Адаптация (джен)

Весь мой мир был болью.

Я чувствовала, как от удара битой у меня в рёбрах что-то ломается, хотя и пыталась свернуться клубком, чтобы защитить жизненно важные органы. Остальные били меня ногами, топтали, и за каждой вспышкой боли так быстро следовала новая, что я уже не могла их различить.

Убежать было невозможно. Их было слишком много, а в лодыжке у меня что-то сломалось. Я пыталась отбиваться, но мне только-только исполнилось четырнадцать. Я была слабой, и всё, что я делала, казалось, почти ничего не меняло.

Когда-то я хотела стать героем. Меньше всего мне хотелось умереть одной в переулке из-за того, что АПП устраивала посвящение, заставляя своих людей совершать преступления, чтобы те уже не могли обратиться в полицию.

Кто-то снимал всё это на видеокамеру. Я надеялась, что папа никогда этого не увидит.

Дышать становилось всё труднее.

Внезапно меня перестали бить, хотя звуки драки не стихли. Я услышала, как видеокамеру разбили об землю, и подняла взгляд. Глаза распухли так, что я почти ничего не видела.

Высокий мужчина с широкими плечами и рельефной мускулатурой дрался со всеми семью бандитами, которые меня избивали. Это должно было обернуться бойней. Так и вышло, но совсем не такой, какой я ожидала.

Большинство бандитов постарше, похоже, владели какими-то боевыми искусствами, тогда как младшие просто бестолково размахивали руками. Но мужчину это, казалось, совершенно не волновало: он обращал их движения против них самих.

Они спотыкались и беспорядочно молотили руками, словно сражались с самими собой едва ли не больше, чем с ним.

Я заметила, что на нём футболка с логотипом местного игрового магазина, о котором Грег говорил без умолку. Она выглядела старой и потрёпанной, словно он носил её очень часто.

Он двигался так, будто танцевал.

Внезапно меня затошнило от зависти. Умей я так двигаться, я бы сейчас не лежала на грязной земле в переулке и не умирала. У меня не было бы проблем с Софией. Одно лишь знание, что я умею так двигаться, было бы почти тем же самым, что стать супергероем, что получить настоящие способности.

Драка закончилась, почти не успев начаться.

Мужчина стоял надо мной и тихо пробормотал:

— Ох, чёрт.

Через мгновение он начал оказывать мне первую помощь, и я потеряла сознание.

* * *

Я проснулась от писка.

Я немного удивилась тому, что всё ещё жива, но удивилась ещё сильнее, когда открыла опухшие глаза и увидела сидевшего рядом отца, а с ним — Оружейника.

Во рту пересохло, и казалось, что я лишилась нескольких зубов.

— Тейлор? — спросил папа, внезапно подавшись вперёд.

— Мисс Эберт, — сказал Оружейник. — Вы можете хоть что-нибудь рассказать нам о том, что случилось с вами прошлой ночью?

Сразу к делу, без лишних слов. Это меня немного удивило. На самом деле он, похоже, не слишком интересовался мной: казалось, его отвлекало что-то другое.

— Пить, — пробормотала я; казалось, мой голос царапает горло, как битое стекло. Думаю, в какой-то момент кто-то ударил меня ногой в горло.

Папа схватил стаканчик и дал мне немного ледяной крошки.

— Что случилось? — спросила я.

Я имела в виду то, что произошло после того, как тот мужчина меня спас, но Оружейник выглядел разочарованным.

— После травм головы люди нередко страдают амнезией, — сказал он. — Но есть основания полагать, что прошлой ночью от нападения АПП вас спас неизвестный парачеловек.

Значит, его так и не нашли — того мужчину, который меня спас.

— Возможно, вы почувствуете себя лучше после того, как Панацея вас исцелит, — сказал он. — Я оставил вашему отцу свою визитку.

Через мгновение он ушёл. Будь он внимательнее, думаю, расспросил бы меня как следует, но у меня осталось ощущение, что он просто соблюдал формальность.

— Мне так жаль, — сказал папа. — Я должен был быть рядом.

Если бы он был рядом, то, скорее всего, погиб бы. Человек с папиным характером ни за что не стал бы терпеть то, что они со мной сделали. Им пришлось бы сначала убить его, и тогда у меня не осталось бы в живых ни одного родителя.

Я была рада, что его там не было — и что там оказался кто-то другой.

Я хотела лишь одного: знать то, что знал он, стать такой же сильной. Если бы это было возможно, я пошла бы на что угодно, лишь бы уметь себя защитить.

Он справился с семерыми мужчинами так, словно это ничего не стоило, — человек без всяких суперспособностей.

Будь у меня его знания, его навыки, мне больше не пришлось бы быть слабой.

Должно быть, я снова отключилась, наверное, от лекарств, которыми мне заглушали боль, потому что мне показалось, будто Панацея просто появилась из ниоткуда.

— Вы разрешаете мне её исцелить? — услышала я её вопрос, обращённый к папе.

Я услышала, как он что-то буркнул, а через мгновение почувствовала прикосновение прохладной ладони к своей руке. Панацея тихо ахнула, и мгновение спустя я почувствовала, как кости начали вставать на место. Боль стала отступать.

Ещё через мгновение я ощутила, как внутри меня что-то изменилось.

В тот миг, когда я исцелилась, я почувствовала силу.