Между пеплом и звёздами — Пока сердце помнит (джен)

Гермиона Грейнджер ненавидела понедельники.

Особенно те, которые начинались с кофе, остывшего раньше, чем она успевала сделать первый глоток, и с письма от руководителя отдела, в котором содержалась фраза: «У нас для вас важное поручение».

Обычно это означало, что кто-то совершил очередную глупость, а исправлять последствия предстояло ей.

Сегодня всё оказалось хуже.

— Вы хотите, чтобы я работала с Малфоем? — переспросила Гермиона.

За столом напротив неё сидел заместитель министра, мистер Хартвик, мужчина с аккуратно уложенными седыми волосами и выражением лица человека, который давно привык игнорировать чужое недовольство.

— Именно так, мисс Грейнджер.

— У нас в Министерстве работают десятки специалистов по архивам.

— И ни один из них не обладает вашим опытом работы с документами, затрагивающими магические права собственности и послевоенные конфискации.

— Тогда назначьте меня руководителем проекта, а Малфоя отправьте…

Она осеклась.

— Куда-нибудь подальше, — закончил Хартвик. — Боюсь, это невозможно.

Гермиона посмотрела на папку, лежавшую перед ней.

На обложке значилось:

Проект восстановления семейных архивов.

Ниже стояла фамилия, которую она не видела в официальных документах уже несколько лет.

Драко Малфой.

— Он действительно согласился? — спросила она.

— Сам подал заявку.

Это оказалось неожиданнее всего.

Гермиона помнила Драко другим: высокомерным, язвительным, привыкшим прятать страх за презрением. После войны она почти не пересекалась с ним. Слышала, что он занимается восстановлением семейного поместья, помогает собирать свидетельства о преступлениях сторонников Волан-де-Морта и старается не попадаться на глаза прессе.

Она не знала, верить ли слухам.

И, если честно, не хотела знать.

— Когда мы начинаем?

— Сегодня.

Через час Гермиона вошла в конференц-зал и обнаружила Драко у окна.

Он был одет в тёмный костюм. Волосы стали чуть длиннее, лицо выглядело более взрослым, а привычная бледность теперь казалась следствием хронического недосыпа, а не аристократической особенности.

Он повернулся на звук двери.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Грейнджер, — произнёс он.

— Малфой.

— Рад видеть, что Министерство по-прежнему умеет создавать невыносимые рабочие условия.

— Можешь отказаться от проекта.

— Могу. Но тогда твоя компания станет единственной, кто получит удовольствие от моей работы.

— Уверена, ты переживёшь это разочарование.

Драко едва заметно улыбнулся.

Гермиона села за стол, открыла папку и принялась изучать документы.

— Сразу договоримся, — сказала она. — Я не собираюсь закрывать глаза на нарушения закона только потому, что ты решил продемонстрировать свою добродетель.

— Прекрасно. Я тоже не собираюсь изображать раскаявшегося святого, чтобы тебе было удобнее работать.

Она подняла глаза.

В его голосе не было насмешки.

Только усталость.

— Тогда у нас не будет проблем, — ответила Гермиона.

Драко посмотрел на неё так, словно хотел что-то сказать, но передумал.

Работа началась.

Первые несколько часов они почти не разговаривали. Гермиона проверяла списки конфискованных артефактов, Драко сверял старые документы с копиями, хранившимися в Министерстве.

Постепенно она заметила, что он действительно знает своё дело.

Он помнил даты, названия семейных соглашений, особенности старых печатей. Несколько раз обнаружил ошибки, которые пропустили сотрудники отдела.

Это раздражало.

Потому что Гермионе было гораздо проще ненавидеть некомпетентного Малфоя.

Около шести вечера она обнаружила документ, которого не должно было существовать.

В нём значилось, что часть имущества Малфоев была передана Министерству незаконно, без соответствующего судебного решения.

Но подпись под распоряжением принадлежала человеку, который погиб во время войны.

— Малфой, — позвала Гермиона.

Он подошёл к её столу.

Прочитал документ.

И побледнел.

— Откуда это у вас?

— Из архива.

— Этого не может быть.

— Объясни.

Драко долго смотрел на подпись.

— Если этот документ настоящий, значит, кто-то подделывал распоряжения уже после окончания войны.

— Зачем?

Он поднял глаза.

— Чтобы скрыть не только преступления моей семьи, Грейнджер.

— А чьи ещё?

Драко медленно закрыл папку.

— Тех, кто победил.