Сказка о Горне, который нашёл демона в бутылке (джен)

— Так, милые детки, тихо! Если будете послушными, расскажу вам сказку о Горне, который нашёл демона в бутылке. Или хотите про жестокого ночного убийцу? Что, уже рассказывал в прошлый раз? А, ну ладно. Тогда садитесь вот так, ты — туда. Пожалуйста, не трогай бедную кошку, дай ей поспать и не пинай её всё время. Ну что, готовы? — спросил Диего, окинув взглядом своего маленького сына Эрнана и его приятелей. Дождавшись, когда они угомонятся, он потеребил седеющий ус и начал начал свой рассказ:

— Жил-был на свете один человек по имени Горн. Он был из тех, кто долго ни о чём не раздумывает и всё вопросы решает с помощью большого топора, который носит за спиной. Жил он в одном лагере — не маленьком и не большом, — который назывался Новым, и населяла его шайка проходимцев, оборванцев и негодяев. Точь-в-точь таких, в какого вырастешь ты, Элврих-младший, если не перестанешь мучить кошку! Эти люди, которых мы сейчас назвали бы преступниками, не гнушались насилием, но, с другой стороны, и законченными головорезами были далеко не все из них. У многих было доброе сердце, только хорошо прятали они его под грубой оболочкой, чтобы над ними не смеялись и не обижали их. Что такое — обижать? Ну, это когда тебя кто-то без причины донимает. Вот, например, твой дружок Элврих — он не только кошку разбудил и прогнал, но ещё и клок шерсти из неё выдрал!

Так вот, о чём бишь я? А, да! И вот таким же был наш Горн. Здоровенный мужик, заросший, грязный — в те времена люди не особенно мылись, не стирали одежду, разве что если припустит ливень или в реку свалятся. Почему не мылись? Ну, во-первых, ленились, а во-вторых, рядом не было женщин, которых бы это волновало. Так что Горн выглядел, пожалуй, страшнее всех — все его боялись, особенно его сильных рук и большого топора. Был он храбрее остальных, ничего не страшился, в любую опасную передрягу лез не раздумывая, с отвагой, которой все завидовали.

Чего? Хочешь писать? Ну иди, мне-то что тут отчитываться. Ничего, подождём тебя… Уже вернулся? Руки помыл? Нет? Тогда марш! Да, Горн тоже иногда мыл руки, когда ходил в отхожее место. Да, даже когда просто писать ходил. Ну что, можно продолжать?

Так вот, Горн был на вид и по повадке суровый мужик, но внутри у него болела душа. Видел вокруг себя кучу жестокости и грубости, бессердечия и вообще всякого зла — и ему это не нравилось. Он ведь надеялся, что однажды найдёт добрую женщину, заведёт с ней детей и не желал им жить в таком же мире, в каком рос и жил сам.

Что опять? Я не знаю, где-то женщины, наверное, были, но не в том лагере. Так вот, Горн как-то раз сидел в таверне, попивал рисовый шнапс и наблюдал, как несколько его приятелей спорят о том, кто из них больше отличился во время охоты на огромного падальщика. Как вы знаете, это такая большая птица, но без крыльев. Когда парни начали дубасить друг друга, Горн встал и вышел наружу — подышать свежим воздухом. Дошёл до ворот лагеря, а потом дальше — к маленькой пещере у озерца. Решил, что сегодня переночует здесь, уж больно ему надоел смрад от его соседа по хижине Шрайка, который даже в дождь прятался, чтобы случайно ни от одной капли не намокнуть — вот какой был чистоплюй. Прислонил Горн свой большой топор к стене пещеры и начал мастерить себе из листьев и сухой травы, которые ветер нанёс внутрь, временную постель.

Что, Сара? Да, временную — значит что-то вроде… вот Белиар, как бы вам объяснить… ну, на одну ночь. На голой земле же он спать не будет. Нет, спальных мешков и палаток у них не было. Ну, может, им и было зябко, но не так уж чтобы очень — всё-таки это были суровые мужики, закалённые и привычные к капризам погоды. Чем укрывались? Какой-нибудь шкурой или просто спали так, в одежде — пижамы тоже были не в ходу. Можно продолжать?

Значит, Горн уже собирался лечь, как вдруг его привлёк блеск в углу пещеры. Луна как раз вышла из-за облака и осветила какой-то предмет, лежавший там. Горн подошёл ближе и увидел бутылку — обычную стеклянную бутылку. Он обрадовался, потому что не взял с собой ничего попить, и поднял посудину с земли. Но она оказалась пустой. В горлышко была забита затычка, но внутри — ни капли. Горна это расстроило, и он швырнул бутылку о стену так, что она разбилась. В тот же момент раздался грохот, словно гром загремел, и перед изумлённым Горном появился демон.

Что такое демон? Ну, это такой дух. Как выглядит? Он такой… большой… ног у него нет, только хвост и пара крыльев, а вместо бороды у него пучок забавных щупалец. Погодите, я вам его нарисую. Видите? Нет, это не рыба в шляпе, подожди, я тут дорисую — длинные усы и когти на руках… вот так… уже лучше? Спасибо, какая ты хорошая, Сара, можешь оставить рисунок себе, если хочешь.

Ну, этот демон хорошенько отругал Горна. Как он посмел разбить его жилище… Подожди, ну как он туда поместился… Просто, когда он был в бутылке, он был маленький, а потом увеличился… И потом демон начал причитать, что ему делать, куда голову приклонить — ну, так говорят, когда негде спать… Горн его послушал немного, а потом предложил: живи, мол, здесь, в этой пещере, ложись на мою постель из листьев и травы. Демон с омерзением посмотрел на кучку листьев, но потом пожал плечами и сказал: «Ну ладно, для начала сойдёт. Но ты должен найти мне новую бутылку». И велел это сделать не позднее, чем исполнит три желания. И раз уж об этом зашла речь, что бы он, то есть Горн, хотел загадать?

Нет, дети, это сказка про Горна и его три желания, а не про то, чего бы вы хотели. И тихо, пожалуйста, иначе я не доведу сказку до конца, и вы не узнаете, как всё обернулось, и пойдёте спать немедленно.

Горн почесал заросший курчавой шерстью подбородок и задумался. Не надолго — у него была совершенно чёткая идея насчёт своего, пожалуй, самого главного желания. Он сказал демону, что хотел бы, чтобы все в Новом лагере стали лучше. Чтобы лучше относились друг к другу и хоть немного о себе заботились — а то уже сил нет это терпеть. Демон кивнул, что-то пробурчал себе под нос, а потом объявил Горну, что на сегодня хватит, пусть возвращается в лагерь, потому что он сам уже хочет спать, а человеческое присутствие ему мешает. Пусть завтра снова приходит и, главное, не забудет про бутылку. Горн оставил демона в покое и отправился обратно в лагерь. Было уже почти утро, все спали, так что и Горн лёг в свою постель, закрыл глаза и скоро уснул. Его не разбудило даже громкое и продолжительное пуканье Шрайка, прозвучавшее, как тоскливый собачий вой.

Ну да, как только заходит речь про пуканье и рыгание, вы можете от смеха обделаться. Всё, хватит!

Когда Горн проснулся, солнце было уже высоко в небе. Едва он открыл глаза, как понял, что в лагере что-то не то. В это время суток он привык слышать ссоры, пьяные вопли, непристойные песни, но сегодня везде стояла тишина. Он встал с постели и вылез из своей будки. Первое, что он увидел, — как Шрайк склонился над водой в бочке и усердно умывает себе лицо. Шрайк, услышав Горна, повернулся к нему и пожелал доброго утра. А потом добавил, что Горну тоже не мешало бы побриться — выглядит, мол, как какой-то бродяга. Горн в первый момент хотел было послать его к чёрту, но потом вспомнил о своём желании, которое демон, видимо, исполнил точь-в-точь. Из любопытства заглянул в таверну. И тут была тишина — наёмники и бандиты сидели у стойки или стояли группками и спокойно беседовали. О погоде. О том, какая будет этой зимой стужа. О том, что кому-то — скорее всего, Ли — стоит предложить перемирие со Старым лагерем. Горн подошёл к стойке и заказал шнапса. Силас удивлённо на него посмотрел, а потом молча подал ему бутылку с водой. Не успел Горн опомниться, как к нему подошёл только что явившийся главарь здешних воров Ларес и спросил, не хочет ли он днём сходить на рыбалку — по дороге он бы хотел с ним поболтать. Горн в замешательстве кивнул, глотнул воды из бутылки, передёрнулся от отвращения и вышел из таверны.

Дошёл до рисовых полей. Лефти сидел на земле и обсуждал с крестьянами их требования о повышении платы и сокращении рабочего дня. Рисовый Лорд рассказывал какой-то анекдот, и все от души смеялись. От всегдашнего напряжения, которое обычно царило здесь, не осталось и следа. Кто-то окликнул Горна, он обернулся и увидел, как к нему от дамбы несётся Бутч — тот самый, с которым он не так давно подрался из-за какой-то дурацкой насмешки. Издалека он махал рукой и что-то кричал. При этом споткнулся и упал. Горн ждал злорадного смеха Ярвиса и его прихлебателей — но те бросились к Бутчу и помогли ему подняться на ноги. Бутч доковылял до Горна и начал извиняться за ту неприятную ссору и драку, а в знак примирения пригласил его в таверну на обед. Горн, не ответив, повернулся и пошёл обратно к большой пещере. Ему нужно было поговорить с Ли. По дороге он едва заметил мага Кроноса, который делился с баалом Исидро и Каганом, посланцами Болотного лагеря, свои новейшими познаниями в области водной магии.

Ли встретил Горна невероятно тепло. Сначала назвал старым другом, потом братом, а потом и вовсе обнял его. Горн заметил, что за ними наблюдают Орик с Торлофом — оба прослезились от умиления. Ли наконец отпустил Горна и сказал, что у него есть отличная идея, как прекратить раздоры с Гомезом и Старым лагерем. После совета с Сатурасом, мол, они планируют поделиться с Гомезом драгоценной магической рудой, которую годами собирали в большой пещере в центре лагеря… Я вам разве не рассказывал про водных магов? Ну, это уже другая история, дети, расскажу вам как-нибудь в следующий раз. Кхм… Горну ничего не оставалось, кроме как в замешательстве кивнуть, и он оставил наёмников поздравлять друг друга с обещанием лучшего будущего.

Дети, я же вас только что просил тихо сидеть! Что? Тебе сказка не нравится? Странная, говоришь? Потерпи ещё немножко, постараюсь рассказывать покороче, а то, вон, у твоего брата глаза уже слипаются, я вижу.

Так вот, Горн снова стоял перед маленькой пещерой, в которой спал волшебный демон. Он был в растерянности. Он понимал, что должен быть счастлив — его друзья и приятели стали лучше, как он и хотел, — но всё это было странно. Горн себе представлял это немного иначе. Совсем иначе. Это было просто неестественно. Он вошёл в пещеру, разбудил демона, и тот спросил его, доволен ли он исполнением своего желания. Горн ответил, что не знает — может, лучше бы всё вернулось назад. демон улыбнулся и сказал: если это твоё второе желание — не проблема, устроим. Горн ещё на минутку задумался, а потом ответил: однозначно да. Демон снова что-то тихо пробурчал — и всё. Потом он спросил Горна, не хочет ли он загадать и третье желание. Горн уже недолго раздумывал и высказал своё последнее желание. Когда демон пробормотал заклинание, в руках Горна появилась большая бутылка шнапса. Он её откупорил, выдул одним махом и рухнул на землю. Демон осмотрел пустую бутылку, которую храпящий Горн всё ещё крепко держал в руках, довольно хрюкнул и скользнул внутрь, где уютно устроился и тоже уснул.

Когда утром Горн проснулся, у него раскалывалась голова. Он посмотрел на бутылку, в которой довольный похрапывал демон. Горн подобрал с земли пробку, плотно заткнул бутылку, вышел из пещеры и забросил посудину с демоном в озерцо. Потом повернулся в сторону лагеря — ветер донёс до него крики и непристойную ругань.

«Ну, всё как обычно!» — с радостью подумал Горн и слегка пошатывающейся походкой двинулся домой.

Вот и всё, дети. Кто ещё не ходил писать — бегом в уборную, не забыть почистить зубы, и марш-марш по кроватям. Нет, Элврих, мама за тобой не придёт — вы же знаете, что ваши родители разрешили вам переночевать у нас с Эрнаном. Так что, давайте, все по норам и спать. И чтобы было тихо! Спокойной ночи.