Ещё немного сказок (джен)

События о которых пойдёт речь, начали происходить тридцать первого октября девяносто четвёртого года, в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вечером, когда проходил отбор Чемпионов Турнира трёх волшебников, в котором, традиционно, участвовали представители трёх школ магии: британского Хогвартса, французского Шармбатона и западноевропейского Дурмстранга. Проводился он с помощью одного старинного артефакта под названием Кубок огня, который до этого дня всегда выбирал трёх Чемпионов, по одному от каждой школы, но в этот раз получилось всё по другому.

Вообще, Кубок как работал? Сначала в нём зажигали магический огонь, затем желающие поучаствовать бросали в него кусочки пергамента с написанными на нём своим именем и названием школы, а затем, через некоторое время, определившись Кубок выбрасывал обратно три кусочка пергамента с именами Чемпионов. И, опять же традиционно, написанные на них имена зачитывал директор той школы на территории которой в этот раз проводился Турнир. А так как в этот раз он проводился в Хогвартсе, о чём собственно уже упоминалось, то имена Чемпионов объявлял хогвартский директор, Альбус Дамблдор.

Только в этот раз всё пошло не по плану. После того как Кубок выбрал три имени, по одному от каждой школы и названные Чемпионы отправились в комнату, где им надлежало получить инструкции по поводу первого задания Турнира, огонь в Кубке вдруг взметнулся до потолка и выплюнул ещё один кусочек пергамента прямо Дамблдору в руки. Сначала старый маг удивился, конечно, но потом успокоился и прочитав, сначала про себя имя которое была записано на пергаменте, объявил вслух: «Гарри Поттер!».

После чего почувствовать удивление, да и не только его, но и возмущение, и даже злость и зависть, пришла очередь не только Дамблдору, но и всем присутствующим в зале. Каждому своё, конечно, включая и вышеуказанного Гарри. Причём сам он, помимо удивления испытал так же недоумение, досаду и… чего уж скрывать… испугался он, а всё потому что не ожидал такого. Ведь не зря же в этом году министерством магии было принято дополнение к правилам Турнира, что никто моложе семнадцати лет участие в нём не примет, потому как опасное это дело было. А Гарри на тот момент исполнилось только четырнадцать, но тем не менее бумажка с его именем из Кубка вылетела.

«Гарри Поттер!», — громко повторил Дамблдор, на что подросток взглянул с отчаянием и надеждой на своих лучших друзей, Рона Уизли и Гермиону Грэйнджер. «Но я же этого не делал. Вы же знаете», — проговорил он, как будто бы это могло спасти его от участия. «Конечно, мы это знаем, — ответила ему Гермиона, а вот Рон, почему-то промолчал, — но, боюсь, тебе придётся подойти к профессору Дамблдору». И она даже слегка подтолкнула его, для придания ему уверенности. «Э-э-э… ну, хорошо», — согласился Гарри и поднявшись сделал шаг в сторону Дамблдора на негнущихся ногах. Но… дойти до директора Поттер так и не успел.

Потому что одновременно, в том же Большом зале Хогрвартса, закончилась битва за Хогвартс, практически в тот самый момент когда Дамблдор в первый раз произнёс имя Гарри. Только произошло это почти через четыре года, второго мая девяносто восьмого года. Так вот, когда Дамблдор в первый раз назвал имя Гарри, в этот самый момент, луч Авады выпущенный Волдемортом поразил его самого и он осыпался пеплом, и развеялся.

Разумеется в битве принимали участие не только Волдеморт и Поттер. Совсем нет, вовлечено в неё было огромное количество магов которые сошлись в этой битве и с каким-то остервенением, что ли, старались лишить друг друга жизни. Причём, весьма успешно, если можно так выразиться, потому что когда битва со школьного двора переместилась в Большой зал, то осталась их всего ничего, что с одной стороны, что с другой.

И может быть так бы и перебили они друг друга, если бы Гарри не победил, наконец, Волдеморта и его тело не стало развеиваться. Так вот, в этот самый момент, его последние сторонники попадали и принялись кататься по полу, ухватившись за левое предплечье и испытывая, судя по всему, нешуточную боль, умирая и превращаясь, по сути, в мумий. Поэтому-то и остались в живых защитники Хогвартса, но мало их осталось, очень мало.

А за предплечья они стали хвататься потому что там, у каждого из них, находилось особое магическое клеймо одной из функций которого было обеспечивать своего Повелителя жизненной и магической силой, когда ему это было нужно. И процесс этот был совсем не безболезненный. А может быть было и так, что не захотел Волди чтобы кто-то из его подручных пережил его, поэтому и устроил им такую отправку в следующее большое путешествие.

В любом случае, как бы оно ни было, когда Дамблдор произнёс имя Гарри во второй раз, там, в девяносто четвёртом, Поттер из девяносто восьмого огляделся и… ужаснулся, а затем ему стало неимоверно жаль. «Чёрт, Мордред, Моргана и прочая зараза, — мелькали у него мысли. — Да, урода я завалил, конечно, но если разбираться, то победа-то, по сути, Пирровой оказалась. Это сколько же народу-то погибло, что с одной, что с другой стороны. Блин! Нахрен! Ещё раз блин! А ведь всё это можно было бы предотвратить если бы, типа, умные и ответственные взрослые, в своё время, не сидели бы на попе ровно, а делали то, что правильно».

Ведь если разбираться, то победа в этом противостоянии действительно оказалась, по сути, Пирровой. Пирровой, блин! А когда Гарри осмотрелся, то появилось у него очень сильное, пусть и иррациональное желание вернуться назад во времени и исправить всё что получится. Конечно, он прекрасно понимал, что невозможно это, но видимо кто-то из Высших сущностей взял да и откликнулся на его неистовое желание. И в тот же самый момент он взял, да и исчез из Большого зала, чтобы снова появиться через мгновение. В том же Большом зале но уже в девяносто четвёртом году.

А произошло это вот как. Стоило только Гарри сделать второй шаг по по пути к Дамблдору, как огонь в Кубке вдруг опять заволновался, загудел и выстрелил чем-то вроде протуберанца, который изогнувшись дугой, упёрся своим концом в пол, после чего в зале вспыхнуло так, что все присутствующие на мгновенье ослепли.

А когда проморгались и к ним вернулось зрение, то в том месте куда упирался протуберанец все они увидели человека. Одет он был… ну, если бы сейчас на дворе был две тысячи седьмой год и кто-то из присутствующих играл в компьютерную игрушку «Assasin`s Creed» то именно этого самого Ассасина он бы перед собой и увидел. Разве что, в руках у него не было мечей или каких-нибудь кинжалов, а были волшебные палочки, по одной в каждой и пространство под накинутым на голову капюшоном было затемнено, поэтому лица его разглядеть никто не смог.

И пока все пребывали в ошеломлении, включая и учеников, и взрослых, незнакомец крутанулся вокруг себя обводя взглядом место в котором он оказался, после чего, видимо приняв решение, подскочил к Дамблдору, выхватил у него из руки кусочек пергамента с именем Гарри и стремительным шагом двинулся в комнату в которую ранее проследовали остальные Чемпионы.

«Стойте! Кто вы такой?! Что происходит?! Как вы здесь оказались?!» — рявкнул было Дамблдор, но незнакомец не ответил, а продолжая двигаться поднял согнутую в локте руку и сделал кистью жест, приглашая остальных следовать за собой. Так, с поднятой рукой он и добрался до комнаты куда ранее ушли остальные Чемпионы и скрылся за дверью. «Боюсь, тебе придётся пойти со мной, Гарри, мальчик мой», — проговорил Дамблдор и подобрав полы своей мантии чуть ли не рысью помчался вслед за незнакомцем.

А вслед за ним потянулись остальные. Олимпия Максим, директор Шармбатона, и директор Дурмстранга Игорь Каркаров, а так же кураторы Турнира от министерства магии: Людо Бэгмен и Барти Крауч. И, разумеется, не обошлось без местных: заместителя Дамблдора и, по совместительству, декана Гарриного факультета Минервы Макгонагалл и декана Слизерина Северуса Снэйпа. А сам Гарри оглянулся на Гермиону и вопросительно выгнул бровь. Типа, ты как думаешь делать-то чего? На что Гермиона жестами показала что ему нужно идти за директором, а сама она его подождёт. И Гарри отправился в комнату вслед за остальными.

Войдя в которую он увидел что незнакомец стоит отдельно от остальных Чемпионов, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, а напротив него стоит Альбус Дамблдор направив на него свою палочку, как впрочем и остальные ответственные за Турнир. А дальше незнакомец наконец заговорил хрипловатым голосом, так как, судя по всему, Дамблдор повторил свои вопросы, а Гарри этот момент пропустил. И если судить по тону речи незнакомца, то выходило что не боится он и не уважает никого из присутствующих. И, что самое интересное, он совершенно не опасается это демонстрировать, не стараясь, впрочем, при этом либо кого унизить, либо оскорбить.

— Прежде чем ответить на твои вопросы, Альбус, я кое-что поясню присутствующим, — заговорил незнакомец тоном каким, обычно, неразумным детишкам разъясняют прописные истины. — Во-первых, в Хогвартсе проходит Турнир трёх волшебников. Во-вторых, министерством, в этот раз было принято решение о допуске к участию только совершеннолетних. В-третьих, Кубок выбросил четвёртое имя и тот чьё имя вылетело из Кубка, обязан участвовать из-за магического контракта. Таким образом у нас оказались выполнены все три условия, поэтому в Турнире, в качестве четвёртого Чемпиона участвовать буду я.

— Но, подождите, — влез в разговор Людо Бэгмен. — Кубок выдал нам имя Гарри Поттера.

— А я по вашему кто? — спросил незнакомец.

После чего в комнате установилась тишина, потому что такого вопроса, судя по всем, у они от него никто не ожидал.

— Да откуда мы знаем, если у вас лицо затемнено? — спросил после возникшей паузы всё тот же Бэгмен.

— Что? Ах да, всё время забываю об этом, — незнакомец откинул на спину капюшон и посмотрел на собравшихся самыми зелёными в мире глазами сквозь стёкла очков-велосипедов.

Присутствующие, в свою очередь, стали пристально его разглядывать. И чем больше они его разглядывали, переводя свои взгляды с одного Гарри на другого и сравнивая их, тем больше удивлялись, потому что стоявший перед ними маг действительно выглядел как… Гарри Джеймс Поттер. Но, во-первых, этот, второй, появившийся из ниоткуда Поттер был явно постарше, во-вторых в его чёрных, растрёпанных волосах, отчётливо виднелись седые пряди. И, в-третьих, взгляд этого Поттера смотрел на всех оценивающе, словно на потенциальных противников.

А ещё создавалось впечатление, что хоть свои палочки этот, более взрослый Гарри и успел куда-то спрятать, но выхватить их чтобы приложить любого находящегося в комнате чем-нибудь убойным не займёт у него много времени.

«Да что же с ним такого случилось если он выглядит старше своего возраста? Кстати, интересно, а сколько ему лет? — думал здешний Гарри рассматривая своего… двойника, наверное, или… клона, а может и… брата. — И почему он рассматривает профессора Дамблдора… с откровенной неприязнью? Ведь же сам Дамблдор. И почему настоял что именно он будет участвовать в Турнире?».

— Но… боюсь ты не можешь, — заявил Дамблдор. — Мало того что ты появился из ниоткуда, так ещё и не представил никаких доказательств что ты тот, за кого себя выдаёшь…

— Добби! — вдруг рявкнул старший Поттер.

А дальше раздался хлопок и в комнате появился вызванный домовик.

— Гарри Поттер, сэр, позвал Добби? Добби прибыл… Э-э-э… — домовик уставился на старшего Гарри после чего поискал глазами и посмотрел на младшего. — Но… как такое возможно… Один Гарри Поттер, сэр и… ещё один Гарри Поттер, сэр?

— Привет, Добби. Здравствуй, старый друг, рад видеть тебя живым и здоровым, — второй, старший Гарри опустился перед домовиком на колено. — А как такое стало возможно? Так ведь магия, Добби, всего лишь магия. Но позвал я тебя чтобы ты объяснил собравшимся, если тебя не затруднит, конечно, кто я такой.

— Добби, — уточнил Дамблдор, — ты подтверждаешь что этот маг тот за кого себя выдаёт?

— Гарри Поттер, сэр, ни за кого себя не выдаёт, директор Дамблидор, сэр — ответил домовик. — Это он и есть.

— А это тогда кто? — Дамблдор указал на младшего Гарри.

— А это тоже Гари Поттер, сэр.

— Ну что, Альбус, убедился? — ухмыльнулся более старший Гарри. — А теперь, пусть старина Барти нас проинструктирует и мы пойдём к Кубку, чтобы удостовериться окончательно кого именно он выбрал в Чемпионы. Да, кстати, пока не забыл…

Старший Гарри повернулся к Чемпионам и обратился к француженке:

— Мисс Делакур, у меня к вам предложение. Не окажите ли вы мне честь стать моей парой на балу, хотя бы по той причине что я не подвержен вашему шарму и не превращусь в пускающего слюни идиота. Как вы смотрите на то, чтобы составить друг другу компанию?

— Ну… — подумав ответила она, — если предварительно, то я не против.

— Вот и хорошо. А детали мы с вами попозже обсудим, улыбнулся он ей и обратился к одному из министерских. — Вам слово, мистер Крауч.

Дальше Крауч проинструктировал всех насчёт первого задания и они отправились к Кубку, который всё ещё находился в Большом зале. Но прежде старший Гарри, ухватив младшего под локоток, наконец-то поздоровался с ним и задал вопрос.

— Слушай, Младший, как нам теперь быть-то? — уточнил он. — Ведь различать нас теперь как-то нужно, если уж такая ситуация сложилась. Впрочем, вот какая у меня идея. Так как и ты, и я оба сыновья Джемса и Лили Поттеров, то ты тогда оставайся Гарри, а я буду Джейсон, то есть сын Джеймса. Нет, ну а чего, Джейсон Лилиан Поттер, нормально же?

— Э-э-э… Ну, да, нормально, наверное, — ответил младший Гарри.

— Значит решили. Кстати, а Гермиона тебя ждёт? Я бы очень удивился если бы она отправилась в общагу не дождавшись тебя.

— Ага, — снова коротко ответил младший Гарри. Он, если честно, то в раздрае от произошедшего пребывал и пока не мог понять как говорить со своей старшей копией. Слишком много вопросов крутилось в его голове.

А старший Гарри, который стал теперь Джейсоном, меж тем выскочил из комнаты и стиснул в объятиях Гермиону.

— Э-э-э… Гарри?! — удивилась она когда он разорвал объятия и отступил на шаг. — Но…

— Ага, — Гарри, улыбнулся он. — Только из-за того что нас теперь двое и мы оба Гарри, то зови меня Джейсон. А сейчас извини, нам нужно определиться кто из нас всё-таки будет участвовать Турнире. Потом поговорим.

И он направился к Кубку, который всё ещё стоял на подставке, а огонь в котором так и продолжал гореть. Но сразу к Кубку он приближаться не стал, а остановился у возрастной границы установленной Дамблдором и принялся её исследовать.

Сначала он поводил над ней руками, а затем выхватил обе свои палочки и стал помахивать ими, приговаривая: «Так, ну и что тут у нас? Хм… интересно, интересно. А вот это что? Ага, вот оно как. А вот это? Ну… Должен сказать что этот момент Альбус решил весьма изящно». После чего, видимо закончив свои исследования, он поднял обе руки, соединил палочки крестом и резко, со свистом, развёл руки в стороны и вниз. И сразу же все увидели как возрастная граница проявилась на секунду, после чего раздался звук, как будто лопнула струна и… барьер исчез.

— Ну, вот пожалуй и всё, — сообщил он им и попросил второго Поттера. — Гарри подойди сюда, я думаю что нам нужно находиться к Кубку поближе.

Дальше они встали от Кубка на расстоянии около метра и Гарри, ставший Джейсоном, спросил глядя на артефакт: «Ну, что ты нам скажешь или какой знак ты нам подашь, чтобы окончательно решить кто будет твоим Чемпионом?». И кубок подсказал. Огонь в нём снова стал гореть сильнее и поднялся на пару метров, а потом обрушился на старшего Поттера и заключил его в кокон. Но длилось это всего мгновение, так что и испугаться никто не успел, после чего огонь в Кубке взял, да и погас, теперь уже окончательно, до следующего Турнира.

И как только он погас, Джейсон повернулся к присутствующим и заметил, что своё решение Кубок выразил однозначно, а раз этот вопрос закрыт, то он был бы непротив если ему предоставят место для ночлега.

— Но… — попытался было возразить Дамблдор, которому слишком уж не терпелось, скорее всего, взять ситуацию под контроль, а то чувствовал он что инициатива от него ускользнула, только Джейсон не дал ему это сделать.

— Никаких «Но», Альбус, — возразил он. — Во-первых, я почти двое суток на ногах и просто засыпаю на ходу, а свою норму стимуляторов я и так превысил, так что я имею полное право на отдых. Ну, и, во-вторых, о моём появлении станет известно в самое ближайшее время и завтра утром в Хогвартс наверняка прискачет старина Корнелиус. Вот всем вместе я вам и расскажу всё что захотите узнать, точнее на что я вам смогу ответить.

На следующий день, утром, Джейсон как ни в чём небывало заявился в Большой зал на завтрак и уселся напротив Гарри и Гермионы. Сам Гарри выглядел, при этом, мрачным и разочарованным.

— Что, рыжий высказал тебе неудовольствие, назвал предателем и обозвал Петтигрю? — уточнил Джейсон.

— Ну… да. А ты откуда знаешь? — уточнил Гарри.

— Да потому что я через всё это проходил, будучи в твоём возрасте. Только в тот раз мне никто не пришёл на помощь и вся школа, кроме неё, — он указал на Гермиону — мне не поверила. Даже наши были только рады, что Гриффиндорец участвует в Турнире, но в то, что это подстава не поверил никто.

— А Дамблдор? — спросила Гермиона.

— Ну… он, типа, поверил, только не сделал ничего чтобы меня от этого Турнира отмазать. Единственное что он сделал, так это принял грустный вид, развёл руками и сказал: «Гарри, мальчик, я тебе верю, конечно, но боюсь ничего не могу поделать в данной ситуации».

— Так может он действительно ничего не мог сделать?

— Мог, — возразил Джейсон, — но нифига не сделал. А ещё, помимо того что я вынужден был всё-таки участвовать в Турнире, будучи четырнадцатилетним недоучкой, так же и травля началась. Например, та же профессор Спраут фактически возглавила травлю меня Хаффами, пусть и неофициально. И, разумеется, не обошлось без Малфоя, уж он-то случай поглумиться не упустил…

Кстати, как только он упомянул фамилию «Малфой», тот как будто материализовался у гриффиндоского стола.

— Эй, Поттер… — начал было он но его тут же перебили.

— Чего тебе, Хорёк? — уточнил у него Джейсон.

— Какой ещё Хорёк? — не понял Малфой.

— Обыкновенный. Белый.

И Малфой тут же превратился в этого самого хорька, после чего подброшенный магией сначала взлетел под потолок, а после стал падать оглашая зал громким писком. Правда удариться об пол у него не вышло, вновь подхватила его магия и мягко приземлила, а сам Малфой, оставаясь хорьком и не прекращая пищать, бросился к слизеринскому столу. Разумеется, это не осталось без внимания и к гриффиндорскому столу подскочил Снэйп.

— Что это ты делаешь, Поттер?! — рявкнул он.

— К Турниру готовлюсь, — ухмыльнулся в ответ Джейсон. — А ты что, имеешь что-то против?

— Ты такой же… — начал было, по привычке высказывать Снэйп, но, видимо, не учёл что говорит не с тем Поттером. Так как что-то ещё сказать у него не получилось из-за того что челюсти его стиснуло, а губы вдруг склеило.

— Что, Сопливус, не получается? — спросил у него Джейсон. — А вот не надо было нашу маму обзывать «грязнокровкой» и постоянно сравнивать нас с папой, поливая последнего грязью и дерьмом.

— Он что, действительно так назвал нашу маму? — уточнил Гарри, глядя на Снэйпа с отвращением.

— Конечно, — подтвердил Джейсон. — А чего ты ещё хотел от Пожирателя смерти, которые бывшими не бывают?

А дальше, Снэйп, по всей видимости разозлился и попробовал наколдовать что-то невербальное в старшего Поттера, но, вместо этого в зале вспыхнуло и в зельевара ударило что-то вроде молнии. После чего Джейсон отменил своё заклинание и предложил Снэйпу ещё чем-нибудь в него колдануть, но у того не получилось. «Что, Севи, не выходит? А знаешь почему? — объяснил ему Джейсон. — Да потому что ты теперь — сквиб».

— Что тут происходит? — у стола, наконец, появились Дамблдор с Макгонагалл.

— Только то, Альбус, что тебе придётся озаботиться новым профессором зельеварения, впрочем, думаю что старина Слагги не будет против вернуться в школу.

— Но… почему? — не понял Дамблдор. — К тому же я полностью доверяю профессору Снэйпу.

— Да доверяй ты ему сколько угодно, — пояснил Джейсон. — Проблема тут совсем не в доверии, а в том что сквиб не сможет преподавать зельеварение, разве что теоретическую часть.

— Сквиб?! — удивился Альбус.

— Сквиб, — подтвердил Поттер-старший. — А вот не надо было

пытаться нанести осознанный вред Чемпиону Турнира. Впрочем, ладно, у нас там вроде как встреча с Фаджем и прочими намечается, если моя интуиция не ошибается, так что пойдёмте, а Гарри с Гермионой тоже пойдут с нами.

После чего они прошли в какое-то помещение, что-то типа конференц-зала, где уже находились министр Фадж, глава ДМП Амелия Боунс, начальник Отдела тайн Сол Кроакер, парочка авроров и Рита Скитер, журналистка из «Ежедневного пророка». А так же министерские кураторы: Барти Крауч и Людо Бэгмен и директора остальных школ-участниц.

— А они что тут делают? — скривившись уточнил Фадж, имея в виду Гарри и Гермиону.

— А они? — ответил Джейсон вопросом на вопрос, указывая на прочих присутствующих.

— Я министр Магии…

— А я Чемпион Турнира, — не дал он Фаджу пуститься в разглагольствования. — Но, так и быть объясню специально для тебя, Корнелиус. Гарри Поттер — лицо заинтересованное, а Гермиона Грэйнджер, — он повернулся к ней и подмигнул, — мой помощник и секретарь по связям с общественностью и прессой на время проведения Турнира. Впрочем, давайте начнём. Мистер Кроакер, ваша очередь.

— Для начала мне нужна ваша кровь, — Кроакер указал сразу на обоих Поттеров.

И после некоторых манипуляций с предоставленной кровью он официально заявил что данные маги, это практически один и тот же человек, так как степень их родства даже ближе чем у магических близнецов. Только один постарше, а другой — помладше. Поэтому появился вопрос как их теперь различать, если они оба Поттеры и оба Гарри. На что старший рассказал как они решили этот вопрос между собой и преложил обращаться к нему как к Джейсону Лилиану Поттеру.

— Ну, если ко мне нет больше вопросов… — Джейсон собрался было закончить это импровизированное собрание, — то мы, пожалуй, пойдём.

— Нет-нет, подождите, — попросил Альбус. — Все мы хотели бы получить некоторые разъяснения. Например, как ты здесь оказался?

— Да я и сам могу только предположить. Просто, если учесть те обстоятельства в которых я оказался…

— Какие ещё обстоятельства? — прервал его Фадж.

— Не ваше дело, — отрезал Поттер. — Как говорят в американских фильмах про полицию: «Вы имеете право хранить молчание так как всё что вы скажете может быть использовано против вас».

— Я министр… Я могу приказать тебя арестовать.

— А я посчитаю что твои действия мешают моей подготовке к Турниру и тогда и ты, Корнелиус, и исполнители огребёте от магии Кубка. Впрочем, ты можешь попробовать и присоединиться к Снэйпу.

— А что с ним?

— Сквибнулся.

— Э-э-э…

Фадж уставился на Дамблдора с требованием во взгляде опровергнуть эту информацию, уж слишком она звучала неправдоподобно. Но… Дамблдор лишь грустно кивнул подтверждая её. И тогда Корнелиус явно занервничал, настолько, что его потом прошибло и он принялся вытирать лоб платком. Дошло до него что хоть он и министр, но и на него, в случае чего, управа найдётся.

— А что ты скажешь насчёт того, почему Аластор Муди был сегодня срочно переправлен в Мунго? — как бы между делом поинтересовалась Амелия Боунс.

— Могу только предположить, что постоянное пребывание в состоянии тревожной бдительности кого угодно до нервного срыва доведёт. Впрочем, — пожал плечами Джейсон, — я не целитель и не могу утверждать наверняка.

Разумеется, не собирался он делиться с присутствующими что настоящий Аластор Муди всё время с начала учебного года просидел в собственном сундуке, в роли ингредиента для Оборотного зелья. Как и рассказывать о том, что выдававший себя за него Барти Крауч-младший куда-то исчез, на этот раз умерев окончательно. Как, собственно, и дополнять свой рассказ сведениями, что без участия самого Джейсона тут не обошлось. А то, что Боунс могла его заподозрить, посчитав его появления в Хогвартсе совсем не совпадением, а причиной произошедшего, так ничего странного. Всё-таки Муди был аврором, пусть даже и бывшим, но, ведь своим же. Да и работа у неё такая была.

А так же Джейсон не собирался ни с кем делиться своими планами по устранению некоторых личностей и прореживанию Списка двадцати восьми священных. Ну, а то, что Крауча-младшего он устранил, то и хрен с ним. Свято место пусто не бывает, поэтому он был более чем уверен что в Хогвартсе скоро появится новый шпион, в роли Профессора ЗОТИ, которому даже Оборотку пить не надо будет. Ведь учебный процесс-то продолжаться должен? Должен. А значит нужно найти новых учителей. И зельевара, и ЗОТИ-шника, но сделать это нужно быстро, так что воспользоваться шансом и внедрить в школу своего человечка старине Волди сам Мерлин велел. И, скорее всего, для этого он задействует своего «скользкого друга»Люциуса.

Впрочем, самого Джейсона всё это не особо волновало. Зная Тома, с его непомерно раздутым ЧСВ, он был более чем уверен, что от своих намерений тот не откажется, а значит его предполагаемое возрождение произойдёт в день окончания Турнира. Ну, а то, что Поттеров теперь двое, так и хорошо. Как говорится, чем больше, тем лучше.

Забегая вперёд, так оно и получилось, прислали им другого учителя по ЗОТИ, который оказался засланным казачком. И ещё он пытался, периодически, планы старшего Поттера выведать. Но тот его каждый раз заверял, мол, пусть не боится, пучком всё будет.

А так же Джейсон не собирался прямо сейчас доводить информацию о хоркруксах, которых старина Томми наклепал себе гораздо больше одного, до всех, а только до некоторых. Были которые, по сути своей, якорями удерживающие душу от отправки на перерождение и представляли из себя предметы в которые была вживлена часть души того кто их изготавливал.

Кстати, как правило, предметы для этого использовались неодушевлённые, но придурок Том пошёл на то, что сделал живой хоркрукс из своей змеи-фамилиара. Да и сам Поттер не избежал подобной участи, пусть и случайно. Правда, из-за того что стал он им совсем неожиданно, то полноценным хоркруксом он не был, а осколок души Тома, что к нему присосался, был совсем маленький и представлял из себя эдакую пиявку.

Впрочем, сам Джейсон на данном этапе носителем этой самой пиявки уже не являлся, очистили его, в своё время. А Гарри он собирался в ближайшее время сводить в Гринготтс, чтобы и его от этой дряни избавить, что он и сделает в ближайшие выходные. А потом начнёт потихоньку остальные хоркруксы из захоронок доставать и палить их нафиг Адским пламенем.

Но, всё это было в планах, а пока нужно было ответить на заданный вопрос.

— Так вот, как я оказался здесь, — стал он рассказывать, — я, как уже говорил, могу только предположить. Скорее всего сыграло свою роль то, что я очень-очень сильно захотел оказаться в прошлом и это произошло, потому что — магия. А вот причины, почему у меня такое желание возникло я вам раскрывать не буду.

— Но, мистер Поттер, общественность имеет право знать, — послышался вдруг голос Риты Скитер.

— Ритуля, радость моя, давненько не виделись, — улыбнулся ей Джейсон. — Ты, смотрю всё летаешь, жужжишь, факты жаренные выискиваешь? Смотри, долетаешься. Впрочем, поговорим мы с тобой, дам я тебе интервью, но время и место согласуем дополнительно.

А дальше Джейсон стал действовать по своему плану. Но начал он свою деятельность не с хоркруксов, а с устранения бывшего, лучшего, рыжего друга, того самого, которого звали Рон Уизли. Благо что было это совсем несложно, всего лишь внушить рыжему что ему просто необходим ночной дожор и, в тот самый момент, когда он попытается проглотить первый кусок пирога, перекрыть доступ к желудку. Так что, подавился Рончик и задохнулся.

А начал он с рыжего потому что счёт к нему имелся. Вообще, получилось как? Три раза он Джейсона предал и ещё дважды Гермиону, причём второй раз это закончилось её смертью и очень Поттер жалел что не попался ему после этого Рончик живым, поэтому завалить рыжего для него делом чести было, ну, помимо ещё некоторых личностей сыгравших в его жизни совсем неположительную роль. Типа, Альбуса Дамблдора, Корнелиуса Фаджа и Долорес Амбридж. «Впрочем, до них очередь ещё дойдёт, — рассуждал Джейсон глядя на задыхающегося Рона, — пусть пока поживут наслаждаясь иллюзиями своего могущества».

Единственное чего Джейсон не знал, что с ним после окончания Турнира произойдёт. Ведь то, что с ним случилось иначе как парадоксом и назвать было нельзя. Не должно было быть Поттеров в двух экземплярах, в одном месте и в одно время, но… было. Вот и был он, да и не только он, без понятия, что с ним будет как только Турнир завершится. То ли его переместит обратно, туда откуда он прибыл, то ли развеет его мироздание. Впрочем, самому ему было всё-равно, потому как устал он… морально и решил не заморачиваться своим будущим, а жить пока настоящим.

Что он, в общем-то, и стал делать стараясь, заодно, сбросить то напряжение в котором он жил последние годы. А ещё он узнал, что если с кем-то поговорить о том что с ним происходило, пусть даже и без особых подробностей, то это помогает. Но, прежде всего он уточнил у Гарри подробности его жизни, чтобы понять имеются ли у них существенные различия и определиться, в прошлое ли его перенесло или немного в другое измерение. И оказалось, что всё-таки в прошлое.

«Ну, а раз я в своём прошлом, — решил Джейсон, — то получается что у меня теперь есть возможность изменить будущее и недопустить чтобы младший я проходил через всё то дерьмо что мне пришлось. И эту задачу, пожалуй, я буду считать приоритетной. А ещё я сделаю всё, чтобы научить его основам того, что умею я сам. И если он только пробует отлынивать, — тут Джейсон улыбнулся, эдак… многообещающе и предвкушающе потёр руки, — я… натравлю на него Гермиону».

Кстати, изменения в текущей обстановке, по сравнению с тем что было ранее, наступать уже начали. И для начала это проявилось в том, что в прошлый раз, как уже упоминалось, травили его все кому не лень, а в этот раз такого не было. И одной из причин почему это никому в голову не приходило, было то, что в школе не было больше Снэйпа, что с точки

зрения всех учеников, разве что кроме слизеринцев, дорогого стоило. В связи с этим, так же, младшему Поттеру практически перестали назначаться отработки, да и сам он стал спокойнее,чем Джейсон и воспользовался.

Он, напару с Гермионой, настропалил Гарри и принялся учить и его, и её основам того чему, в своё время обучили его самого, а так же Джейсона радовало что из расклада исключён их бывший лучший друг Рон, который, если честно, не давал бы Гарри нормально раскрыть его потенциал. Уж что-что, а это Джейсон давно понял, а всё потому что Рон был ленивым и завистливым, но ещё он был первым магом-ровесником с которым он подружился и очень не хотел, в той своей жизни, эту дружбу терять. Вот и подстраивался под Рончика.

В общем, Джейсон принялся за обучение Гарри вместе с Гермионой, попутно рассказывая о том как он дошёл до жизни такой, а так же постепенно развеивая ореол святости и непогрешимости который, буквально, излучал добрейший Души дедушка Альбус. Рассказывал он, правда, вкратце, без особых подробностей и начал с последнего этапа Турнира, в конце которого старина Волди всё-таки возродился.

Ну, не совсем возродился, конечно, ведь он и не умирал, в прямом смысле этого слова, а заполучил себе полноценное тело, чему Джейсон стал свидетелем. Тело это, правда, не выглядело как полностью человеческое, а представляло из себя эдакий гибрид человека и змеи, но Волдеморту это совершенно не мешало.

Только не поверил ему в тот раз почти никто и целых два года никто ничего не делал, даже те кто поверил. Позволив тем самым Волдеморту захватить власть в августе девяносто седьмого года. Пусть и неофициально.

А весь шестой курс Дамблдор, вместо того чтобы как-то действительно помочь Гарри в предстоящей схватке с Волди, потому как пророчество про них оказывается имелось, занимался ерундой. Единственным плюсом в тот год было то, что рассказал он Поттеру о хоркруксах, и о том какие

предметы использовал Волди для их изготовления.

А потом, к концу их шестого курса он абсолютно бездарно сдох, взвалив на него задачу по их поиску и уничтожению. Вот поэтому Джейсон и собирался завалить Дамби, старого бородатого козлодранца, чтобы исключить его из дальнейшей жизни младшего Гарри, пусть даже без

хоркруксов и возрождённого Волди. Ведь кто знает какие ещё у старичка были на Поттера планы, помимо как с Риддлом лбами их столкнуть. Так что, нет, насчёт Дамби решение его было однозначным, только следующее большое приключение и никаких других вариантов, а то зажился старичок.

В общем, после того как Дамби в тот раз скончался, то Поттер в школу на седьмой курс не вернулся и принялся по Британии мотаться. Кстати, не только потому чтобы хоркруксы отыскать и почикать, но, ещё и из-за того что перешли они с Гермионой в категорию «Их ищет аврорат». Попёрся, правда, с ними ещё и Рончик, типа, лучший друг и вроде как парень Гермионы, на тот момент, но…

В общем, свалил он, предав Гарри во второй раз. А они сели с Герминой рядышком, поговорили и решили, что это «жу-жу» неспроста. Но, не то что Рончик свалил, а то что на шестом курсе как-то очень уж неожиданно они чувствами к младшим Уизли воспылали. Гермиона к Рону, а Гарри к Джинни, его младшей сестре.

А потом у них как-то закрутилось, завертелось и их, его и Гермионы, отношения стали ещё ближе, что Рончику и не понравилось, когда он вернулся через пару месяцев. Только он, что было для него весьма странно, скандалить не стал, зато ночью, во время дежурства призвал Пожирателей. И хорошо ещё что Поттера тогда хлопки аппарации разбудили и он Гермиону растолкать успел. А то бы очнулись они в плену и дальнейшая их жизнь стала бы сплошной чередой пыток. И,

как Поттер тогда жив остался он до сих пор не понимал. Просто повезло ему, в отличие от Гермионы.

В общем, когда он аппарировал оттуда с одной палочкой и телом Гермионы, успев завалить перед этим то ли троих, то ли четверых выродков, то после того как похоронил её, задумался о том что дальше делать и связался с гоблинами. Слышал он как-то что те не только банковские услуги оказывают, главное — платить не забывай, вот и решил проверить. И оказалось, что, таки, да, оказывают, поэтому через два дня он и оказался в кабинете Рагнока, директора банка и главного над всеми гоблинами Британии.

А дальше они и пиявку из него извлекли, и остальные хранилища прошерстили, чтобы найти ещё один хоркрукс и уничтожить помещённый в него осколок души Волди, очистив предварительно чашу Хаффлпафф. А ещё они нашли ему толковых учителей и тренеров за его деньги, конечно, и запихали его в особую пещеру, в которой время шло гораздо быстрее. Где он и провёл целых три года, по времени этой самой пещеры, тогда как снаружи прошёл всего месяц.

И именно там он научился и двумя палочками одновременно работать, и много нового узнал, такого о чём в школе у него и мыслей не было. Да и тот прикид, в котором он перед остальными с тех пор появлялся ему тоже один из тренеров посоветовал. В общем, хоть и недёшево это всё обошлось, но стоило оно того и окупились его затраты.

Вот такую историю рассказал Джейсон Гарри с Гермионой. А в остальном время Турнира нормально для него прошло. Он не напрягаясь прошёл все этапы Турнира, от всей души повеселился на балу с Флёр Делакур — надо же было дать толчок Гарри с Гермионой, а то бы он сам её пригласил — собрал и уничтожил хоркруксы, завалил Амбридж, причём

снова сделал это так, что на него никто не подумал бы и благополучно добрался до третьего, заключительного этапа Турнира.

Кстати, одним из судей, как и в прошлый раз, сегодня выступал министр магии Фадж, что Джейсона обрадовало, потому что именно сегодня он запланировал отправить и Альбуса, и Корнелиуса в следующее большое приключение. Ну, и если первого понятно было почему, то второго он собирался устранить потому, что у того совсем не было собственного

мнения и по сути он был не министром, а пустым местом. А если его устранить, то в стране наступит чрезвычайная ситуация, во время которой власть, пусть и на временной основе, сосредоточится в руках Директора ДМП, Главы Аврората и Начальника Отдела тайн, что не дало бы стране скатиться в кризис и погрязнуть в хаосе.

А вечером проведения третьего этапа Турнира, Джейсон сначала вручил Добби заранее написанные письма, с задачей вручить их адресатам в нужное время и отправился в лабиринт. Предварительно, правда, он попрощался с Гарри и Гермионой, обняв их напоследок, предчувствуя что больше не поговорят они и со спокойным сердцем шагнул в лабиринт, который нужно было преодолеть чтобы добраться до его центра и коснуться кубка. Такие были условия выполнения третьего задания. И, разумеется, до кубка он добрался первым, а дальше затратив немного времени он убедился, что из него сделали портключ, которым его должно было переместить на кладбище Литтл Хэнглтона. Именно там, в прошлый раз, состоялся ритуал Обретения Волдемортом взрослого тела. Так что Джейсон взялся за кубок и его закрутило в вихре перемещения.

И прибыв туда он не стал как в прошлый раз недоумённо осматриваться, а сделался невидимым и принялся ждать. Ну и дождался, конечно. И Питера Петтигрю, который в прошлый раз ритуал проводил, и гомункула в которого был подселён остаток души Волдика, и змею Нагини — фамилиара Тома и одновременно ещё одного его хоркрукса. Только в этот раз всё было разыграно по другому сценарию.

Петтигрю был обездвижен, Нагини — обезглавлена, а в гомункула Джейсон Аваду выпустил. И, как и в прошлый раз, все обладатели метки от Волди упали на пол и принялись кататься по нему, испытывая мучительную боль. Причём, по всей магической Британии одновременно, начиная с Азкабана — специальной тюрьмы для магов — и заканчивая Паучьим тупиком, в Коукворте, где сейчас обитал ставший сквибом Снэйп. Его, почему-то, это дело тоже не обошло.

И ещё он точно знал, что одновременно с тем как начался процесс превращения в мумии всех живущих ныне носителей Волдемортовского клейма, задействуется парочка артефактиков. Маленьких и незаметненьких, которые Добби прицепит к тюбетейке Дамби и котелку Фаджику, действие которых будет мгновенным и разрушительным. В общем, взболтает оно мозги и тому, и другому, да так что умрут они не вставая с места.

«Ну, вот, пожалуй, и всё, — подумал Джейсон глядя как Петтигрю превращается в мумию. — дело я своё сделал, так что, пора мне».

После чего его тело начало таять, и он исчез с кладбища. Но, оказалось что на этом его пребывание в этом мире не закончилось, дали ему возможность увидеть к чему его действия привели, к какому результату. Правда, только в форме бесплотного духа, невидимого для всех остальных.

Для чего перенесло его снова в Большой зал Хогвартса, но уже в девяносто восьмой год, чтобы он поприсутствовал на выпускном мероприятии и увидел как Гарри Поттеру и Гермионе Грэйнджер вручают их выпускные дипломы.

Да и не только их он увидел, а и всех остальных, которых, в своё время, он видел мёртвыми, чьи тела устилали Большой зал. Ха! Да даже Малфой присутствовал и на сей раз его лицо совсем не выражало привычной для него спеси. А ещё на пальцах у Гарри и Гермионы поблескивали колечки. На левой руке — помолвочные, а на правой — обозначающие они теперь Подмастерья. Гермиона — в Арифмантике, а Гарри — в Бовой магии.

«Ну, значит, правильно я всё сделал, — подумал ещё Джейсон, прямо перед тем как его потянуло куда-то вверх. — Кстати, интересно, а удалось бы мне всё если бы я не стал так называемых Хозяином смерти? Впрочем, подумать об этом время у меня теперь будет».