До того, как (гет)

Сладкое королевство поражало разнообразием праздничных вкусностей. Витрины были украшены жевательными снеговиками, леденцами в форме снежинок, шоколадными оленями и десятками других рождественских фигурок, от одного вида которых хотелось хотя бы на несколько минут забыть обо всём остальном. Гермиона выбрала чупа-чупс в красно-белую полоску с маленьким бантиком на палочке. Настроение у неё было далеко не самым праздничным, но очень хотелось, чтобы таким оно всё-таки стало.

— Ты всегда можешь поехать к нам в гости. Родители будут рады, а Рон-то как сильно обрадуется, — Джинни шутливо ткнула подругу локтем, едва речь зашла о её старшем брате.

Ни для кого уже не было секретом, что примерно с пятого курса младший из Уизли начинал краснеть гуще обычного всякий раз, когда рядом оказывалась его близкая подруга. Шутки и подколы на эту тему давно стали настолько привычными, что никто уже даже не обращал внимания на бурную реакцию Рона. Разве что сам Рон продолжал искренне надеяться, что однажды окружающие перестанут её замечать или шутки перестанут быть всего лишь шутками и станут реальностью.

— Последнее Рождество в Хогвартсе. Я точно найду, чем занять себя в стенах замка, ещё столько непрочитанных книг и неизведанных комнат, — Гермиона улыбнулась, хотя в голосе всё равно прозвучала лёгкая грусть.

Родители планировали семейное путешествие, но сама мысль о том, что уже через полгода Грейнджер не вернётся за любимые парты, к учебникам и в знакомые коридоры, вызывала странное желание провести в школе как можно больше времени. Мама чуть ли не каждую неделю присылала письма с просьбой приехать, но что могло быть заманчивее прогулки по ночным коридорам в полном одиночестве без страха быть обнаруженной? В конце концов, в сентябре ей исполнилось восемнадцать. Она была совершенно взрослой и имела полное право самостоятельно решать, где и как проводить каникулы.

После прогулки по Хогсмиду Гермиона проводила друзей на станцию, откуда отправлялся поезд к рождественским каникулам, и только потом поспешила обратно в школу. В коротком пальто, без шапки и с раскрасневшимися от холода щеками она почти бегом пересекла заснеженные дорожки, мечтая скорее оказаться внутри замка, отогреться у камина гриффиндорской гостиной и выпить чашку горячего какао с купленными в Сладком королевстве зефирками.

Хогвартс встретил её непривычной тишиной. Большинство учеников уже разъехались, и огромный замок, обычно наполненный голосами, шагами и хлопаньем дверей, теперь словно принадлежал только ей.

Время было неподвластно её желаниям и, как назло, шло особенно быстро именно тогда, когда Гермиона хотела его остановить. Дни растворялись за любимыми занятиями: книги сменяли друг друга на прикроватной тумбочке, прогулки по пустым коридорам затягивались до позднего вечера, а между ними находилось место для кусочка сладкого пирога и чая с ароматом корицы и апельсина. Всё это было таким простым, привычным и одновременно настолько уютным, что ей хотелось растянуть каждый день хотя бы ещё на несколько часов. Но время не спрашивало её разрешения.

В ночь перед Рождеством гриффиндорка уснула прямо с очередной книгой в руках. Последнее, что она помнила, строчку, которую уже несколько раз перечитывала, пытаясь заставить себя не закрывать глаза, а потом пришёл сон, которые многие назвали бы вещим, но она об этом пока не знала.

Ей снился длинный коридор, которого она никогда прежде не видела. Вдоль стен горели свечи, но пламя почему-то отбрасывало слишком длинные тени. Где-то впереди раздавался вежливый мужской голос, кто-то произносил её имя. Гермиона пыталась приблизиться, но чем быстрее шла, тем дальше становился конец коридора.

Грейнджер проснулась рано утром, резко втянув воздух, и некоторое время смотрела в потолок, пытаясь понять, что именно её разбудило. Сердце билось чуть быстрее обычного, на груди лежала ладонь, а под ней ощущалось что-то холодное.

Маховик времени.

Тот самый, который Макгонагалл выдала ей ещё на третьем курсе, чтобы она могла посещать несколько занятий одновременно. Волшебница машинально сжала тонкую цепочку в пальцах и внутри что-то кольнуло с вызывом

— А что, если...? — она тут же оборвала собственную мысль. Нет. Даже думать об этом было глупо.

Вмешиваться во время без необходимости опасно. Использовать маховик для путешествий в прошлое без разрешения запрещено. И уж точно никто не выдавал его ей для того, чтобы она могла переигрывать собственные каникулы только потому, что они слишком быстро заканчиваются. Гермиона положила маховик обратно и решила забыть об этой мысли. Не получилось.

Она вспоминала о нём за завтраком; вспоминала, когда читала; когда гуляла по заснеженным коридорам; когда случайно поймала себя на том, что подсчитывает, сколько дней осталось до возвращения в школу после каникул, хотя сама всё ещё находилась в ней. Мысль не уходила.

А что, если действительно можно вернуться?

Не изменить ничего важного, ее вмешиваться в чужую жизнь, просто прожить эти несколько дней ещё раз. Более медленно, внимательнее, запомнить то, что сейчас проходило слишком быстро. К вечеру Гермиона почти убедила себя, что это совершенно безобидная идея.

Почти.

После купания в ванной старост она долго сидела в тёплой воде, наблюдая, как по поверхности разбегаются маленькие волны. Пена постепенно оседала, ароматические пузырьки лопались один за другим, а огромная комната наполнялась тишиной.

Грейнджер достала из кармана махрового гриффиндорского халата маховик времени

— Всего несколько дней, ничего больше, — сказала она сама себе и пальцы уверено сомкнулись вокруг золотого механизма.

Семь оборотов.

Она заранее подсчитала.

Первый.

Золотой песок внутри стеклянной колбы вздрогнул.

Второй.

Комната словно на мгновение качнулась.

Третий.

Волшебница крепче сжала цепочку.

Четвёртый.

Что-то холодное пробежало по спине.

Пятый.

Свет свечей вытянулся в тонкие полосы.

Шестой.

Она уже почти пожалела о своём решении.

Седьмой.

Мир растворился.

На мгновение Гермиона перестала чувствовать собственное тело. Не было ни пола под ногами, ни воды, ни воздуха, ни даже привычного ощущения времени. Только стремительное движение куда-то назад, будто невидимая сила вырвала её из настоящего и швырнула через бесконечный коридор чужих воспоминаний. Но вскоре всё закончилось. Гермиона шумно выдохнула, пошатнулась и схватилась за край ближайшей раковины, пытаясь восстановить равновесие.

Ванная старост была на месте. Бассейн, высокие окна, мраморные стены, золотые краны, всё выглядело почти так же, как несколько минут назад.

Почти.

Что-то было не так. Она медленно огляделась, стараясь понять, что именно изменилось.

Окна были другими, витражи отличались от тех, которые она помнила. Гермиона подошла ближе, всматриваясь в цветные стёкла. Отражение было её собственным, тот же мокрый волос, те же черты лица, та же ночная рубашка. Никаких изменений, но ванная вокруг неё уже не принадлежала тому Хогвартсу, который она знала.