Девять жизней (гет)

Закончилась моя первая жизнь очень глупо. Началом моего конца стала поездка с семьёй на озеро — где мы с троюродным братом, как и обычно, дурачились и бесились. Нас ещё с детства предупреждали, что рано или поздно мы так друг друга утопим, но кто из нас послушал старших?

Разумеется, никто. Обоим пятнадцать лет, ума нет и, видимо, не будет.

— Ну все, хватит, дай мне отдохнуть, — выдохнула я с улыбкой, спокойно ложась на надувной матрас.

— Конечно, отдыхай, — хитро прищурился брат, — а в это время... На тебя нападет Кракен!

Сколько раз я говорила ему, что не надо тянуть меня за лодыжку с матраса, когда мы находимся там, где я не смогу нормально встать в воде? Много. Сколько раз он меня послушал? Разумеется, ни одного.

Матрас перевернулся. А надо сказать, что когда я отказываюсь в воде без нарукавников или круга, у меня начинается дикая паника. Плавать я умею исключительно топориком на дно, а потом, барахтаясь, начала тонуть.

Брат сначала смеялся, думая, что я дурачусь...

А затем я утонула. Ощущение воды в лёгких — это, пожалуй, самое ужасное, что можно испытать. Вся грудная клетка горит, ты не можешь ни подняться на поверхность, ни вдохнуть воздух. Ты начинаешь кашлять, когда не хватает кислорода, а с кашлем вода постепенно заполняет лёгкие...

Это больно, мучительно, адские ощущения. К сожалению, это был не последний раз, когда я их испытала...

* * *

Когда я открыла глаза, разумеется, я наивно понадеялась, что меня каким-то чудом откачали. Но потом я увидела кровь, вымученную женщину и несколько врачей-акушеров.

Сказать, что я была растеряна, в ужасе, в шоке — ничего не сказать. Знаете, опыта перерождения как-то раньше не было. Но ещё больше меня поразило то, что я до сих пор прекрасно помнила свою прежнюю жизнь.

Я помню как ходить, как говорить, как писать — черт возьми, я почти закончила девятый класс!

Потеря физических навыков из-за маленького, неспособного к нормальным движениям, тела, ввела меня в панику больше всего. Собственно, это и стало головной болью для моих новых родителей и старшей сестры: высказать свое недовольство без зубов я толком не могла, а потому оставалось только кричать.

Орать, орать и ещё раз орать на эту жизненную несправедливость. Теперь я понимаю, почему некоторые новорождённые ведут себя весьма капризно: скорее всего, большая часть из них — возродившиеся люди.

Так я и попала в семью Масая Кабураги. Мне дали имя Нэо. Звучит как неон, но я не жалуюсь — прикольно же!

Сначала я думала, что имя Кабураги — лишь совпадение с мангой, которую я читала в прежней жизни. Мало ли, сколько японцев ходит с такой фамилией? И меня совершенно не удивил тот факт, что он ещё и режиссер — ну мало ли, сколько существует режиссеров с фамилией Кабураги?

Но когда по телевизору старшая сестра начала включать выступления айдолов, я поняла, что переродилась не в своем мире, а в манге "Звёздное дитя". Сомневаюсь, что могло произойти настолько большое совпадение, что тут была группа Бикомачи, с тем же составом, да ещё и с той же Аи, что была в манге и аниме.

Интересно? Да, определенно. Особенно, если вам хватает мозгов там выжить. Но об этом позже.

* * *

В целом, я довольно быстро свыклась с жизнью маленького ребенка. Как только я научилась управлять этим маленьким тельцем — получилось тырить книги и читать их, пока все думают, что я сплю. Иногда удавалось даже стащить телефон старшей сестры и просматривать видео без звука. Со звуком, конечно, было бы лучше, но в моих условиях о большем мечтать вредно.

Постепенно, когда мое новое тело достигло того возраста, в котором можно ходить и говорить, в моей голове родился план. До крайности глупый.

Я решила, что раз уж я во вселенной манги, то почему бы мне не попытаться спасти семейку Хошино? То, что ребенка вряд-ли кто-то послушает, мало меня волновало.

С помощью отца, режиссера Кабураги, который на тот момент работал с Аи, я выяснила, где она примерно живёт. Поскольку о будущем концерте Бикомачи на огромном стадионе в Токио не объявляли, была надежда, что семейство ещё не переехало в новый дом.

И вот, родители ушли на работу, оставив меня со старшей сестрой-подростком, залипнувшей в телефоне. Идеальный момент для побега!

* * *

Чёртовы. Короткие. Ножки.

Выбраться из квартиры, будучи маленьким ребенком, не так легко, как это было в моей голове.

Каждый звук и шорох заставлял меня оглядываться — мало ли, вдруг в старшей сестре внезапно проснулась ответственность?

Максимально тихо я перенесла табуретку из ванной, на которую приходилось вставать утром, чтобы добраться до раковины, и только так смогла открыть дверь.

В руке письмо с предупреждением для Аи, чтобы была осторожнее, в голове — предвкушение и радость, а на ногах — вечно слетающие шлепки.

Именно в таком виде я попала под машину. Резкий удар, боль и темнота.

Знаете, это ужасно обидно — ещё немного, и Аи можно было спасти. Акву тоже, соответственно, ведь если его мать выживет, он не станет прыгать с обрыва вместе со своим отцом.

Было ужасно больно, я слышала панику в голосе водителя, который меня сбил (а потому что внимательнее смотреть надо!), сирены приближающейся скорой...

— Глупо. Совершенно глупо потраченная жизнь. И короткая, — сухо и спокойно произнес голос.

Я обернулась на него. В темноте появилась девочка. Вроде обычный милый ребёнок, только вот взгляд её будто смотрел прямо в душу, из-за чего рядом с девчонкой становилось как-то не по себе. На плече у неё сидел ворон, что явно не добавляло ещё больше доверия к ней.

— Ты кто? — спросила я.

— Цукуёми, — спокойно ответила девочка с жутковатой улыбкой.

— Просто твоё имя мне ни о чем не говорит, — сухо заметила я.

— Я — божество...

— Ага, я тоже, — усмехнулась я, перебив её.

— Зачем вообще спрашивать, если слушать не собираешься? — фыркнула девочка.

— Ну, давай рассуждать логически. Я умерла, так ведь? В этот раз я уже вряд-ли переродилась, иначе я бы снова оказалась в палате. Из этого следует, что я, наверное, в Аду или типа того, потому что праведной ни первую, ни вторую мою жизнь не назовёшь. А если я в Аду, то я не собираюсь просто так мучаться — пусть со мной помучаются и окружающие, — с улыбкой рассудила я.

— Умерла? — Цукуёми приподняла бровь, а затем снова странно улыбнулась, — нет, тебе пока ещё рано.

С этими словами она ткнула меня пальцем в лоб...

Снова врачи, снова кровь, снова измученная женщина. Женщина та же самая. Врачи говорят то же самое... Снова палата, снова меня куда-то кладут...

Вот тут можно сказать, что я знатно ах-как-удивилась-этой жизни.

Надо было все обдумать. Приличия ради я покричала, чтобы врачи не решили, что у меня с лёгкими проблемы — дети же обычно кричат оттого, что лёгкие расправились.

* * *

Первые месяцы моей жизни проходили, в целом, примерно так же, как и в предыдущей жизни. Снова семья Кабураги, снова мне дали имя Нэо, снова шли выступления Бикомачи по телевизору. Разница была лишь в том, что в этот раз я не орала, как резанная, была вполне тихим ребенком, а потому семейство Кабураги жили значительно спокойнее, чем в прошлый раз. Было такое ощущение, что я нахожусь внутри виртуальной реальности, и из-за того, что я совершила ошибку в прошлый раз, прогресс обнулился и меня отбросило обратно, в самое начало пути.

Это как же, вашу ж мать, извиняюсь, понимать? То есть, мне снова терпеть, как со мной сюсюкаются из-за того, что я маленький ребёнок?

И мне просто ожидать момента, когда Аи умрёт? Или попытаться что-то предпринять? Я не знала.

Но одно я знала точно: на дорогу теперь буду выбегать внимательнее. Перспектива второй раз попасть под машину мне не очень нравится, знаете ли.

* * *

Итак, первые три года своей жизни я жила спокойно. Размышляла, строила планы. Иногда в такие моменты я вела себя настолько тихо, что моей новой семье становилось даже не по себе — где это видано, чтобы трехлетняя девочка большую часть времени сидела на пятой точке ровно, глядя пустым взглядом куда-то в стену и молчала?

Подобное поведение даже у взрослых вызывает вопросы, всё ли хорошо у человека с головой, не то, что касательно ребенка.

На этом моя жизнь и закончилась — из-за моего тихого поведения меня потащили по врачам. К психиатру, к детскому психологу, к неврологу даже. Однако у врачей я вела себя как обычный любопытный ребенок — нет, вы не подумайте, я не капризничала. Просто задавала уйму вопросов, вела себя весело, мысленно молясь, чтобы меня перестали осматривать со всех сторон и расспрашивать обо всем подряд.

Именно так у моего отца, Кабураги, возникла "замечательная" мысль, что, может быть, я просто гениальная актриса, вундеркинд, что надо развивать мои таланты.

На деле же талантов у меня не было. Единственный опыт, который я получала касательно актерской игры — это театральный кружок, в который я отходила около года с горем пополам. Меня там, конечно, хвалили, но сомневаюсь, что это было сравнимо с тем, какой потенциал во мне желал видеть Масая. С этого дня начались мои мучения...

Детская театральная студия, отработка навыков дома — все это мешало думать о семействе Хошино.

Единственное, что заставляло меня продолжать страдать этой хе... Ай! Режиссер, за что? Ладно. Единственное, что заставляло меня заниматься этой ерундой — это осознание того, что Аква, в конечном счёте, тоже пойдёт в актёры. Там мы можем пересечься, а, значит, я смогу изменить концовку, из-за которой так бесилась ещё при первой жизни.

Правда, я без понятия, каким образом.

Проблема была в том, что мангу я дочитала лишь до момента, где рассказывалось о постановке "Токийских клинков" в театре Лалалай. А потом я увидела один спойлер — Аква умрет в конце, убив себя и своего отца. Как? Зачем? Почему? Когда? Где?

Вопросов можно было задать кучу, только ответов я, видимо, уже не узнаю так быстро, как хотелось бы, ведь теперь я не читаю мангу в своем темпе (а читать я могу довольно быстро), а живу внутри неё. Возможно даже, что к моменту, когда мы пересечемся с Аквой, я забуду и все то немногое, что знала о сюжете. "Позитивная" перспектива, не правда ли?

* * *

Наконец-то наступила ночь. Наконец-то Кабураги не лезет с актерским искусством. Наконец-то я в тишине, в одиночестве.

— Ну здравствуй.

Моё одиночество закончилось.

— Цукат-ёми? — спросила я тихо, приподнявшись на локтях.

— Цукуёми, — недовольно произнесла девочка.

— Проще говоря, маленькая заноза, из-за которой я теперь живу, как на вечном занятии в театралке, — сухо констатировала я факт.

— Ты должна радоваться, разве нет? Я дала тебе ещё одну возможность жить. Уже второй по счету шанс, — Цукуёми сверлила меня взглядом.

— Я рада, что живу. Но объясни мне, Цукат...

— Цукуёми! — прошипела девочка.

— ...почему я опять здесь? — закончила я свой вопрос, — я ведь переродилась не в очередной вселенной — я снова здесь, в Японии, в той же самой семье.

— Потому что ты ещё не выполнила свое предназначение, — загадочно и жутковато улыбнулась товарищ Цукат.

Да, теперь она будет товарищ Цукат, потому что, раз её это невероятно бесит, я невероятно рада буду и впредь использовать только такую кличку для неё в повествовании.

— А я думала, у тебя фантазия закончилась, вот ты и закинула меня сюда, — съязвила я, а затем задумалась вслух, — значит, так я могу долго жить и перерождаться, если ничего не буду делать...

— Разве ты не хочешь выполнить предназначение? — приподняла бровь Цукуёми.

— Как мне его выполнять, если я ничего не знаю? Ты ведь мне о нем не говоришь, — рожала я плечами.

— Знаешь. Ты знаешь. Точно знаешь, где-то в глубине души, — медленно и с жуткой улыбкой протянула товарищ Цукат.

— Знаю... Что тебе стоит подлечить свои беды с башкой. По тебе сразу видно, что у тебя крыша едет, — хмыкнула я.

— А тебе стоит подучиться манерам. С божеством говоришь всё-таки, — фыркнула Цукуёми.

— Божество, которое с горшка слезть не доросло, — съязвила я.

* * *

"Предназначение, говорите? Откуда мне знать, какое оно у меня?" — думала я полночи, после того, как товарищ Цукат удачно свалила вместе со своими воронами куда подальше под моё "скатертью дорожка!" ей вслед.

Что я должна была осознать где-то в глубине души?

Если доктор Горо, он же наш перерожденный Аквамарин Хошино, переродился из-за того, что не смог защитить близких в прошлой жизни, и ему дали шанс, чтобы спасти близких в новой....

Если Сарина переродилась в Руби, чтобы у неё была возможность исполнить свою мечту и стать айдолом...

...то вот насчёт себя я понятия не имела, какое именно моё желание должно было быть настолько сильным, чтобы я переродилась.

Актрисой я не мечтала быть. Это интересно, конечно, но, наверное, не совсем моё — всё-таки публичных выступлений я боялась до жути. Я могу это перебороть, но руки все равно потом трясутся ужасно, ощущения ужасные.

Выучиться на дизайнера или поступить в медицинский? Навряд-ли. Эти желания были настолько смутными, что я так и не определилась при первой жизни, куда я больше хочу поступить.

Дочитать мангу поскорее? Желание было ярким, но...

А знаете, в этом есть смысл. Перед поездкой на то злосчастное озеро я начала читать "Звёздное дитя". Узнав спойлер про Акву, я ещё больше хотела понять, почему произошло так, как все дошло до этого.

Может, моим предназначением является узнать, чем все дело закончилось? Или в канон вмешаться — не хочется всё-таки, чтобы Аквамарин умирал. Умрёт он — к кому девчонки клеиться будут?