Путь на родину чужую (джен)

Дорога забирала все круче и круче вверх по склону горы. Идти становилось трудней — и не в последнюю очередь из-за шквальных порывов ветра, несшего в лицо пепел и пыль из пемзы. Мелкие ее крупинки кололи открытые участки кожи словно десятки игл. Время от времени под ногу попадался мелкий неустойчивый камушек, мгновенно соскальзывавший вниз и угрожавший увлечь в падение неосторожного путника.

В очень, очень долгое падение.

Ловкому Дж’Сархе ничего не стоило карабкаться даже по такому склону, время от времени цепляясь то за придорожные корни трамы, то за жесткие листья вредозобника. Каджиты всегда славились умением взобраться хоть на дерево, хоть на скалу, хоть в окно верхнего этажа. Но, во имя Девяти богов, обычно при этом тебе не засыпает глаза вулканическим пеплом, смешанным с мелким песком и еще невесть чем!

Он оглянулся на свою спутницу, красивую и яркую альтмершу по имени Нариэль Увен. Та не сочла нужным взбираться чуть ли не ползком по каменистой дороге (да полно, какая ж это дорога? Это ведь начало фояды, как говорят местные. Лавовой реки, то бишь) и сейчас просто шла по воздуху рядом с Дж’Сархой. Поймав завистливый взгляд, она заметила:

— А я предлагала тебе зелье левитации. Добрались бы до кратера куда быстрей.

Дж’Сарха только фыркнул: однажды он уже попробовал такое парение над горами — и от высоты почти сразу ему стало дурно. Нет, каджит не боялся смотреть вниз — но только тогда, когда все его конечности крепко держались за опору. Когда же под ним оставался лишь круг розовато-лиловой магии… ну уж нет, благодарим покорно, лучше взобраться самому.

Где-то далеко позади остались цитадели, в незапамятные времена служившие двемерам, а теперь занятые совсем другими обитателями. В одной из них, Одросале, Дж’Сархе и Нариэли совсем недавно пришлось побывать. Именно там ведь хранился один из легендарных Инструментов Кагренака — кинжал Разрубатель, с помощью которого в том числе его изобретатель обратил в пыль всю свою расу. При воспоминании об этом разум Дж’Сархи невольно обратился к предстоящей им встрече. Признаваться в том, что ему страшно, каджиту не хотелось, н-но… ему было страшно. В конце концов, за последние десять лет из логова Шармата вернулись живыми только АЛЬМСИВИ… да. Один из которых их с Нариэлью сюда и отправил.

Близилась уже цель их путешествия: каменный край кратера, вышербленный ветрами и древними извержениями, уже показался перед глазами из-за бущующей пелены пепельной бури. Одолев последние метры подъема, каджит перевел дух и победно оскалился: они почти достигли цели!

— Теперь нам спускаться вниз, Дж’Сарха, — разбила альтмерша его радость.

— О, Азурра, мать народа моего, — глухо застонал он, осознав, что теперь перед ними — теперь уже совсем отвесный склон. Внизу алым озером пылала лава, и любой неудачный шаг мог привести к верной гибели. Чуть выше грозной красноты из склона торчали башенки и переходы древнего двемерского города, ныне известного как Дагот Ур — по имени его нынешнего владельца. В просветы между порывами пепельной бури Дж’Сарха разглядел небольшую площадку у входа, но как же до нее было далеко! — Нариэль, меня подожди!

— Ты забыл добавить «архимагистр Телванни», — сообщила она, неспешно левитируя над пропастью лавового кратера.

— О, простите, забыл о вашей должности, достопочтенный архимагистр Телванни Нариэль, — отозвался каджит, высматривая, где бы половчей начать спуск. — Или мне следует обращаться к вам как к архимагу Гильдии?

— Тогда, пожалуй, я вспомню, что вы, Советник Хлаалу Дж’Сарха, еще и Гильдию Воров возглавляете, — отозвалась она. — Осторожней!

— Скри-и-и!

Ну конечно, как без этой летучей напасти всего Вварденфелла?

Трое скальных наездников уже вились над путниками, явно примеряясь, как бы оторвать кусок мяса. Дж’Сарха коротко взвыл: отбиваться от этих летунов, когда всеми конечностями цепляешься за крохотные выступы в скале — почти невозможно.

Треск грозовых чар разорвал даже вой ветра — и подбитые скальники с недовольными криками все же убрались восвояси, припадая то на одно крыло, то на другое. Нариэль тряхнула ладонями, гася остатки искр и, подлетев ближе, ткнула своему спутнику бутылек с зельем:

— Пей и спускайся нормально, не то дальше пойду одна.

— Еще чего! — Дж’Сарха быстро хлебнул зелье левитации и, ощутив необычную легкость, отцепился от скалы. Смотреть вних было тошно, от мысли о том, что будет, если он не успеет выпить следующее зелье, хотелось отвлечься, и он пустился в воспоминания: — Мы ж с тобой вместе договорились быть! А не так, как тогда, в погребальных пещерах Уршилаку…

— Да, ты тогда учудил, отпустив в мир запертый там дух Короля Червей, — хмыкнула альтмерша. — Недаром Нибани Меса потом даже не хотела указывать тебе путь к Пещере Воплощения — боялась, что ты и там… что-нибудь учудишь!

— Можно подумать, ты чудила меньше, особенно оказавшись в гостях у Дивайта Фира, — припомнил Дж’Сарха.

— Что было, то было, — кивнула Нариэль.

Небольшая площадка перед главным входом уже оказалась совсем рядом, и став на твердую землю, каджит перевел дух. Глянул на полукруглые двери, безуспешно попытался развести в стороны их створки…

— Подожди, здесь рычаг есть, — окликнула его Нариэль.

Вслед за скрипом рычага раздался и скрежет открывающихся дверей. Альтмерка подбежала к Дж’Сархе:

— Ну что, идем вместе?

— Да, — кивнул он, — вместе, как тогда, на причале в Сейда-Нин… Помнишь? Шестнадцатого числа Последнего зерна в прошлом году. Тогда все началось...

Она кивнула, переступая порог вместе с каджитом. Полусферы дверей со скрежетом сомкнулись за их спинами…

— Только для меня все началось на два месяца раньше, — добавила она, вглядываясь в темный коридор, едва-едва освещенный красными свечами. — В тот день, когда мы с мужем в последний раз выступали на Арене в Имперском городе, а ты со своей бандой решили наведаться к нам домой, пока никого нет…

— Не напоминай, — Дж’Сарху передернуло от жуткого воспоминания. — Кто ж знал, что вам с мужем служат ручные даэдра в качестве комнатных собачек…