока не провалился в целый комплекс туннелей, в которых обитал огромный лиловый червь. Это ужасная и опасная тварь, так что шахтерам пришлось в спешке отступить. С тех пор шахта была заброшена, а что случилось с Хаммершильдом и остальными гномами, никто не знает.

— В целом все так, — кивнула Мелькора. — Но я спросила архимага об этих Шахтах, и он поведал продолжение. Оказывается, заброшенными эти Шахты простояли не так долго. К гномам обратился могучий маг Абракадамус. Он договорился с ними, что запечатает нижние туннели, а гномы снова начнут добывать лексонит. Причем кристаллы ему были не нужны, он считал, что именно лексонитовая пыль имела ценность как компонент для зелий и свитков-заклинаний. Воодушевленные гномы начали работать с двойным пылом, чтобы предоставить магу весь лексонит, который он сможет себе позволить.

— Ага, я тоже архимага про это спросил, — встрял в рассказ Цир, — оказывается, этот Абракадамус был последним представителем Ордена Фип Сахрит, скрепленного клятвой защищать древний артефакт Ключ Эль’Диадоро от сил зла. Зачем этот Ключ нужен — архимаг мне не сказал.

— Я тоже не смогла выяснить, — нахмурилась Мелькора, — но это и не важно. Важно то, что Адамус отправил нас за этим Ключом, и он точно в этих Шахтах. Ведь Абракадамус убедил гномов существенно расширить шахты и установить ловушки, а потом запечатал себя и ключ в глубинах Шахт. Мотивы его никто, наверное, никогда не узнает, но теоретически Ключ мы можем добыть.

— А вы знаете, что гномы никуда не ушли из Шахт? Согласно историям, которые я слышал, они остались сторожить Шахты, думая, что магу нужна защита. Потом начали сходить с ума, пока Уэб не остался совсем один. И даже тогда он не покинул свою собственность и провёл там последние дни. — Оказалось, орк не только умеет есть и лечить, но и обладает знаниями о множестве всевозможных баек и историй, которые он собрал за время своих странствий.

— Ты преподносишь сюрпризы, орк. — Цир удивленно вздернул брови. — Возвращаясь к теме, мы практически ничего не знаем о том, что внутри.

— Единственное, что у нас есть — гномий алфавит, — добавила Мелькора, — никто из нас не знает гномьего языка, а Шахты были созданы именно гномами. Так что я взяла с собой алфавит на всякий случай.

— Молодец, волшебница. Это может нам помочь, — улыбнулся хоббит, но тут же снова стал серьезным. — Или нет, но узнаем мы об этом только внутри.

~~~

Пока в таверне наемники общалиь о Шахтах Безумия, в далекой столице разговор архимага с помощником подходил к концу.

Виктор, не произнеся больше ни слова, снова поклонился и вышел. Тяжелая дверь закрылась без привычного скрипа — заклинание сглотнуло звук так же легко, как огонь в камине сглатывал тонкие щепки. Несколько мгновений Адамус Ностр сидел неподвижно, будто и не заметил, что остался один.

Затем он протянул руку к резному столику. Кружка с остывшим питьем исчезла, а на ее месте возникло круглое зеркало величиной с тарелку. Его поверхность затянуло серым маревом, а потом в глубине проступила знакомая таверна. Цир размахивал куском хлеба, Мустал пытался снять с плеча уснувшую Нагиню, а волшебница смотрела в свою тарелку с таким видом, словно собиралась поджечь ее взглядом.

— Не разойтись, — тихо произнес архимаг. — Только бы вам не вздумалось разойтись.

Зеркало на миг потемнело. В огне камина треснуло полено, и старик вздрогнул, хотя обычно ничто не могло застать его врасплох. Он наклонился ближе к пламени; в красных отблесках лицо его перестало казаться древним и стало почти чужим.

— Вы даже не представляете, сколько людей уже пытались дойти до шахт, — сказал он темноте. — И как мало из них сумели остаться людьми.

Ответа не последовало. Только на поверхности зеркала на мгновение появилась тонкая трещина, похожая на извивающийся тоннель, и тут же исчезла. Адамус накрыл ее ладонью, погасил зеркало и снова взял кружку, в которой почему-то оказался горячий напиток.