Осторожно: дети! (Записки из каменной крепости) (джен)

Мы с Дашей были не просто подругами. Мы были выдающимися естествоиспытателями, стихийными бедствиями местного масштаба и, по совместительству, главной головной болью всей нашей улицы.

Даша — это воплощение хаоса с двумя светлыми косичками, вечно выбивающимися из-под косынки, с ободранными коленками и невинными серыми глазами, в которых горел огонь первопроходцев. А я, Настя, была ее верной соратницей, стратегом и поставщиком идей (обычно плохих).

Наша страсть к местной флоре и фауне не знала границ. Дома у нас функционировал незаконный филиал контактного зоопарка. В банках из-под майонеза жили лягушки, тритончики и головастики (последние, правда, имели привычку превращаться в лягушек прямо на кухне). В сарае тайно обитали спасенные от дачников змейки, мыши и пара вечно недовольных воробьев. На чердаке висели вниз головой летучие мыши, которых мы подкармливали хлебными крошками. Котята и щенята просто текли к нам рекой.

Венцом нашей коллекции стал маленький коршун — мы его выходили, и он, к нашему изумлению, не улетел навсегда, а возвращался к нам на плечо, требуя куриное мясо. А дикая степная сова так вообще поселилась в старом дубе и смотрела на нас желтыми глазами с высоты, будто осуждая, но и не улетая.

Но самой эпичной историей стало спасение дикого козленка. Мы нашли его в овраге, принесли во двор... и тут из-за сарая вылетела его мамка. Разъяренная, с рогами и явным намерением отправить нас в мир иной. Мы с Дашей, не сговариваясь, рванули к старой яблоне. Вскарабкались мы туда с ловкостью обезьян — страусы отдыхают. И провели на этой яблоне три часа. Сверху было прекрасно видно, как коза методично бодает ствол, а из окна на нас смотрел дед Иван, спокойно попивая чай и посмеиваясь. Он вышел только тогда, когда коза устала и ушла, и снял нас с веток, приговаривая: «Орлы вы мои степные».

Наши приключения всегда начинались с благих намерений.

История первая: Великий Потоп и Предатель-Дед

Было это в июле. Жара стояла такая, что плавился асфальт и даже комары летали как-то лениво, вполсилы. Накануне прошел грозовой ливень, и на поляне за домом образовалась огромная, манящая, переливающаяся на солнце лужа.

— Настя, — трагическим шепотом сказала Даша, глядя на это великолепие. — Мы должны искупаться. Это наш долг перед человечеством.

— Мама убьет, — резонно заметила я.

— А кто ей скажет? Мы снимем всё, кроме трусиков, намочим только ноги и живот. Пять минут!

Гениальный план. Мы разделись до трусов и плюхнулись в грязную, теплую воду. Это было блаженство. Мы плескались, строили плотины, ловили воображаемых китов... Пока не заметили на крыльце фигуру. Это была не мама. Это был дед Иван.

Дед не кричал. Он подошел, хитро прищурился и сказал: «А ну-ка, ихтиандры, марш домой». Мы, предчувствуя расправу, пулей влетели в дом.

К вечеру мы обе лежали с высокой температурой. Ангина.

Мама ходила с лицом человека, который готов казнить, но сначала вылечит. А дед Иван... Дед Иван оказался нашим сообщником. Пока родители были на работе, он тайком приносил нам в постель самое настоящее мороженое. Не какое-то там диетическое, а настоящий пломбир в вафельном стаканчике.

— Дед, а горло же! — хрипела Даша.

— Так оно холодное, — авторитетно заявлял дед. — Холод закаляет! Закалка, девочки, это главное. Кушайте.

Мы ели. Мы кайфовали. Мы болели еще неделю, но в нашей памяти эта ангина осталась самым сладким воспоминанием детства.