Братья Пилоты: За мир во всём мире (джен)

Это было давно.

Очень давно...

Очень...

Это было через несколько лет после эпохального дела о похищении полосатого слона, когда даже в тихий провинциальный Энск пришли перестройка, гласность, консенсус, кооперация, плюрализм, суверенитет и другие страшные слова из телеэфира. Так что городская гостиница полным ходом внедряла хозрасчёт и открывалась планете, сменив старое советское название "Энск" на космополитичное "Хотел" и предлагая постояльцам удобства строек пятилетки по ценам мира чистогана. В этих условиях единственный в гостинице иностранец — старичок в деловом костюме, похожий на Эйнштейна и Троцкого одновременно, — имел немного помятый вид.

— Доброе утро, товарищи, — на хорошем русском, но с плохой буквой Р поприветствовал иностранец двух своих энских посетителей — лысого коротыша в сером пальто с кепкой и его более волосатого собрата в зелёном пальто со шляпой и красным шарфиком. — Я имею честь видеть в вашем лице знаменитых сыщиков братьев Пилотов?

— Аналогично! — дуэтом ответили его собеседники.

— Точнее, по паспорту мы братья Колобки. А "Братья Пилоты" — это марка нашего с Коллегой совместного частного детективного предприятия, — пояснил Шеф.

— Мы по объявлению! — взял быка за рога Коллега. — "Требуются опытные работники сыска для престижной необременительной работы с молодым прогрессивным коллективом за рубежом. Обращаться по адресу: г. Энск, гостиница "Хотел", номер 13"! Это вы?!

— Да, это я, — ответил иностранец. — Профессор фон Шляпен, специальный уполномоченный ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ЮНИФЕМ, ЮНИДИР, ЮНИКАП, ЮНИВИТ и ЮНИСПАЗ под эгидой ООН и ОБСЕ на территории стран ОЭСР и СНГ. Прошу, — и фон Шляпен вручил Колобкам по пачке визитных карточек на разных языках. Шеф тщательно рассмотрел их в лупу, выдержал мхатовскую паузу и сказал:

— Хм... Миротворческие миссии? Борьба с наркотиками?

— Шеф, судя по названиям, он продаёт импортное слабительное, — нарочито громко и неделикатно сказал Коллега.

— Вы зря иронизируете, друзья мои, — слегка обиделся фон Шляпен. — Задание, которое я специально уполномочен вам предложить, действительно является крайне ответственным, тесно связанным с судьбами мира и оплачиваемым в свободно конвертируемой валюте. Словом, работа для настоящих мужчин, которая как раз по плечу героям дела полосатого слона. Знаете, процесс над Карбофосом имел большой международный резонанс...

— Шпионаж? — заподозрил неладное Шеф.

— Ядерная контрабанда? — включил фантазию Коллега.

— Перейдём к делу, — увидев скептический настрой Пилотов, продолжил фон Шляпен. — В условиях окончания холодной войны и противостояния двух систем Объединённые Нации запускают новый перспективный проект — международный летний молодёжный лагерь для подготовки будущего поколения мировых лидеров в духе нового политического мышления, устойчивого развития, открытого общества и ликвидации всех форм дискриминации под рабочим названием "Звонкое Эхо-хо"!

— Эхо-хо! — записал Коллега в блокнотик и тут же выдернул страничку. — Хм... Нич-чего не понимаю!

— Аналогично, — добавил Шеф. — Простите, а почему "хо" два раза?

— А, это у меня клавиатуру заклинило, — объяснил специальный уполномоченный.

— И насколько он молодёжный? — уточнил Шеф.

— Очень. Планируется контингент от десяти до двенадцати лет. Мы одновременно работаем на долгосрочную перспективу и обращаемся к возрасту, максимально подходящему для закладывания... или залаживания... в общем, фундамента общечеловеческих ценностей...

— Вожатых ищете?! Как же, было дело! — с довольным видом сказал Коллега и тут же перешёл к практической демонстрации навыков: выхватив неизвестно откуда трубу, продудел пионерскую побудку чуть ли не в ухо фон Шляпену. — Вот!

— Не совсем. Вам предстоит работать ближе к своей прямой специальности — обеспечивать безопасность детей. В лагерь отправляют своих наследников видные деятели культуры и политики, дипломаты, гражданские активисты и религиозные лидеры. В нашем турбулентном мире они легко могут стать мишенью террористических организаций, — добрался наконец фон Шляпен до сути.

— Не переживайте! — напустив на себя героический вид, похлопал Шеф по плечу спецуполномоченного. — Детство мы в обиду не дадим!

— Пусть всегда будет солнце! — торжественно выпалил Коллега.

— Перейдём к вопросу об оплате, друзья мои, — достал фон Шляпен из-под столика вместительный атташе-кейс и раскрыл его перед Пилотами. Знаменитые сыщики, пересчитывая взглядом пачки долларов, окончательно убедились, что предложение самое серьёзное — даже если уполномоченный ЮНИВИТ и ЮНИДИР не тот, за кого себя выдаёт.

На первый взгляд работа Шефу и Коллеге действительно выпала непыльная.

Лагерь, действительно называвшийся "Звонкое Эхо-хо" ("хо" два раза), располагался на острове в достаточно спокойных нейтральных водах и с рельефом местности, по которой в меру интересно было бы лазать и в то же время тяжело было переломать ноги. Остров был оснащён всем необходимым вплоть до собственного аэродрома с представительскими лайнерами.

— Родительские? — поинтересовался Шеф.

— Специально учреждённая компания "Аэро-Шляпен", — не без гордости ответил специальный уполномоченный, тряхнув седыми лохмами.

— Так! Подходы простреливаются? Места для посадки летающих тарелок есть? — начал погружаться в курс дела Коллега.

Чтобы простреливать подходы, Шеф захватил с собой старый проверенный пистолет с присосками, а Коллега — конфискованный у Карбофоса ручной пулемёт с воздушными шарами повышенной подъёмной силы. Вооружение братьев фон Шляпен одобрил: оно позволяло обезвредить нарушителя и при этом не зацепить детей шальной пулей.

Кроме этого, братьям Пилотам полагалось ежемесячное жалованье в долларах, служебное жильё, вполне добротная столовая, медпункт, дипломатические паспорта ООН и многое, многое другое — как и фон Шляпену, директору лагеря и другим ответственным сотрудникам проекта "Звонкое Эхо-хо" ("хо" два раза). Всё это Шеф и Коллега имели за то, что 4-5 раз в день объезжали островок по периметру, отслеживая все возможные ЧП. На таких условиях можно было пережить переходный период, поднакопить деньжат и, вернувшись в Энск, оснастить сыскное бюро "Братья Пилоты" по последнему слову техники.

А уж какие удобства причитались в "Эхе-хе" будущим мировым лидерам среднего школьного возраста — и вовсе ни в сказке сказать, ни пером описать. Получался какой-то гибрид Швамбрании и царскосельского лицея.

— Чуть не забыл, — сказал директор — мужик, чем-то похожий на сторожа Энского зоопарка, но с гораздо большим носом — и вручил Колобкам агрегаты, похожие на слишком большие пейджеры. — Это ваши служебные карманные персональные компьютеры! — С довольным видом посмотрев на вытаращенные глаза Шефа и Коллеги, пытавшихся совместить в голове слова "компьютер" и "карманный", он продолжил: — Здесь — связь по видеоконференции, спутниковая навигация и справочник по нравам и обычаям стран, откуда прибыли наши гости, во избежание разных инцестов... Ой, то есть инцидентов!

Был уже вечер, и братья Пилоты засобирались было на боковую, чтобы наутро уже со всей ответственностью приступить к новым обязанностям. Но тут на них насела первая смена, уже успевшая заселиться в свои комфортабельные индивидуальные домики. Похоже, что резонанс дела слона Балдахина за границей оказался слишком большим, и Колобков принялась качать целая орава разноцветных и разнополых детей, по нашим понятиям, класса примерно пятого-шестого.

— Так это вы спасли того полосатого слона? Круто! Вы реальные герои! — бушевал больше всех юный белобрысый джентльмен в стильной форме какой-то английской частной школы для продвинутых детей благородных родителей. — Мой старик против смертной казни, но таких, как Карбофос, я бы вешал на рее! Только зря вы опять засунули слона в зоопарк!

— ???! — несколько обиделись детективы.

— Слон должен резвиться на свободе, а не в загаженной клетке! — Коллега представил себе резвящегося на свободе полосатого слона, сокрушающего всё на своём пути, и ему стало нехорошо.

— Найджелл, не обижайся на них! — ответила борцу за счастье животных очень серьёзная явно индийская девочка с впечатляющей красной точкой во лбу, уже достигшей размера кружка. — Я уверена, уважаемые, боги теперь послали вам удачу! Кстати, а у нас слоны вообще грузовые... То есть товарные... Испокон веков! И ничего!

— Аналогично, — общепримиряюще сказал Шеф.

— Карбофос шибко худой человек, — встрял в разговор темнокожий пацан с вопиюще рыжими волосами и то ли татуировками, то ли рисунками крокодилов и змей. — У нашего племени он забрал последнего сумчатого козла. И набил из него чучело. Вы его посадили. Вам можно доверять!

— Вот и замечательно! — воскликнул Коллега. — Ну, дети, мы пошли!

— За братьями Пилотами, друзья мои, вы как за каменной стеной! — заключил директор. — И кстати, напомню, что через пятнадцать минут пляжный волейбол!

Спорт оказался ничуть не менее притягателен, чем детективная интрига, и вскоре Колобки смогли передвигаться беспрепятственно, вырвавшись из оцепления юных фанатов.

И начались в меру унылые рабочие будни на острове "Звонкого Эха-ха" ("ха-ха" два раза). Шеф и Коллега день за днём патрулировали его вечнозелёные субтропические берега, выискивая неведомых супостатов в призматические бинокли. Попутно они осваивали аэродоски — очередной девайс от фон Шляпена, который вдохновился второй серией "Назад в будущее" и сконструировал такой же летающий скейтборд. Правда, то и дело падали, догоняли их и с трудом выдирали из деревьев.

Но Шеф и Коллега напрасно бдили за холмами и долинами с воздуха — никакие орды вражеских аквалангистов или парашютистов лагерю не угрожали. Хотя детвора регулярно рассекала на аэродосках и башмаках на пружинках, самым страшным источником травматизма в "Эхе-хе" были попытки дёргать за хвост и лапы спящего кота Мышьяка. А в местной расслабленной атмосфере, похоже, и впрямь победила дружба. Даже израильтянка с арабами, армянин с азербайджанцем и балканские гости друг с дружкой не торопились на тропу войны.

— Казалось бы, что тут может пойти не так?

Этот вопрос Шеф задал директору где-то на второй неделе своей вахты, когда с Большой земли пришёл факс, что на остров прилетает важный шишкан из попечительского совета лагеря "Звонкое эхо-хо", чтобы провести инспекцию по санитарии, гигиене, технике безопасности и контролю таинственных "ментальной нетоксичности и когнитивной серендипности ребёнка". Эти последние заклинания вызвали у Коллеги только громкое "Ничего не понимаю!". Шеф ничего не понял аналогично, но за слова типа "серендипность" о несовершеннолетних готов был морду бить.

— Да чёрт его знает, коллеги! У нас даже на учебных занятиях почти никто не спит и не прогуливает! Уж так расстарались... А этот Папаша Пёс вообще достаточно странный джентльмен... Сначала без конца бранился, что мы выбрали неудачный участок, но когда его удалось убедить войти в дело, подписался сразу на половину финансирования! Теперь будет тут ходить и придираться, то ему не так и это не этак!

— Папаша Пёс! — на всякий случай записал Коллега в блокнотик и смачно отодрал страничку.

Один из главных спонсоров "Звонкого эха-ха", владелец международной сети закусочных "ПёсБургер", Папаша Пёс по кличке "Пёсный отец" слыл созданием крайне жадным. Под козырные места для новых пёсбургерных он не стеснялся выживать и скупать даже дома престарелых, молочные фонды для сирот и льготные парикмахерские для обездоленных домашних животных. Само по себе его участие в проекте для идеалистов и пацифистов не было подозрительным — ну, вздумал главный буржуин немного почистить свой имидж. Но многолетний опыт и чутьё подсказывали Колобкам — что-то тут кроется подозрительное.

Поэтому, когда на остров прибыл личный самолёт Папаши, заслоняющий солнечный свет и размалёванный логотипами "ПёсБургера", а из него вырулил бронированный пёсмобиль, в который можно было посадить гвардейскую дивизию, Шеф по секрету от директора распорядился:

— Коллега, заправьте хорошенько автомат. Этого типа встречать надо во всеоружии.

— Слушаюсь, Шеф! — Коллега зарядил агрегат всеми воздушными шариками, какие только были, и засел в засаде. Уж чему-чему, а торжественной встрече проверяющих из центра братьев Пилотов, рождённых в СССР, учить было не надо.

Наконец под транспарантом "Дети — хозяева лагеря!" появился наконец Папаша — лоснящаяся наглая раскормленная рыжая харя с противным "пёсьим хвостиком" на затылке и в таком же лоснящемся голубом костюме. За ним маячили ещё двое — глыба-телохранитель с бульдожьей мордой и тощий длинный, как такса, ассистент по грязным и противозаконным поручениям.

— Шеф? Они что, в самом деле собаки? — спросил Коллега, вспомнив, как они в Энске когда-то обезвреживали синюю зверюгу — маньяка-кулинара Сумо.

— Просто сукины дети, Коллега. Начинайте салют!

— Аналогично! Па-па-па-папарапа-па! — и младший Колобок, проорав туш №2, со всей дури зарядил боезапас шариков чуть ли не в рожу королю пёсбургеров, который уверенным шагом двигался к радостно махавшему ему руками директору. Приспешники "Пёсного отца" приняли салют Коллеги на себя, но если "бульдогу"-охраннику шарики не причинили никакого вреда, то "такса"-ассистент вскоре с криками ужаса уже отправился в полёт.

— Да уж, — скрипнул Папаша Пёс идеально сверкающими искусственными клыками. — Перестарались ваши люди, господин директор.

— Да что вы, сэр, — залебезил начальник лагеря, как официант, ошпаривший супом самое больное место посетителя. — Наша служба безопасности — всемирно известные братья Пилоты, которые приготовили вам торжественную встречу по-русски!

— М-да. Недоразумение. Зато теперь вы видите, гражданин генеральный спонсор — посторонний не пройдёт! — заметил Шеф. — А главное — дети при этом не пострадают.

— О'кей, — сквозь зубы ответил Папаша Пёс. — А то они у вас тут бегают как беспризорные тараканы, скачут на этих аэродосках, сидят разнополыми компаниями у костра до ночи, далеко ли до беды? Пагс бы с ними не хуже справился, а, старина? — пихнул он в бок своего бульдожьего секьюрити.

— У меня бы они все вот тут вот... вот так вот, босс! — сжал кулаки Пагс.

— Вы нас не совсем поняли, мистер Папаша, — вступил фон Шляпен. — Наш лагерь построен на концепции свободного воспитания и... — Тут не миновать бы всем трёхчасовой лекции по педагогике, но Пёсный отец не постеснялся перебить даже почтенного спецуполномоченного ЮНИСЕФ под эгидой ОБСЕ.

— Ну понятно. А почему у вас нет доступа в подвал? — Тут Шеф заметил, что на наглой рыжей морде промелькнула пугающе осмысленная улыбка, будто Папаша Пёс долго решал сложную задачу и наконец нашёл правильный ответ.

— Замок закодирован. Но там столько символов, что без шпаргалки мы его не откроем! — пояснил директор.

— Так раскодируйте! Ещё пара таких штучек — и мне придётся на Попечительском совете поставить вопрос о закрытии, карантине и реорганизации лагеря, — пролаял сукин сын.

— Была бы тут наша пёсбургерная — такого бардака бы не было, босс! — радостно поддакнул Пагс.

— Тебя не спрашивали! — внезапно резко одёрнул его Папаша. — Ищите шпаргалку, а мы направимся на поиски Луи! Ещё неизвестно, что с ним сделали эти коммуняки! Но он наверняка подаст в суд! — И инспекция ушла, к счастью, не услышав, как Коллега себе под нос неприлично рифмует слово "подаст".

— Видали?! — сказал директор и тяжело вздохнул.

— Видали. И не один десяток, — ответил Шеф.

— Голубь! — наконец нашёл для Пёсного отца приличное слово Коллега.

— Ничего не понимаю. Какие голуби, Коллега?

— Как в парке! Детям хорошо, всем хорошо — надо обязательно сверху прилететь и нагадить! — замахал сыщик руками, иллюстрируя свою мысль.

— О'кей, мистер Шеф! Я вспомнил, что вообще-то отдавал шпаргалку вам! Так что открывайте! А то этот... бобик и правда всех засудит! — потребовал директор. С четвёртой попытки Колобок набрал всё как следует, и открыл доступ в подвал администрации. В подвале было темно, просторно и полно запчастей для всех лагерных систем жизнеобеспечения. Даже Папаше Псу с Пагсом, когда они сняли Луи с дерева и вернулись, не нашлось к чему придраться.

Но именно с подвала и начался тот снежный ком неприятностей, который заставил Шефа и Коллегу впоследствии облететь пол-мира, спасая человечество подручными предметами — всё как и в старые добрые времена.

На следующее утро, признав работу лагеря удовлетворительной, Папаша Пёс, Пагс и Луи улетели на материк. Всё "Звонкое Эхо-хо" облегчённо вздохнуло, а Коллега по окончании обхода спустился в подвал — ему как раз понадобилось заменить в автомате пару пружинок. Но то, что он там увидел, не вписывалось и вовсе ни в какие рамки.

— Караул! — как ошпаренный зелёный шар в красном шарфике вылетел Колобок обратно из этой бездны. — Караул! Шеф! Шеф! — вопил Коллега, пытаясь войти в видеоконференцию с Шефом на табельном ПИКе. Наконец на экране показалось суровое, но родное лицо под козырьком серой кепки.

— Коллега? Что случилось?! — уточнил Шеф, который как раз проверял зону аттракционов и зелёный лабиринт.

— Шеф! У нас ЧП! В подвале труп! Расчленёнка! Возможен криминал! — выкрикнул Коллега.

— Прекратите пугать детей, Коллега! Срочно вылетаю.

Когда Шеф неуклюже свалился с аэродоски, младший партнёр провёл его на место происшествия. И действительно, в подвале появилось кое-что необычное, чего ещё вчера там не было.

— Хм. Рука, — заключил старший Пилот, рассмотрев "расчленёнку" под лупой. По полу действительно пыталась передвигаться самостоятельно чья-то оторванная маленькая рука средней загорелости. Шеф схватился за пистолет с присоской и притянул объект поближе. — Искусственная. — Оказалось, что она композитная, а в месте, где должно было быть плечо, искрят провода.

— Шеф, на острове орудует Терминатор! — вспомнил Коллега недавний фильм. — Будем задерживать?!

— Мелковат, — сказал сыщик, рассмотрев объект в лупу ещё раз. — Я осмотрю подвал, а вы выясните, кто в лагере потерял протез.

Шеф обшарил весь подвал с фонариком, но не нашёл ничего подозрительного — только в дальней стене были следы большой дыры, которую, впрочем, недавно заделали. Коллега тоже ясности не внёс — оказалось, что у сотрудников "Звонкого Эха-ха" протезов не было, если не считать вставную челюсть фон Шляпена. В смене был ребёнок с протезом ноги, но его никто не трогал. Бесхозной механической руке на острове взяться было просто не от кого.

После того, как руку обесточили и оставили там же в подвале до выяснения, братья Пилоты направились наконец в столовую, где за шведским столом смогли спокойно поразмышлять.

— А вы заметили, Коллега — никого из детей рядом не было, несмотря на ваши вопли! Ни один не сбежался смотреть на "расчленёнку" и "криминал". Странно, — заметил Шеф, накладывая себе бифштекс с картошкой.

— Телевидение, Шеф, — предположил младший Колобок, налегая на сосиски со спагетти. — Фильмами ужасов перекормили. — Но звучало это как-то неубедительно.

— Ничего не понимаю, — только и оставалось сказать Шефу.

— Аналогично! — только и оставалось добавить Коллеге.

Весь день у братьев Пилотов оставалось нехорошее предчувствие.

Как показали дальнейшие события — и правильно.