Годовщина на грани (джен)

Над болотом медленно занимался рассвет, когда Шрек как мог тихо встал с кровати, чтобы не разбудить Фиону. Сегодня у них была годовщина — три года, — и Шрек решил устроить Фионе сюрприз. Но стоило ему шагнуть за порог дома, как он споткнулся обо что-то и с грохотом свалился с лестницы.

— О-о, Шрек, ты уже проснулся!

Услышал он бодрый вопль того, кого сегодня видеть ну совсем не хотел.

— Осел! — прорычал Шрек. — Ты разве не должен был провести сегодня весь день со своей Драконихой? Как и вчера, и завтра. И вообще каждый день!

Осел радостно оббежал вокруг огра, дожевывая букет каких-то синих цветов.

— Ну разве я мог оставить своих друзей в столь важный для них день?

— Не мог, — вздохнул Шрек. — Обязан был!

Осел выплюнул остатки букета и подпрыгнул.

— Я знаю этот взгляд! Я гуру романтики! Ты собираешься устроить Фионе сюрприз? Я в деле! Могу быть шеф-поваров, купидоном, живым оркестром! Хочешь, спою? О-о-о, детка-а-а, твои глаза-а как два болотных светлячка-а-а…

— Осел! — рявкнул Шрек, зажимая ему рот рукой. — Что я говорил про твое пение?

— Что оно великолепно? — ослепительно улыбнулся Осел.

— Да, настолько великолепно, что невозможно слушать! — Шрек глубоко вздохнул. — Фиона сегодня на полдня уедет в Далекое Королевство, тебе бы тоже не помешало куда-нибудь уйти.

— Душить чужой романтический порыв — признак плохого тона, амиго, — раздался мурлыкающий голос, мягко растягивающий слова. Кот вышел из-за спины Шрека и поправил шляпу. — Но пение Осла действительно способно убить любую романтику. Шрек, тебе нужна настоящая страсть. Эффектный романтический ужин… с огоньком! — Кот резко чиркнул когтем по камню, высекая искры.

Шрек обреченно вздохнул, зная, что от этих двух он избавиться не сможет. Поэтому как только Фиона ушла и он остался на кухне один, сразу стал мысленно себя уговаривать быть спокойнее, чтобы не сварить суп из Осла вместо болотных гадов.

Дверь распахнулась, в дом вбежал Осел, весело стуча копытами, следом вальяжно зашел Кот, а вот за Котом, спотыкаясь, заявились еще и слепые Мыши.

Кот воткнул шпагу в стену, повесил на нее шляпу и запрыгнул на стол.

— Шрек, доверь десерт мне. Я добавлю в него щепотку жгучего перца и пару долек спелого манго. Это зажжет огонь в сердце прекрасной дамы.

— Никакого манго, Кот! — рявкнул Шрек, ловя сбрасываемые слепыми Мышами со стола горшки и тарелки. Мыши решили заняться сервировкой, но все принимали за мусор и выбрасывали. — Огры не едят манго!

— А я, — Осел уже вовсю орудовал копытами над чашей с тестом, — добавлю секретный ингредиент от Мерлина. Написано было «Для взрывного вкуса». Наверняка это корица!

— Осел, стой! — Шрек бросился к нему, увидев, как тот высыпал целый мешочек синего порошка в чашу, но секретный ингредиент уже подействовал — тесто громко зашипело, запузырилось, и по дому разлетелся стойкий запах серы.

Мыши добрались уже до полок с посудой и сбрасывали там тарелки. Кот зажигал везде свечи, но умудрился подпалить себе хвост, с громким мяуканием бросился в сторону, задел занавеску, и та вспыхнула. Синий пирог, который Осел все-таки умудрился засунуть в духовку, стал раздуваться, грозя вырваться наружу.

Шрек был в панике и бешенстве одновременно и не знал, что спасать первым делом, — посуду, занавески или духовку. Его запланированный тихий романтичный день превратился в катастрофу.

— Туши занавеску! Достань пирог! — орал Шрек.

Но занавеска уже догорела до середины, Кот вылизывал пострадавший хвост, а Осел спрятался под столом. И только Мыши продолжали бить тарелки.

— Шрек, — дверь распахнулась, на пороге стояла Фиона, — я хотела устроить тебе…

Договорить она не успела, с оглушительными грохотом пирог в духовке все-таки взорвался. Взрыв сотряс все болото, стены дома задрожали, и все внутри оказались покрыты сладким липким тестом.

Фиона молчала секунд пять. Осел зажмурился, Кот приготовился делать самые жалобные глаза, Мыши свалились с полки. А потом Фиона захохотала.

— Ну вот! А я о чем говорил? — снова весело затараторил Осел. — Я самый настоящий купидон. Кстати, ни у кого нет салфетки? Эта штука жутко жжется.

А вскоре все сидели на крыльце еще слегка дымящегося дома, Шрек и Фиона уплетали сочных жареных на вертеле болотных крыс и запивали забродившим соком, Кот фыркал, но вылизывал испачканную шерстку, а Осел тихо напевал. Шрек хрустел крысиной лапкой и думал, что это его лучшее не идеальное болото.

А где-то в глубине дома снова послышался звук разбитой тарелки.