Математика изящества (джен)

Четырнадцатый цех «Прогресс-Моторс» грохотал так, что через пять минут начинали ныть зубы, — пятитонные манипуляторы собирали каркасы грузовых машин. Резкий рывок, гидравлический свист, оглушительный удар, сноп искр и снова рывок.

Арсений работал здесь инженером недавно, всего полгода, но ни дня не прошло, чтобы он не пытался модернизировать работу этих монстров. Графики нагрузок упрямо держались в желтой зоне, и уже только за последнюю неделю из-за «усталости металла» из строя вышли несколько дорогостоящих приводов. Начальство гналось за показателями, требовало поднять скорость конвейера на двадцать процентов, но при стандартных алгоритмах манипуляторы просто увеличивали резкость движений, железо буквально разрывалось.

— Они не выдержат, — громко говорил Арсений Михалычу, мастеру цеха, жалуясь на требования начальства и пытаясь перекричать грохот. — Здесь нужен другой алгоритм, а не просто увеличение скорости.

— Сеня, ты мне тут не умничай, — отозвался Михалыч. — Это манипуляторы, роботы, а не люди. Дал им задание «из точки А в точку Б», они и фигачат. Давай, поднимай объемы.

Вечером, перед уходом домой, Арсений задержался у окна операторской, наблюдая за работой манипуляторов. Он понимал, в чем главная проблема, — те тратили слишком много энергии на то, чтобы погасить собственную инерцию при резких остановках. Но решение проблемы он пока не видел.

Придя домой, он подогрел ужин, вяло поковырял вилкой в тарелке и, решив больше не мучить ни себя, ни желудок, убрал тарелку и налил чай. Проходя мимо комнаты бабушки, которую он перевез к себе месяц назад, потому что она «мешала» строить его матери новую жизнь с новым мужем, Арсений заглянул к ней спросить, нужно ли ей что-то, и замер в дверях. Бабушка смотрела по телевизору свой любимый балет, и Арсений едва не уронил кружку с чаем. Балерина двигалась с невероятной скоростью, но при этом плавно. Никакой лишней энергии, никаких резких рывков. Все движения быстро, но плавно перетекали друг в друга.

Бросившись к ноутбуку, Арсений скачал первую попавшуюся видеозапись балета и закинул ее в нейросеть, чтобы та проанализировала человеческие движения и перевела их в математические векторы.

Всю ночь Арсений не спал. Изучал, редактировал, переписывал базовый код управления манипуляторами. А в пять утра вызвал такси и помчался на работу.

А спустя три часа, когда Арсений остановил конвейер, чтобы запустить его уже с другим алгоритмом, тут же с криками примчался Михалыч, размахивая руками и вопя, что мелкий засранец сейчас не то, что не увеличит скорость, но еще и сорвет весь план в принципе. Арсений сделал глубокий вдох и опустил ладонь на кнопку. Сирена возвестила о запуске конвейера, и четырнадцатый цех замер.

Без оглушительного грохота и свиста гидравлики пятитонные манипуляторы едва ли не нежно опустились к кузову, не дергались, не замирали на долю секунды перед рывком, двигались плавно и почти бесшумно. Сварочные зажимы мягко, но точно смыкались, оставляя после себя идеальные швы. Огромные тяжеленные манипуляторы двигались с грацией лучших танцоров мира.

— Это еще что за балет? — пробормотал Михалыч, подходя ближе к окну операторской.

— Это математика изящества, — улыбнулся Арсений, довольно глядя на результат своей работы. Графики нагрузок опустились в зеленую зону, манипуляторы, за счет снижения пустой траты энергии на резкую остановку и рывки, стали работать быстрее, время сборки одного каркаса сократилось на пятнадцать процентов. И спустя месяц анализ производительности показал, что четырнадцатый цех поднял свои показатели на двадцать пять процентов.