Девять жизней (гет)

Закончилась моя первая жизнь очень глупо. Началом моего конца стала поездка с семьёй на озеро — где мы с троюродным братом, как и обычно, дурачились и бесились. Нас ещё с детства предупреждали, что рано или поздно мы так друг друга утопим, но кто из нас послушал старших?

Разумеется, никто. Обоим пятнадцать лет, ума нет и, видимо, не будет.

— Ну все, хватит, дай мне отдохнуть, — выдохнула я с улыбкой, спокойно ложась на надувной матрас.

— Конечно, отдыхай, — хитро прищурился брат, — а в это время... На тебя нападет Кракен!

Сколько раз я говорила ему, что не надо тянуть меня за лодыжку с матраса, когда мы находимся там, где я не смогу нормально встать в воде? Много. Сколько раз он меня послушал? Разумеется, ни одного.

Матрас перевернулся. А надо сказать, что когда я отказываюсь в воде без нарукавников или круга, у меня начинается дикая паника. Плавать я умею исключительно топориком на дно, а потом, барахтаясь, начала тонуть.

Брат сначала смеялся, думая, что я дурачусь...

А затем я утонула. Ощущение воды в лёгких — это, пожалуй, самое ужасное, что можно испытать. Вся грудная клетка горит, ты не можешь ни подняться на поверхность, ни вдохнуть воздух. Ты начинаешь кашлять, когда не хватает кислорода, а с кашлем вода постепенно заполняет лёгкие...

Это больно, мучительно, адские ощущения. К сожалению, это был не последний раз, когда я их испытала...

* * *

Когда я открыла глаза, разумеется, я наивно понадеялась, что меня каким-то чудом откачали. Но потом я увидела кровь, вымученную женщину и несколько врачей-акушеров.

Сказать, что я была растеряна, в ужасе, в шоке — ничего не сказать. Знаете, опыта перерождения как-то раньше не было. Но ещё больше меня поразило то, что я до сих пор прекрасно помнила свою прежнюю жизнь.

Я помню как ходить, как говорить, как писать — черт возьми, я почти закончила девятый класс!

Потеря физических навыков из-за маленького, неспособного к нормальным движениям, тела, ввела меня в панику больше всего. Собственно, это и стало головной болью для моих новых родителей и старшей сестры: высказать свое недовольство без зубов я толком не могла, а потому оставалось только кричать.

Орать, орать и ещё раз орать на эту жизненную несправедливость. Теперь я понимаю, почему некоторые новорождённые ведут себя весьма капризно: скорее всего, большая часть из них — возродившиеся люди.

Так я и попала в семью Масая Кабураги. Мне дали имя Нэо. Звучит как неон, но я не жалуюсь — прикольно же!

Сначала я думала, что имя Кабураги — лишь совпадение с мангой, которую я читала в прежней жизни. Мало ли, сколько японцев ходит с такой фамилией? И меня совершенно не удивил тот факт, что он ещё и режиссер — ну мало ли, сколько существует режиссеров с фамилией Кабураги?

Но когда по телевизору старшая сестра начала включать выступления айдолов, я поняла, что переродилась не в своем мире, а в манге "Звёздное дитя". Сомневаюсь, что могло произойти настолько большое совпадение, что тут была группа Бикомачи, с тем же составом, да ещё и с той же Аи, что была в манге и аниме.

Интересно? Да, определенно. Особенно, если вам хватает мозгов там выжить. Но об этом позже.

* * *

В целом, я довольно быстро свыклась с жизнью маленького ребенка. Как только я научилась управлять этим маленьким тельцем — получилось тырить книги и читать их, пока все думают, что я сплю. Иногда удавалось даже стащить телефон старшей сестры и просматривать видео без звука. Со звуком, конечно, было бы лучше, но в моих условиях о большем мечтать вредно.

Постепенно, когда мое новое тело достигло того возраста, в котором можно ходить и говорить, в моей голове родился план. До крайности глупый.

Я решила, что раз уж я во вселенной манги, то почему бы мне не попытаться спасти семейку Хошино? То, что ребенка вряд-ли кто-то послушает, мало меня волновало.

С помощью отца, режиссера Кабураги, который на тот момент работал с Аи, я выяснила, где она примерно живёт. Поскольку о будущем концерте Бикомачи на огромном стадионе в Токио не объявляли, была надежда, что семейство ещё не переехало в новый дом.

И вот, родители ушли на работу, оставив меня со старшей сестрой-подростком, залипнувшей в телефоне. Идеальный момент для побега!

* * *

Чёртовы. Короткие. Ножки.

Выбраться из квартиры, будучи маленьким ребенком, не так легко, как это было в моей голове.

Каждый звук и шорох заставлял меня оглядываться — мало ли, вдруг в старшей сестре внезапно проснулась ответственность?

Максимально тихо я перенесла табуретку из ванной, на которую приходилось вставать утром, чтобы добраться до раковины, и только так смогла открыть дверь.

В руке письмо с предупреждением для Аи, чтобы была осторожнее, в голове — предвкушение и радость, а на ногах — вечно слетающие шлепки.

Именно в таком виде я попала под машину. Резкий удар, боль и темнота.

Знаете, это ужасно обидно — ещё немного, и Аи можно было спасти. Акву тоже, соответственно, ведь если его мать выживет, он не станет прыгать с обрыва вместе со своим отцом.

Было ужасно больно, я слышала панику в голосе водителя, который меня сбил (а потому что внимательнее смотреть надо!), сирены приближающейся скорой...

— Глупо. Совершенно глупо потраченная жизнь. И короткая, — сухо и спокойно произнес голос.

Я обернулась на него. В темноте появилась девочка. Вроде обычный милый ребёнок, только вот взгляд её будто смотрел прямо в душу, из-за чего рядом с девчонкой становилось как-то не по себе. На плече у неё сидел ворон, что явно не добавляло ещё больше доверия к ней.

— Ты кто? — спросила я.

— Цукуёми, — спокойно ответила девочка с жутковатой улыбкой.

— Просто твоё имя мне ни о чем не говорит, — сухо заметила я.

— Я — божество...

— Ага, я тоже, — усмехнулась я, перебив её.

— Зачем вообще спрашивать, если слушать не собираешься? — фыркнула девочка.

— Ну, давай рассуждать логически. Я умерла, так ведь? В этот раз я уже вряд-ли переродилась, иначе я бы снова оказалась в палате. Из этого следует, что я, наверное, в Аду или типа того, потому что праведной ни первую, ни вторую мою жизнь не назовёшь. А если я в Аду, то я не собираюсь просто так мучаться — пусть со мной помучаются и окружающие, — с улыбкой рассудила я.

— Умерла? — Цукуёми приподняла бровь, а затем снова странно улыбнулась, — нет, тебе пока ещё рано.

С этими словами она ткнула меня пальцем в лоб...