Пробуждение джедая (джен)

Океан шуршал. Мир Эч-То был медитативно прекрасен. Или не Эч-То, а Ач-То, может, вообще Ак-То, он так и не понял, на каком из диалектов общегалактического, как именно и кто решил назвать эту чудесную планету. Люк вдохнул, ныряя в Силу. Привыкнуть к такому обилию воды, какое было здесь, на этой прекрасной планете, он так и не смог. Видимо, правы были древние: можно улететь куда угодно, а родная пустыня всё равно даже и не подумает исчезнуть, потому что память о ней — тот багаж, который всегда с тобой. Как и память о собственных ошибках. Непростительных. Страшных!..

Люк выдохнул, погружаясь в Силу ещё глубже. Открывать глаза было рано. Впрочем, и с закрытыми глазами он всё равно — видел. Их. Обрывки своих воспоминаний о том, что уже нельзя исправить. Вот его племянник рушит новую академию джедаев, а вот Люк почти успевает своего племянника убить, но...

Океан рыкнул как-то особенно громко, какая-то крупная, возможно, не самая травоядная живность задела правый рукав Люка с древним протезом заодно, и Люк открыл глаза. Прямо на него смотрел гундарк, высовываясь из-под отлично знакомой Люку скатерти. А за тем столом-который-не-стол!.. Отец и Бен Кеноби.

Да, вместо стола у них был гундарк, на удивление смирный. Замер. И ни звука больше, ни рыка, под скатертью почти целиком спрятался. Той, которую Люку с женой на свадьбу подарили его ученики. Ещё доска для игры в дежарик поверх скатерти, но почему-то без голограмм и с криво сделанными из флимсипласта персонажами в виде обитателей разных планет...

— А проигрывать нужно учиться. Ну? Энакин, ты не нервничал так с тех пор, как мы свалились в гнездо гундарков.

— Нет, учитель, это вы туда свалились, а я спас вашу жизнь в ...надцатый раз, вытащив вас оттуда.

Люк моргнул. Потом ещё раз. И ещё. Бен Кеноби и отец, почему-то молодые, в джедайской форме, будто выпавшие из архивной голограммы, продолжили пить каф. Сидя перед ним прямо в воздухе. То ли на стульях-невидимках, то ли без них. Интересно, а очень сильным джедаям правда нужны стулья, чтобы вот так запросто?.. Люк не знал. Кафопитие продолжалось.

Игровые фигурки из флимсипласта тем временем сопели, кряхтели, храпели, прядали ушами, фыркали. Отбирали друг у дружки пузатую сахарницу. Люк её третьего дня разбил? Вроде. Точно, разбил. Случайно. Хорошая была сахарница. Мамины родственники подарили на свадьбу. А сейчас — вон, как стояла, так и стоит себе красота эта ручной работы. Целая. И отец с Беном спорят, чей ход следующий, заедая каф шашлыком из...

— Гундаркятина вкусной не бывает, Энакин. Поверь моему опыту.

— Можно подумать, вы её когда-то ели!

— Не поверишь, да. Целых два раза. Как сейчас помню: застряли мы с учителем Квай-Гоном на одной планете, а сухпаёк закончился. И тут вдруг один гундарк решил, что позавтракает нами, да ошибся. Просто он понял это не то чтобы сразу, и когда до него дошло, он попытался удрать от нас с учителем. Но мы были против.

Люк снова моргнул. Отец, Бен и чашки с кафом заодно исчезли. Как не было их. Да и партия в дежарик... как не было и её тоже. Ни доски или фигурок для игры, ни скатерти с чашками, сахарницей и шашлыком, ни игроков. А вместо гундарка — рюкзак из гундарковской кожи, в котором Люк некогда самого Йоду катал.

И из того рюкзака, словно он был не рюкзаком вовсе, а зловещим океаном без дна, вдруг прямо на Люка выскочили, обрушились, хлынули, цепляясь за его сознание и память, они. Видения. Или всё-таки... ночные кошмары? Или воспоминания? И кто-то, чем-то отдалённо похожий на джедая Дуку из рассеянных по галактике архивов времён Клонических войн, только моложе, чем тот был в архивных голографических записях. Незнакомец рушил новый орден Люка и орал что-то о рыцарях какого-то Рена. И этот явно нервный тип нападал на отчего-то сильно постаревшего Хана, которого звал своим отцом.

А какая-то настырная девица говорила Люку о смерти Хана и требовала, чтоб он, Люк, обучил её джедайским премудростям. У незнакомки океан способностей был обширнее всех водоемов Эч-То, Ач-То или как там правильно звалась эта замечательная планетка! И тут на Люка откуда-то, вероятно, из старого рюкзака, выплеснулась новая порция знаний. Оказалось, что настырная незнакомка хотела заполучить фамилию Люка после его смерти. Зачем? Кто бы знал.

Гундарк вдруг завозился где-то фоном, Люк боковым зрением почти смог уловить, как его силуэт группировался под скатертью. Для прыжка?

— Смотришься как кто-то достаточно сильный, чтоб открутить уши гундарку!

Хан. Моложе, чем тот, которого убил некто, крайне отдалённо похожий на Дуку. Стоял вон, смеялся Хан. Доесть сахар из сахарницы нацелившись. Живой и здоровый. Люк моргнул ещё раз. Он потёр лицо обеими руками сразу, просыпаясь. Руки. Руки?! Они у него обычные, человеческие. Обе!..

И вдруг пропали куда-то оба Хана, нервный незнакомец и настырная незнакомка, та, которая чего-то ради нацелилась на смену фамилии. Впрочем, океан тоже исчез. А стол со скатертью — вот. Им с Кэми на свадьбу их подарили её родители. За стеной выл пустынный ветер. Кэми, милая, единственная его, вздохнула и проснулась тоже. Рядом с ним.

— Милый, я... понимаешь, я сегодня днём съездила к одной женщине, знаешь, той, которая в медицинском раньше училась на другой планете...

Кажется, Люк ещё не совсем проснулся.

— Зачем съездила?

— Чтоб обследоваться ещё раз. Понимаешь, я хотела уточнить...

Он погладил её по щеке. Здоровой и целой правой рукой.

— Что уточнить, Кэми?

Она улыбнулась. Ни у одной женщины во всей их галактике не было такой прекрасной улыбки и раньше, а уж сейчас!..

— Тот меддроид из Анкорхэда ошибся. Его владелец — настоящий скряга, вот и экономит на программном обеспечении.

Люк тряхнул головой, просыпаясь всё быстрее.

— Ты хочешь сказать?..

Кэми улыбнулась шире.

— Да. У нас с тобой будет маленький.

Люк моргнул снова, просыпаясь окончательно. Задыхаясь от любви, от счастья и... в сторону корабельного освежителя шагнула очень сонная, растрёпанная, по-прежнему самая красивая во всей галактике Мара с Беном на руках. Правда, жену и сына Люку немного мешал разглядеть старый рюкзак. Почему-то.

Люк сдвинул в сторону этот прочный, хотя и далёкий от новизны рюкзак... из кожи гундарка. Протезом правой руки сдвинул, конечно. Привычно, авоматически почти что. И как только рюкзак этот свалился ему на голову с той полки над кроватью?.. Наверное, из гипера выходили криво, вот корабль и тряхнуло.

Впрочем, что за беда. Обрывчатые сны уже таяли и забывались. В конце-то концов, мало ли что привидеться могло, если спать по два-три часа... за раз. И делать так не одну ночь, не две, а дольше. Но оно того однозначно стоило. Побеждая недосып усилием воли и, пожалуй, не без помощи Силы, Люк вылез из-под одеяла.

— Сердце моё, дальше я сам. Подреми ещё.