Лекарство от бессмертия (джен)

Румыния казалась ему манящей, прекрасной и таинственной. Страной, наполненной древними сказками, туманными далями и мистическими загадками. Именно с такими мыслями сюда и ехал Элдред Уорпл. Он всегда хотел знать больше, чем написано в учебниках. Мечтал поехать в Карпаты, бродить по диким холмам, записывать и изучать поведение вампиров — этих устрашающих, совершенных созданий. Разгадать секрет их существования, магию их крови.

О вампирах он узнал еще в детстве: потертый томик Брэма Стокера сам попал ему в руки, когда дедушка ненароком оставил его лежать без присмотра. Сначала был Стокер, а потом и всё остальное, что он только смог найти в библиотеках. Дед воспитывал его в одиночку и, видя одержимость внука опасными существами, часто шутил, что бабушка ушла от него к вампиру. Иногда эта байка была про бабушку, иногда — про мать, а иногда и вовсе превращалась в сказку о том, как «твой непутевый отец сбежал с роковой кровопийцей». Непонятно, чего он хотел этим добиться: отпугнуть внука или, наоборот, поселить в его голове еще больший интерес. Бабушку с матерью Эл еще смутно помнил, а вот отца — совершенно нет. Так что последнее вполне могло оказаться правдой. Взял и сбежал с вампиршей к черту на кулички.

Элдред давно грезил этой темой, и, когда увидел возможность — тут же ею воспользовался. На последнем весеннем балу «Клуба Слизней» он встретил её: Дайан Маккиннон. Эл всегда знал, что его готовность терпеть выходки престранного профессора Слизнорта однажды окупится. И оказался прав. Это был его шанс.

Дайан была американской исследовательницей и бывшей ученицей Слизнорта. Статная, взрослая, серьезная. От одного её вида веяло тайной и непререкаемым авторитетом. И, конечно же, она изучала вампиров. К невероятному везению Элдреда, она как раз собиралась в экспедицию в Трансильванию. Он включил всё своё обаяние, чтобы подключить профессора к этому вопросу, и ему удалось. Она согласилась взять его в свою исследовательскую группу. Ну как, группу… Она согласилась взять его.

В тот же вечер, чуть ранее, случилось еще кое-что неожиданное. Лили Эванс. Она была очаровательна. Конечно, она всегда была такой, но в этот вечер — особенно. А еще она смотрела на него таким взглядом… В общем, они танцевали. И он пригласил её на свидание. Внутри тогда что-то сладко встрепенулось.

Но, если честно, когда он услышал слово «Трансильвания», Лили Эванс на мгновение совершенно испарилась из его головы. И когда он снова о ней вспомнил, то понял, что стоит на распутье.

Впрочем, Эл решил не выбирать. К тому же, Лили предстояло учиться еще целый год, так что они в любом случае были бы обречены на отношения на расстоянии. И она не была против. Они провели вместе весь июль: гуляли по Лондону, болтали в кафешке, быстро ставшей их любимым местом, и подолгу целовались на лавочках в уединенных сквериках.

Наверное, не стоило ему к ней так привязываться, потому что уезжать в какой-то момент стало слишком больно. Но он оставил её. Пообещал писать, подарив на прощание лишь кулончик в виде слизня и кассету, записанную специально для неё. Она ведь так любила Дэвида Боуи.

На другой чаше весов находилась Она. Его детская мечта. И как только он понимал, куда именно едет, вся грусть и тревога уходили прочь. Он жил этой мечтой, видел её во снах. И он её добился.

Но, как и следовало ожидать, романтичные идеи об исследовании туманных холмов, наблюдении за поведением вампиров и разгадках их магии так и остались в его наивных фантазиях.

О да, он выходил в Карпаты. Рубить дрова! И выстругивать деревянные колья для бездонных запасов мадам Маккиннон. МАДАМ. Она требовала называть себя именно так. О да, он скрупулезно записывал поведение вампиров. Когда от руки переписывал бесконечные черновые рукописи мадам «гениальной исследовательницы». Он сутками копался в пыльных архивах, сортировал её тексты, редактировал заметки. Мечта так и осталась лишь мечтой.

В конце сентября Лили приехала к нему на день рождения, и это хоть как-то разнообразило его бесконечный день сурка. Румыния вовсе не была красивой, манящей и таинственной, но рядом с Лили он мог притвориться, что это действительно так.

Только вот она уехала, и всё снова пошло по кругу.

Этот день ничем не отличался от предыдущих: наколоть дров, переписать параграф, перечитать, переписать снова, отдать на проверку мадам. Близилась ночь, и оставался лишь последний пункт. Эл устало потер глаза и поднялся из-за стола.

Мадам возилась в подвале. Она жила в огромной холодной усадьбе с множеством комнат, выделив Элу самую дальнюю. В сентябре он даже не смог заставить себя спросить, можно ли пригласить сюда Лили — просто попросил выходной, когда та приехала, и снял для них отдельную комнату у местной пожилой пары.

— Мэм, — громко начал он и тут же чертыхнулся. — То есть… мадам! — Элдред двинулся в поисках наставницы. — Я закончил. Проверите? Lumos.

Он зажег на конце палочки огонек и направился к подвалу. Ему запрещалось туда спускаться, он это знал. Но Элу было до того невыносимо скучно, что даже перспектива получить взбучку от мадам казалась извращенным развлечением.

Резкий металлический запах ударил в нос, стоило ему ступить на влажный камень лестницы. Капли конденсата то и дело с гулким стуком срывались на пол. Коридор ветвился, и Элдред пошел на едва видимый свет.

— Мадам?

Сзади послышался шорох. Эл резко обернулся. Воображение тут же разыгралось: что, если именно здесь она и проверяла свои вампирские теории на практике? Что, если в этих подземельях она держит подопытных? Сглотнув, он всё же продолжил путь, осторожно ступая в сторону света. Подогнувшись, он потушил палочку и заглянул за угол.

На полу стоял одинокий фонарь, отбрасывая пляшущие блики на сырую каменную кладку. Никого. Эл облегченно выдохнул.

— Слава Мерлину…

Как вдруг прямо из темноты на него надвинулись два горящих красных глаза. Тень метнулась быстрее, чем он успел моргнуть, и острые клыки безжалостно вонзились ему в шею.

Дыхание перехватило. Эл не успел ни вскрикнуть, ни отшатнуться. Острая вспышка агонии пронзила плоть, но почти сразу сменилась чем-то другим. Боль медленно растекалась по телу, парализуя мышцы; руки безвольно повисли. Волшебная палочка со звоном покатилась по камням.

Вместе с болью от основания шеи по венам расползалось странное, дурманящее… наслаждение? И абсолютная пустота. Чувства притупились. Глаза сами собой закрылись, и блаженная темнота окутала сознание.

— Сангвини! — разрезал тишину властный голос.

Хватка на шее мгновенно исчезла. Боль отступила, и Эл с трудом приоткрыл отяжелевшие веки. В неровной полосе света он увидел бегущую к нему мадам Маккиннон.