Атлантический блюз (гет)

Каждый вечер, как только солнце касается горизонта, я замечаю на синей глади Атлантики тёмные спины дельфинов. Беру свой розовый Fender Stratocaster и маленький портативный комбик на батарейках, сажусь на старый каменный парапет над самым обрывом у мыса Сан-Лоренсу, подключаю кабель и начинаю играть. Провожу стеклянным цилиндром слайда по струнам, посылая в бескрайний океан долгий, вибрирующий звук. И дельфины всегда отзываются. Они мне подпевают — их далёкий свист и щёлканье идеально вплетаются в блюзовые аккорды.

Жоржи, мой старший брат, только смеётся надо мной, когда застаёт меня за этим занятием. Ну и пусть смеётся, у него на уме один бизнес — он спит и видит, как расширит отцовскую сеть ресторанов. Жоржи считает, что музыка — это просто глупая блажь, которая не приносит евро. Но я-то знаю, что дельфины всегда отзываются на настоящую музыку.

Меня зовут Ана, мне 21 год, и я родилась на острове Мадейра. Мой отец Фелипе Тейшейра — местный, португалец, а мама София приехала сюда много лет назад из Англии, влюбившись в эти суровые рыжие скалы. Моя семья кажется самой обычной, если бы не одна тайна, которая связывает меня с моим знаменитым дядей, британским блюзменом Паоло Марино.

Когда мне было 11 лет, дядя Паоло приехал к нам в гости совершенно опустошённым после какого-то гастрольного тура. Именно тогда, на уединённом побережье мыса Сан-Лоренсу, он впервые показал мне, как дельфины приплывают на звук слайд-гитары. Помню, как у него дрожали губы, когда он рассказывал мне свою историю. Он сказал тогда, что впервые слышал их в далёкой юности, в Испании, а потом они на целых тридцать лет замолчали для него. Оглушительная, страшная тишина. И снова он услышал их только у нас, на Мадейре.

Но самое странное — из всех, кого я знаю, их слышим только он и я. Ни мои родители, ни прагматичный Жоржи их не слышат. Для них океан просто шумит прибоем, разбиваясь о чёрные вулканические камни. А для нас — он разговаривает.

В тот вечер солнце опускалось в воду особенно медленно, окрашивая Атлантику в цвета спелого персика. Я сидела на краю каменного парапета, перебирая струны и вглядываясь в горизонт. Дельфины кружились у берега, ведя свой вечный диалог с моим Стратокастером. И в этот момент я ещё не знала, что на старом портовом пирсе внизу стоит незнакомый парень. Парень, который приехал на наш остров в поисках затонувшего золота, но вместо этого замер, задрав голову вверх и пытаясь понять, откуда льётся этот странный, неземной блюз...