Гарри Поттер: Там, где спят чужие тайны (джен)

Дождь начался ещё до рассвета.

Он барабанил по высоким окнам Хогвартс-экспресса, стекал прозрачными дорожками по стёклам и превращал осенний пейзаж за окном в размытое полотно из серого неба, тёмных деревьев и мокрых полей.

Гарри сидел у окна, подперев щёку рукой, и пытался читать письмо от Сириуса.

Попытка была безуспешной.

Он перечитал один и тот же абзац уже четыре раза, но мысли упрямо возвращались к последним событиям прошлого учебного года. К Министерству магии. К пророчеству. К смерти Сириуса, которая по-прежнему казалась какой-то нелепой ошибкой, которую вот-вот исправят.

— Если ты продолжишь так смотреть на письмо, оно само не станет интереснее, — заметил Рон.

Он сидел напротив, запихивая в рот очередную шоколадную лягушку.

— Я не смотрю на письмо.

— Конечно. Ты просто пытаешься прожечь в нём дыру силой мысли.

Гермиона, устроившаяся рядом с Роном, подняла голову от книги.

— Гарри, ты вообще слышал, что я сказала?

— Нет.

— Потрясающе. Я уже десять минут объясняю, почему в этом году нам стоит уделить особое внимание изучению древних магических языков, а ты даже не заметил.

— Звучит увлекательно, — отозвался Гарри.

— Ты даже не знаешь, о чём речь!

— Зато я поддерживаю твоё стремление к знаниям.

Рон прыснул со смеху.

Гермиона закатила глаза, но спорить не стала.

Поезд резко качнуло.

Где-то в соседнем купе раздался испуганный вскрик, затем чей-то смех. За окном мелькнула вспышка молнии.

И на мгновение Гарри увидел в отражении стекла не собственное лицо.

За его плечом стоял высокий человек в чёрной мантии.

Лицо скрывала тень.

Гарри резко обернулся.

Пусто.

— Что случилось? — спросила Гермиона.

— Ничего.

Он снова посмотрел на окно.

Только собственное отражение. Бледное лицо, растрёпанные волосы, шрам, едва заметный под чёлкой.

Но на стекле, прямо над его плечом, медленно проступили слова.

НЕ ПОЗВОЛЬ ИМ ВСПОМНИТЬ.

Гарри вскочил.

— Вы это видели?

— Что? — Рон чуть не подавился шоколадом.

Надпись исчезла.

Гарри несколько секунд смотрел на стекло, а затем медленно сел обратно.

— Забудьте.

Гермиона захлопнула книгу.

— Гарри, если ты снова что-то увидел, лучше скажи сразу.

— Я ничего не видел.

Он солгал.

И впервые за долгое время пожалел об этом почти мгновенно.

Хогвартс встретил их запахом старого камня, горячего ужина и горящих свечей.

Большой зал сиял золотистым светом. Над головами учеников раскинулось зачарованное небо, повторявшее грозовые тучи за настоящими окнами. За преподавательским столом сидела Макгонагалл, рядом с ней — Снейп, бледный и неподвижный, словно вырезанный из тёмного мрамора.

Гарри невольно задержал на нём взгляд.

Снейп тоже смотрел на него.

И почему-то казался встревоженным.

Это было настолько необычно, что Гарри даже перестал слушать Рона, который рассказывал о том, как едва не поссорился с матерью из-за количества вещей, взятых в школу.

— Ты заметил? — тихо спросила Гермиона.

— Что именно?

— Профессор Снейп. Он смотрит на тебя так, будто ты уже успел нарушить пять школьных правил.

— Для него это обычное выражение лица.

— Нет, Гарри. На этот раз всё иначе.

Прежде чем он успел ответить, Макгонагалл поднялась.

Голоса в зале постепенно стихли.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — начала она. — Прежде чем вы приступите к ужину, я должна сообщить об одном изменении в правилах.

Она выдержала паузу.

— В связи с недавними событиями некоторые помещения замка будут закрыты для учеников. В частности, восточное крыло старой библиотеки.

Гермиона мгновенно выпрямилась.

— Но почему? — прошептала она.

— Причина вам не сообщается, — так же тихо ответил Гарри.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, если бы её собирались сообщить, Макгонагалл уже это сделала бы.

Рон посмотрел на них обоих.

— Может, там ремонт?

Гермиона взглянула на него с выражением глубочайшего разочарования.

— Рон, в Хогвартсе ремонтируют стены заклинанием за три секунды.

— Тогда, может, там ремонтируют что-то очень сложное?

— Например, твою способность думать?

Рон возмущённо открыл рот, но в этот момент раздался звон разбитого стекла.

Все обернулись.

Один из кубков на преподавательском столе треснул пополам.

Ничего необычного, если бы не то, что из его осколков вместо вина вытекала густая чёрная жидкость.

Она растеклась по скатерти, словно живая.

Макгонагалл мгновенно подняла палочку.

— Фините инкантатем!

Жидкость замерла.

Снейп вскочил со своего места и направил палочку на кубок. Его губы беззвучно шевельнулись.

Чёрная масса исчезла.

В зале воцарилась тишина.

Затем кто-то из первокурсников заплакал.

— Вероятно, неудачное заклинание, — сухо произнесла Макгонагалл. — Продолжайте ужин.

Однако никто больше не притронулся к еде.

Гарри заметил, что Снейп наклонился к Макгонагалл и что-то быстро прошептал ей на ухо.

Лицо директора побледнело.

А затем Снейп посмотрел прямо на Гарри.

На этот раз он даже не пытался скрыть тревогу.

В библиотеку Гарри отправился после отбоя.

Разумеется, не один.

— Я до сих пор считаю, что это ужасная идея, — прошептала Гермиона, когда они пробирались по тёмному коридору.

— Ты могла остаться в спальне.

— И позволить тебе самостоятельно сунуть нос в неизвестную магическую неприятность? Нет уж.

— А я вообще не понимаю, зачем мы идём туда, — пожаловался Рон. — Если Макгонагалл запретила вход, значит, там что-то опасное.

— Именно поэтому нам нужно выяснить, что происходит.

— Гермиона, ты когда-нибудь слышала о таком понятии, как спокойная жизнь?

— Нет.

— Я так и думал.

Библиотека встретила их тишиной.

Лунный свет падал на длинные столы, освещал высокие шкафы и серебристые цепочки, которыми были скреплены некоторые старые книги.

Гарри достал карту Мародёров.

— Я клянусь, что здесь никого нет, — пробормотал он, проверив коридоры.

— Тогда зачем ты шепчешь? — спросил Рон.

— Потому что библиотека.

— Библиотека закрыта. Её правила больше не действуют.

Гермиона едва слышно вздохнула.

Они направились к восточному крылу.

Дверь оказалась заперта.

На ней не было ни замочной скважины, ни ручки — только выгравированный символ: круг, перечёркнутый тремя тонкими линиями.

Гермиона провела по нему пальцами.

— Я никогда не видела такого знака.

— Может, это просто украшение? — предположил Рон.

Символ вспыхнул.

Гарри отступил.

Из-за двери донёсся тихий голос:

— Наконец-то.

Все трое замерли.

Голос принадлежал мужчине. Он звучал так, будто говоривший находился одновременно за дверью и у них за спиной.

— Кто здесь? — спросил Гарри, доставая палочку.

В ответ послышался смех.

А затем дверь открылась сама.

За ней находилась небольшая комната, которой, судя по карте, не должно было существовать.

Стены скрывались под старыми гобеленами. В центре стоял письменный стол. Над ним висела потемневшая картина с изображением неизвестного волшебника в старомодной мантии.

Его лицо было перечёркнуто глубокими царапинами.

На столе лежала книга.

Тонкая, в тёмно-синем переплёте, без названия и без застёжки.

Гарри приблизился.

— Не трогай её, — прошептала Гермиона.

Но книга уже раскрылась.

Страницы зашелестели, словно кто-то невидимый торопливо перелистывал их.

Потом остановились.

На пожелтевшем листе проступили чернила.

Гарри Джеймс Поттер.

Ниже появилась дата.

31 октября 1997 года.

— Это через несколько недель, — тихо сказала Гермиона.

Гарри наклонился ближе.

Под датой медленно возникла новая строчка.

В эту ночь один из друзей Гарри Поттера умрёт.

Рон выругался.

Гермиона побледнела.

— Это может быть подделка, — быстро произнесла она. — Магическая иллюзия. Попытка запугать нас.

— Тогда почему здесь моё имя?

— Потому что кто-то знает, кто ты!

Гарри не слушал.

Он смотрел на нижнюю часть страницы.

Там, словно написанное невидимой рукой, возникало последнее предложение.

И Гарри будет помнить, как сам его убил.

Книга захлопнулась.

В комнате погасли все свечи.

И в темноте кто-то прошептал прямо у уха Гарри:

— Ты уже делал это однажды.

Они выбежали из комнаты так быстро, что Рон едва не упал на лестнице.

Дверь захлопнулась за их спинами.

Когда они добрались до гостиной Гриффиндора, Гермиона немедленно принялась искать в справочниках сведения о магических пророчествах.

Рон ходил из угла в угол.

Гарри молчал.

Он не мог избавиться от ощущения, что книга не предсказывала будущее.

Она напоминала ему о чём-то.

О событии, которое он забыл.

И чем настойчивее он пытался вспомнить, тем сильнее начинала болеть голова.

— Гарри, — позвала Гермиона.

Он поднял глаза.

— Я нашла кое-что.

Она развернула перед ним старую книгу по истории Хогвартса.

На одной из страниц находилась выцветшая фотография группы волшебников, стоявших на фоне замка.

Внизу была подпись:

«Члены Совета основателей библиотеки. 1894 год».

— Посмотри на человека справа, — сказала Гермиона.

Гарри наклонился.

На фотографии стоял мужчина в чёрной мантии.

Высокий, худой, с длинными пальцами и бесцветными глазами.

Его лицо было перечёркнуто глубокими царапинами.

Точно такими же, как на портрете в тайной комнате.

— Кто это? — спросил Рон.

Гермиона перевернула страницу.

— Эдмунд Вейл. Волшебник, который изучал магию человеческой памяти. Согласно этой книге, он исчез в 1895 году после того, как несколько учеников Хогвартса потеряли воспоминания о целых годах своей жизни.

— И что с ним случилось? — спросил Гарри.

Гермиона медленно покачала головой.

— Неизвестно. Все документы о нём были уничтожены.

В этот момент в гостиную вошёл Невилл.

Он выглядел растерянным.

— Ребята, вы не знаете, что происходит?

— А что случилось? — спросил Рон.

Невилл нахмурился.

— Я только что разговаривал с Дином. Он сказал, что я должен помнить, что случилось прошлой ночью.

— И что случилось? — спросил Гарри.

Невилл побледнел.

— Я не знаю.

Он замолчал, словно пытался ухватиться за ускользающую мысль.

— Я помню, как лёг спать. Помню, что проснулся утром. Но Дин говорит, что прошлой ночью я разговаривал с кем-то в коридоре. И что я плакал.

Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело.

На столе рядом с Гермионой лежала открытая книга.

Они не заметили, когда она раскрылась.

На чистой странице медленно проступала новая запись.

Первое воспоминание возвращено.

А ниже появилось имя.

Невилл Долгопупс.