Брайан Уайт (джен)

Бар был насквозь магловский. О волшебниках тут отродясь не знали, уж Гарри бы точно заметил.

Вообще он не выпивоха какой, не подумайте, но просто, знаете, работа аврора... то ещё дерьмо, если начистоту. Аврорам нельзя злоупотреблять алкоголем, если они не хотят украсить своим колдофото прекрасное местечко на стене в холле аврората под надписью «Награждены орденом Мерлина» и с припиской внизу мелкими буковками «посмертно». И эй, Гарри не кисейная барышня, ясно? Бывало всякое. Но в иных рейдах такого понасмотришься, что перестаешь смеяться над байками старожилов.

В общем, Гарри не то чтобы планировал этим вечером пойти и надраться — какое там надраться, он даже не смог влить в себя что-то большее, чем пара глотков огневиски. Однако сколько-то градусов в нём плескалось, когда в бар начали активнее заваливаться случайные клиенты. Поэтому он не сразу понял, в чем дело, подумал — померещилось. Но потом один парень как-то повернулся, стёкла очков тускло блеснули в приглушенном свете магловских бра, и Гарри едва не поперхнулся, такой знакомой синевой отливали эти глаза. Мигом протрезвел, потом резко замутило, кольнуло в боку; затем он вдруг рассердился на себя: что это он распереживался как девица, где аврорская выучка? Интуиция била тревогу, но прямой угрозы жизни не чувствовалось.

Стараясь не дергаться, Гарри облокотился на стойку, взял в руку стакан с огневиски и медленно повернулся, делая вид, что собирается отхлебнуть.

Подозрительный парень обнаружился совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Совсем молодой, лет двадцать, не больше. Симпатичный блондин, из особых примет только очки да какая-то странная рубашка в полосочку. Без куртки, пойдет ночью домой, замерзнет — близко живёт? Собирается аппарировать? На пальце перстень, совсем небольшой, но кто в его возрасте носит перстень, особенно собираясь в магловскую забегаловку?

Парень заметил его интерес — что было совершенно не трудно! — заулыбался, отсалютовал бокалом, сделал вид, что собирается пригубить, и уставился в упор. Гарри отбросил осторожность и тоже посмотрел в ответ прямо на парня. Мысленно прибавил морщинки вокруг глаз, высокую шляпу, длинную седую бороду... Сомнения развеялись, внутри всë похолодело. Дамблдор?!

Что за бред?! Конфундус? Чары-обманки? Какая-нибудь новая разработка невыразимцев? Гарри потряс головой, поморгал — не помогло. Осторожно проверил ментальные щиты — фух, на месте, родимые, бдят. Перестав притворяться, что что-то понимает, Гарри напрямую спросил:

— Мы с вами знакомы?

— И да, и нет, — тут же отозвался парень. — Позвольте представиться: Брайан Уайт к вашим услугам.

— Гарри Поттер, — машинально ответил Гарри.

— Я знаю, — улыбнулся Брайан.

— Вы волшебник? — спросил Гарри.

— Да.

Ну разумеется.

— Что вы здесь делаете?

— Ищу своего друга.

— И как, нашли?

— Кажется, да, — улыбнулся парень, — по крайней мере похоже, вы меня вспомнили. Кстати, ваши ментальные щиты очень хороши. Намного лучше, чем то, что мог с вами сделать по моей просьбе профессор Снейп.

Да не может же этого быть!

— Но вы же умерли!

— Ах, Гарри, смерть — это всего лишь приключение.

— Для высокоорганизованного разума, — оторопев, закончил Гарри. — Но как...

Проф... парень... Брайан поморщился и потянул Гарри к выходу.

— Полагаю, дальнейшее обсуждение таких вещей не стоит вести в стенах подобного заведения.

Пока они выходили на улицу, пока нашли неподалёку скамейку почище в парке поприличнее, пока усаживались, пока Брайан достал откуда-то пакетик с закуской — Гарри уже успел себе представить лимонные дольки и был рад увидеть всего лишь имбирные тритоны! — пока наколдовал согревающие чары и Муффлиато, Гарри успел всë хоть немного осмыслить и теперь уже жаждал объяснений. В душе у него боролись огромное облегчение, жгучее любопытство и какая-то необъяснимая иррациональная обида, которую он старался подавить в зародыше.

— Итак, — сказал он.

— Да, — вздохнул Брайан. — Итак. Как ты уже, видимо, понял, я жив.

— И вы не Брайан.

— Почему, сейчас я вполне себе Брайан. — Парень протянул Гарри имбирного тритона. — Возьми, это вкусно.

Гарри взял протянутую печеньку, машинально провёл над ней ладонью, накладывая беспалочковые диагностические. Никаких проклятий, обычное печенье, возможно, даже магловское. Тритон вытягивал неподвижные лапки, таращился в пустоту сахарными глазками. Брайан-не-Брайан рядом хмыкнул.

— Впечатляет. Похоже, уровень подготовки авроров весьма продвинулся с тех пор, как я в последний раз имел возможность оценить их навыки. Что ж, перейдем к сути. Ты хочешь знать, как? — Брайан посмотрел на Гарри настороженно. — Идея весьма проста, и ты с ней знаком. Ведь не думаешь же ты, что Риддл — первый, кто до неë додумался?

Гарри не закричал только потому, что уже успел откусить голову тритону, так что только поперхнулся и закашлялся.

— Крестражи? Вы в своем уме? Ведь это же тёмная магия!

— Магия светлая, магия темная... Гарри, пришла пора открыть глаза на очевидные вещи: цвет магии — это не выбор между добром и злом. Это скорее механизм еë применения. Вспомни-ка, с помощью какой супертемной магии Рон на первом курсе одолел тролля?

Гарри открыл рот, потом закрыл, не найдя возражений.

— Но ведь для создания крестража обязательно нужно убийство! А убийство раскалывает душу!

— Душу раскалывает не сам факт убийства, а желание убивать, причинять страдания. Вот в чем была ошибка Тома. Как и способ возрождения. Кто же ради такого тревожит прах предка? Какие глупости. — Брайан закатил глаза.

— Всë равно это должно быть преднамеренно совершенное убийство. И добровольное!

— Совершенно верно, — Брайан довольно улыбнулся. — Приятно слышать, что ты не забыл базу. Но, поверь, ситуации бывают самые разные. Скажем, очень удачно иметь знакомства в среде профессиональных палачей, не так ли? День, когда маглы окончательно отменили смертную казнь, был мрачным для глав многих достойных семей. Впрочем, круг возможностей сузился, но не схлопнулся. Кому как не аврорам знать об этом, м? Вот, например, когда один мой старый друг... очень, очень старый друг устал жить, помочь ему было для меня делом чести, а для него — облегчением.

— О, Фламель, — догадался Гарри. — Да уж, жить шестьсот с лишним лет, наверное, тяжело. Но как вы... я имею в виду — он ведь был вашим другом.

— Верно, — вздохнул Брайан. — Это были для меня большая потеря и большое горе. Тем ценнее возможность, которая мне предоставилась.

— Но ведь вам тогда было — сколько? — Гарри недоверчиво уставился на совсем молодого Брайана.

У Дамблдора, который рассказывал тогда совсем маленькому Гарри про своего вполне ещё живого друга Фламеля, были длинная седая борода и внушительный список заслуг перед магическим сообществом.

— Мне казалось, после... эм, возрождения волшебник должен вернуться в тот возраст, в котором он сделал крестраж, а вы сейчас явно моложе. Значит, у вас есть ещё крестраж? О, или это была... — Гарри хотел сказать «ваша сестра», но вовремя прикусил язык: как бы мало он ни знал о той истории с сестрой Дамблдора, этого хватало, чтобы понять, что ни преднамеренностью, ни добровольностью там и не пахло, а тема всегда была для Дамблдора болезненной.

— Совершенно верно, — Брайан улыбался грустно, но так, словно Гарри только что сдал экзамен на «Превосходно». — Поэтому предпочтителен возраст расцвета сил. Этот вариант, — Брайан поморщился, указывая на себя, — всë же слишком молод.

— Так у вас тоже семь... крестражей? — произнести это слово спокойно стоило Гарри большого труда, но, похоже, ему нужно было кое над чем поразмыслить.

И кое-что почитать. Гермиону это точно заинтересует.

— Что ты, — воскликнул Брайан, — конечно же, нет. У меня их три.

— Но разве не семь — самое могущественное магическое число?

— Ну что ты, Гарри, что ты! Конечно же, три.

От всех этих откровений голова шла кругом. Гарри машинально доел тритона, а мысли в голове роились стаей перепуганных пикси. Нет, всë-таки сегодня явно ему судьба советовала напиться.

— Но почему вы мне всë это рассказываете? — не выдержал Гарри. — Зачем?

— Прискорбно, когда волшебник растёт в магловском окружении. Недостаток специфических знаний, которые может дать только магическая семья, может привести к очень плачевным последствиям. К счастью, — добавил Брайан, стряхивая с ладоней крошки от печенья, — с тобой не случилось ничего непоправимого. Однако такой сильный талантливый маг и, безусловно, достойный человек, как ты, должен иметь возможность продолжать делать этот мир лучше.

«Ради всеобщего блага».

Гарри поморщился. Хоть что-то в этом мире было неизменно.

— Что ж, — произнёс Брайан, поднимаясь, — было приятно видеть тебя, Гарри. Я не прощаюсь — теперь ты знаешь, куда отправить Патронуса, если будут вопросы, ну... или просто желание пообщаться. Буду рад видеть тебя в любое время.

— Взаимно, — Гарри в очередной раз за вечер проглотил «профессор», и в этот момент в голове у него оформилась мысль, которая надоедливой занозой зрела всë это время. — Стойте-ка, — крикнул он в спину удаляющегося Брайана, — скажите, а Снейп... профессор Снейп — он ведь тоже убил вас преднамеренно и добровольно?

Брайан обернулся, улыбнулся и исчез в хлопке аппарации.