Счастье на Рождество (джен)

Декабрь 1978

Казалось, коридор уходил в бесконечность, и всё же был слишком коротким, чтобы предотвратить неизбежное. Осторожно переставляя ноги одну за другой, Барти в очередной раз напоминал себе, зачем он вообще это делает. Речь шла о Рождестве. О его собственном Рождестве.

В то время как все остальные наслаждались прекрасным праздником, Рождество в доме Краучей проходило незаметно. Даже в Хогвартсе тёплые коридоры замка были пышно украшены; огромные рождественские ели возвышались в Большом зале, а дух торжества, казалось, ощутимо витал в воздухе.

В этом же доме напротив его встречали лишь строгость и одиночество. Ежегодный праздник Министерства уже состоялся, не оставив в душе ничего, кроме равнодушия. Там было слишком много людей, с которыми он не желал иметь ничего общего. Повсюду сновали авроры, чувствуя себя о-о-очень возвышенно в своей благородной службе. Там были Медоуз, Грюм и Лонгботтомы. И там был строгий взгляд отца, следившего за каждым его шагом, чтобы убедиться, что он ведёт себя как подобает и общается с правильными людьми. Было скучно, и это было совершенно не то место, где он хотел бы находиться.

Но у него был план.

Сердце Барти забилось быстрее, когда он добрался до тёмной двери. На мгновение он замер. Ему оставалось лишь протянуть руку и постучать. Проще простого. Если бы только не этот страх, который пронизывал его тело, сковывая конечности. Но вместе со страхом пришла злость, и, прежде чем он успел осознать, что произошло, он постучал и оказался в кабинете отца.

— Чего ты хочешь?

Мистер Крауч выглядел измождённым. Под светлыми глазами залегли тёмные круги, а на лоб небрежно упала прядь волос.

— Я хотел поговорить с тобой, отец. Это ненадолго, — произнёс Барти, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Это не может подождать?

— Это срочно.

— Да ну?

На этот раз Барти полностью завладел вниманием отца. Его серьёзный взгляд подсказывал, что он не мог представить себе ничего настолько важного в жизни сына — по крайней мере, ничего такого, к чему сам не приложил бы рук.

— Я бы хотел завтра вернуться в Хогвартс.

Казалось, что отцу понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить сказанное. Затем он поднялся со своего кресла за письменным столом.

— Ты хочешь вернуться в Хогвартс? — переспросил он.

Барти лишь молча кивнул. Он ненавидел то, что всё ещё был недостаточно высоким, чтобы смотреть отцу прямо в глаза.

— Твоя мать знает об этом?

— Я немного поговорил с ней об этом. — Барти замешкался на долю секунды и поспешно добавил: — Она считает, что это хорошая идея.

— Ты не пробыл здесь и двух дней, а уже хочешь уехать? — Голос мистера Крауча стал громче. — Ты хоть представляешь, как сильно она радовалась возможности снова увидеть сына? А ты уже хочешь уехать! Зачем ты вообще приехал?

Он приехал потому, что знал: отец ни за что не позволил бы ему пропустить празднование в Министерстве.

— После каникул предстоит несколько важных контрольных, — вместо этого сказал Барти. — Я бы хотел к ним подготовиться.

— Так готовься здесь.

— Но так не получится!

Мистер Крауч уставился на него. Барти уже представил удар, который свалил бы его на пол, но ничего подобного не произошло. Пока отец ещё владел собой.

— Я… э-э… мне нужна библиотека.

— Пользуйся той, что у нас дома.

— Я… — Следующие слова дались Барти с трудом. — К сожалению, я не взял с собой все материалы.

Барти стиснул зубы, готовясь к буре. Разумеется, все материалы были при нём. Он никогда не был настолько глуп, чтобы забыть что-то подобное, если ему предстояло готовиться к чему-либо. Но сейчас ему приходилось пускать в ход любые средства, чтобы убедить отца. Даже если для этого нужно было выставить себя в невыгодном свете.

— Что ты сказал?! — прогремел отец. — Как ты собираешься добиваться хороших результатов? Ты станешь позором, если не будешь стараться усерднее. Я не желаю впредь слышать подобное. Ты меня понял?

— Да, отец.

— Ты приезжаешь сюда, причиняешь боль своей матери, которая столько для тебя делает, а теперь мне ещё и приходится убеждаться в твоей полной несостоятельности. Да как у тебя вообще хватает наглости?!

Если бы он продолжал в том же духе, то мог бы стать лучшим учеником курса. Выслушай его отец хотя бы раз — он знал бы об этом. Будь ему действительно интересно. Он даже не спросил, почему Барти на самом деле хотел попасть в Хогвартс…

Молча Барти стоял на месте. Его лицо приобрело безучастное выражение, пока он слушал ругательную тираду отца. Он отметил набухшую вену на его лбу, выпученные глаза, почти с интересом наблюдая за тем, как ярость искажает лицо этого разъярённого незнакомца.

— Что случилось?

В комнату вошла его мать.

— Ты слышала, чего он хочет? — раздражённо спросил отец, указывая на Барти.

— Да, и я считаю, что это хорошая идея, — ответила миссис Крауч.

Барти видел, каких усилий ей стоило противостоять мужу. Он высоко оценил то, что в этот момент она встала на его сторону, хотя одновременно ненавидел это. Почему он был таким беспомощным?

— А как же приглашение на празднование Нового года? — возразил Крауч. — Разве он не должен там присутствовать?

— Впереди будет ещё много таких праздников, дорогой. Думаю, для Барти тоже будет приятно встретить Новый год с друзьями.

Друзья…

Его отец выглядел так, словно подобная мысль никогда прежде не приходила ему в голову.

— Почему ты не сказал об этом раньше? — резко обратился он к сыну.

Барти пожал плечами.

— Это было спонтанное решение. Мы только недавно узнали от преподавателей, что ещё предстоит.

Повисло неловкое молчание. Барти выжидающе смотрел на отца, не замечая того, что от напряжения задержал дыхание.

Наконец тот кивнул.

— Ладно. Иди. Но я не желаю впредь повтора такого.

— Спасибо, отец!

На его веснушчатом лице вот-вот готова была появиться ухмылка, которую он едва сдержал. Если бы отец увидел, насколько счастливым сделал его своим решением, то, возможно, заподозрил бы неладное или снова вышел из себя.

Барти поспешно развернулся и направился к выходу из кабинета. За спиной он услышал, как мать тихо заговорила с отцом.

Остаток дня тянулся мучительно медленно. Барти нетерпеливо отсчитывал часы, пытаясь отвлечь себя хоть чем-нибудь. Чемодан он собрал заново довольно быстро, поскольку даже не потрудился разобрать его по приезде. Сосредоточиться на многочисленных еще непрочитанных книгах не получалось, а проводить время с родителями теперь и вовсе не хотелось после того, что всё уже было решено. Достаточно было и того, что за ужином ему снова предстояло увидеться с отцом.

Но рано или поздно день всё же закончился, уступив место новому.

В предвкушении скорой поездки Барти направился с собранным чемоданом к входу, где его уже ждала мать. На ней была тёплая зимняя мантия, а вокруг шеи обмотан длинный шарф. Что-то хрупкое исходило от нее, от того, как она одиноко стояла в высоком холле, почти поглощенная собственной одеждой.

— Ну что, пойдём? — мать одарила его печальной улыбкой. Когда-то в такие моменты она брала его за руку. Они вместе отправлялись на прогулку, а иногда даже устраивали небольшую битву снежками.

— Винки, я скоро вернусь. Будь добра, приготовь мне чаю, — позвала она, прежде чем открыть массивную входную дверь.

Винки тотчас появилась перед ними, низко поклонилась и пропищала:

— Как прикажете, госпожа!

Затем она подняла свои большие глаза-пуговки на Барти, который изо всех сил старался не удостоить домового эльфа ни единым взглядом. В конце концов, она была существом низшего порядка.

Возможно, когда он был маленьким, они лепили вместе снеговиков во дворе, и Винки показывала ему забавные фигурки, которые можно было складывать из пальцев. Но то был другой мальчик — ребёнок, ещё не понимавший, как устроен мир. Мир, в котором домовых эльфов попирали ногами.

— Винки хотела попрощаться с молодым хозяином, — пропищала эльфийка. — Винки была та-а-а-к рада его видеть и очень надеется, что всё сделала хорошо.

Барти коротко кивнул, заметив при этом внимательный взгляд матери.

— Спасибо, Винки. Всё было хорошо, — отрывисто ответил он. — Но нам пора.

— Тогда Винки желает молодому хозяину счастливого пути!

Домовой эльф ещё раз низко поклонилась и исчезла.

На улице их встретил леденящий холод. Замёрзший снег хрустел под ногами, пока они покидали поместье и направлялись к ближайшей дороге.

— Если что-нибудь случится, обязательно дай знать, хорошо? — в который раз повторила мать, шагая рядом с ним. — И не сердись на отца. Сейчас у него много дел. Обсуждается вопрос о том, не следует ли привлечь больше дементоров для охраны общественности после тех ужасных событий на днях…

Барти молчал, сосредоточившись на последнем отрезке пути.

— Даже если он нечасто это показывает, он очень тобой гордится. Наш сын — лучший ученик курса!

— Это ещё не решено, мама.

— Какая разница? Я так невероятно горжусь тобой, мой старательный мальчик.

С этими словами она мимолетно сжала его руку.

Барти постарался никак не реагировать. Где-то в глубине души шевельнулось чувство вины за свою большую ложь.Ведь в конце концов мать согласилась на идею с «Ночным рыцарем» только потому, что верила, будто он поедет с друзьями — и именно поэтому так отчаянно на этом настаивает. Хотя, он ведь даже не соврал…

Они вышли на небольшую заснеженную просёлочную дорогу, по которой обычно то и дело проезжали магловские машины. Однако сегодня она выглядела вымершей.

Барти осторожно поставил чемодан на землю и повернулся к матери.

— Я напишу, когда благополучно доберусь, — пообещал он, прежде чем она успела что-либо сказать. — И спасибо, — добавил он.

— Ну что ты, — ответила она. — Представляю, как ужасно скучно тебе здесь на каникулах.

На её лице вновь появилась эта печальная улыбка.

Мысль о том, что он оставляет её одну в этом огромном доме, злила Барти. Дом поглощал её по кусочку, только Крауч старший был слишком занят своей карьерой, чтобы заметить это.

Тем временем миссис Крауч взмахнула волшебной палочкой, и спустя несколько мгновений раздался оглушительный грохот. К ним на бешеной скорости мчался большой пурпурный автобус.

Со смесью любопытства и тревоги Барти разглядывал кренящийся из стороны в сторону трёхэтажный автобус, который, с заносом остановился прямо перед ними.

— Желаю тебе прекрасных праздничных дней, — сказала мать. — До скорого, и береги себя.

В её объятии было что-то отчаянное, словно она пыталась удержать его. Не дать ему уйти, — вдруг подумал Барти.

И все же он коротко ответил на объятие, а затем одарил ее улыбкой примерного сына.

— До скорого, мама.

Он подхватил чемодан и поднялся по ступенькам в автобус.

На нижнем этаже автобуса сидели две ведьмы и волшебник. Они безучастно наблюдали, как юный Крауч оплачивает билет. Казалось, никто не проявлял к нему ни малейшего интереса и уж тем более не узнавал его.

Барти в последний раз оглянулся через плечо и коротко помахал матери, после чего направился на этаж выше. Ему хотелось остаться незамеченным и чтобы его оставили в покое.

Он уже собирался устроиться в одном из мягких кресел, когда автобус с мощным рывком тронулся с места и на бешеной скорости вошёл в следующий поворот.Барти рухнул на пол и выругавшись поспешно вцепился обеими руками в сиденье, чтобы не разделить участь своего чемодана, который как раз скользил по проходу.

Начало поездки совершенно не соответствовало его представлениям.

Уже десять минут спустя Барти мечтал о том, чтобы просто сесть на «Хогвартс-экспресс», который неторопливо катил бы по рельсам. От бесконечных рывков и раскачивания его начинало мутить, хотя он не был уверен, что дело исключительно в опасной манере вождения.

К следующей остановке нервозность Барти достигла предела. Желудок стянуло узлом, и он уже не знал, чем себя занять. Смеркалось, и он почти не мог ничего разглядеть кроме нескольких уличных огней.

Он услышал голос кондуктора, разговаривавшего с ново вошедшим пассажиром. Когда разговор стих, послышались неторопливые шаги — кто-то поднимался по лестнице на этаж, где сидел Барти. Невольно вжавшись глубже в кресло, он не сводил глаз с лестницы.

Показался мужчина лет двадцати пяти. Волосы до подбородка были собраны в небрежный хвост, из которого уже успели выбиться короткие пряди. Заметив Барти, он расплылся в широкой улыбке, обнажившейся в его бородатом лице.

— Ну надо же, — произнёс Рабастан Лестрейндж. — А ведь и правда всё получилось.

С этими словами он плюхнулся в кресло напротив.

— Ага, — Барти ответил ему такой же улыбкой. — Это было не так уж и сложно.

Автобус снова тронулся, безжалостно швыряя пассажиров по сиденьям. На этот раз Барти уже не так сильно страдал. Когда он попытался удержать чемодан и едва сам не вылетел из кресла, то даже рассмеялся вместе с Рабастаном. Казалось, Рождество стало гораздо ближе.

— Будешь?

Барти посмотрел на смятый бумажный пакет, полный драже «Берти Боттс», который Рабастан протягивал ему.

Он подозрительно взглянул на Лестрейнджа, затем пожал плечами. А почему бы и нет?

Это было ошибкой.

Стоило ему надкусить драже, как лицо его исказила гримаса. Рот наполнился ужасно кислым вкусом. Настоящее чудо, что ему вообще удалось проглотить конфету, а не выплюнуть её по большой дуге. Зато Рабастан снова покатился со смеху.

— Очень смешно, — буркнул Барти и принялся рыться в школьной сумке в поисках бутылки тыквенного сока, которую прихватил с собой.

Тут он обнаружил белый пакет который с любопытством вытащил его наружу. Внутри лежало множество печений, которые, должно быть, испекла Винки и тайком сунула ему в сумку. Барти невольно улыбнулся.

Он вспомнил маленького мальчика, который нетерпеливо крутился рядом с Винки, пока та занималась выпечкой.

«Ну долго ещё?» — капризно спрашивал он, довольствуясь обещанием, что после ему позволят вырезать формочки из теста. Ещё лучше бывало наблюдать за тем, как вырезанные фигурки оживали и сами перелетали на противень.

Барти покачал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя эти воспоминания.

Глупая домовая эльфийка. Неужели она мнила о себе невесть что из-за былых времен? И всё же он решил не убирать печенье обратно, так и не попробовав.

— Будешь? — спросил он, протягивая пакет Рабастану.

— Конечно.

Так они и сидели в «Ночном Рыцаре», уплетая печенье. За окном пошел снег, словно весь мир решил устроить Барти настоящее Рождество.

Где-то посреди глуши «Ночной рыцарь» наконец замер и высадил две темные фигуры.

— Ты уверен, что нас не узнали? — спросил Барти, подозрительно глядя вслед удаляющемуся автобусу.

— Да не трясись ты так, — пожал плечами Рабастан. — Им нет никакого дела до собственных пассажиров.

— Я просто к слову, — возразил Барти. В конце концов, именно у него начнутся серьёзные неприятности, если всё это дойдёт до ушей отца.

— Не волнуйся, они уже и не помнят, что должны были высадить тебя у Хогвартса. Просто взяли и забыли о твоём существовании.

Рабастан подмигнул и многозначительно взмахнул волшебной палочкой.

Барти с облегчением улыбнулся.

— Ну, пошли!

Рабастан протянул ему руку, призывая поторопиться. Заметив удивлённый взгляд Барти, он пояснил:

— Ты же не думал, что автобус остановится прямо у поместья? И мне совершенно не хочется тащиться по холоду.

Барти с некоторым колебанием взял его за руку и тут же почувствовал, как мир вокруг начал вращаться. В следующий миг они трансгрессировали.

Перед ними возвышалось великолепное поместье. В нескольких окнах горел свет, выдавая присутствие гостей за его стенами. Их окружала благоговейная тишина, опустившаяся на окрестности. В такое время никто не хотел выходить на улицу, предпочитая оставаться в тёплых, уютных домах и предаваться праздничным развлечениям. По крайней мере, именно так представлял себе происходящее Барти.

— Ну что, идём? — Рабастан уже успел отойти на несколько шагов и теперь преодолевал последний отрезок заснеженной дорожки.

Барти поспешно вынырнул из своих мыслей и догнал его.

— А почему Регулус всё-таки не приехал? — спросил он.

— Без понятия. В последнее время он частенько запирается у себя в комнате. Может, стихи пишет. С таким-то вечно угрюмым видом, как у него.

Барти едва не рассмеялся, но его слишком задевало то, что Регулус, похоже, отдалялся от них. Остальные, возможно, не замечали этого в полной мере, ведь большую часть времени Регулус проводил в Хогвартсе. Однако Барти обратил внимание, что лучший друг всё чаще избегает разговоров и чаще обычного ищет уединения.

— Да ладно, не бери в голову. Не то чтобы ты никого из гостей не знал.

Рабастан небрежно хлопнул его по плечу, а затем добавил:

— Хотя я, если честно, вообще не понимаю, почему это все вызывает у тебя такой восторг.

— Для меня важно отстаивать ценности древних и благородных семейств. Мой отец навлекает огромное бесчестье на имя Краучей, и я не могу просто позволить этому происходить.

— Ты это заранее выучил?

— Нет! — возмущённо взглянул он на Рабастана.

— Может, и к лучшему. Некоторым нравится, когда ты так воодушевленно выражаешься.

— Я всего лишь хочу доказать, что могу быть частью этого, — пробормотал Барти в шарф и почувствовал, как щёки заливает жар, несмотря на холод. Ему было неловко признавать это вот так прямо.

— Всё получится, — ухмыльнулся Рабастан и ободряюще ткнул его локтем в бок.

Этого небольшого жеста хватило, чтобы сердце Барти забилось быстрее от надежды. Внезапно ему не терпелось как можно скорее добраться до массивной входной двери.

Когда они наконец подошли к поместью, дверь им открыл домовой эльф и проводил в просторный, роскошный холл. До них доносился приглушённый гул голосов, и Барти, кажется, даже слышал музыку.

— Почему так долго?

Навстречу им вышла ведьма, которая вряд ли была намного старше Рабастана. Её тёмные волосы были уложены в элегантную высокую причёску, из которой выбились несколько отдельных прядей.

— Не суетись, Белла. Я и не знал, что мы так торопимся, — беспечно ответил Рабастан.

— Кто бы сомневался, что ты никуда не торопишься. Подумал бы хоть о нашем госте.

С этими словами она одарила Барти сдержанной улыбкой, едва тронувшей губы.

— Я рад, что сегодня вечером мне выпала возможность побывать здесь, — скованно произнёс он.

— Поверь, это удовольствие взаимное.

Барти постарался не выдать, как много значили для него эти слова, и переключил внимание на другие вещи. Домовому эльфу он передал шарф, пальто и чемодан. Затем быстрым заклинанием очистил обувь от снежной каши. Эти нехитрые действия придавали ему уверенности, потому что иначе он попросту не знал бы, куда себя деть.

Где же Регулус, когда он ему так нужен?

Впрочем, в столовую его проводили Рабастан и Беллатриса. Там был накрыт длинный стол, за которым большинство гостей уже заняли свои места.

Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: народу собралось гораздо меньше, чем он ожидал. И всё же многие лица были ему знакомы. Среди присутствующих оказались люди, с которыми он сталкивался в Министерстве и которые теперь поглядывали на него с нескрываемым подозрением. Были и незнакомые волшебники, внушавшие одним своим видом уважение. А затем он заметил нескольких бывших однокурсников, среди которых оказался и Регулус.

При виде друга напряжение немного отпустило Барти, и он поприветствовал его лёгкой ухмылкой.

— Всё получилось? — без лишних предисловий спросил Регулус, когда Барти уселся рядом.

— Да, — ответил Барти. — Родители сразу поверили в мою отговорку.

По лицу Регулуса невозможно было понять, что он об этом думает. Тот молча отпил из серебряного кубка и ограничился коротким:

— Хорошо.

— Рабастан сказал, что ты заперся у себя в комнате, — продолжил Барти.

— Рабастан много чего говорит. Просто он не понимает, как можно добровольно выбрать тишину чтобы почитать.

Тут Регулус был совершенно прав.

Усмехнувшись, Барти посмотрел на младшего из братьев Лестрейнджей, который как раз о чём-то беседовал с Эйвери. Неподалёку он заметил Снейпа, Розье и Руквуда — всех тех старших слизеринцев, которые покинули Хогвартс в прошлом учебном году.

Теперь, сидя с ними за одним столом, Барти испытывал приятное чувство принадлежности к чему-то большему. Наконец-то он был среди своих.

Празднование продолжалось своим чередом. Подавали еду и хорошее эльфийское вино, начинались новые разговоры, и продолжались старые. Неуверенность Барти постепенно рассеивалась. Он был опьянён счастьем, осознавая, что делает именно то, чего сам хотел. На душе было невероятно легко. Все тревоги были словно забыты.

Всё было как тогда, когда Регулус удивил его игрой в квиддич, которую специально организовали для него. Как же сильно он тогда обрадовался!

Но стоило Барти оглядеться, посмотреть на собравшиеся вокруг группы, на людей, чьего внимания он так долго жаждал, как он понял: этот подарок был ещё лучше. Регулус, вероятно, даже не догадывался об этом. Регулус, который никогда не поймёт, как же ему повезло.

Играла музыка, люди танцевали. Мир растворился в пёстром вихре впечатлений, который проносился мимо Барти слишком быстро. Воодушевлённый, он принял из рук Рабастана стакан огневиски и рассмеялся, почувствовав, как алкоголь ударил ему в голову. С блестящими глазами он наблюдал за окружающими, повторно пытаясь осознать, как далеко ему удалось зайти. Сердце переполняло счастье, и вдруг он подумал, что, пожалуй, стоит поблагодарить Регулуса. Ведь если бы не друг, он никогда не узнал бы об этом мире и не познакомился бы с остальными.

Слегка пошатываясь, Барти принялся пробираться сквозь толпу в поисках Регулуса. В помещении стало душно, и жара мешала ему ясно мыслить. Рабастан поднял бокал в его сторону, а Руквуд толкнул его плечом — точно так же, как когда-то в Хогвартсе. На этот раз Барти лишь рассмеялся в ответ. Он больше не был маленьким мальчиком, которого пугало всё вокруг.

Поиски Регулуса наконец привели его на террасу, в холодную ночную темноту. Регулус стоял у перил и смотрел на усыпанное звёздами небо.

— Почему ты здесь? — спросил Барти. Холод помогал привести мысли в порядок.

Регулус пожал плечами.

— Мне стало слишком жарко.

Барти прищурился, а затем расхохотался.

— Но здесь же ужасно холодно!

Регулус ничего не ответил, и Барти вспомнил, зачем вообще вышел на улицу.

— Я хотел тебя поблагодарить, — сказал он. — Если бы не ты, я бы никогда всего этого не увидел.

Он широко взмахнул рукой, словно пытаясь охватить всё вокруг.

Барти сиял так же, как тогда, сидя на метле Регулуса во время той игры в квиддич.

— Я рад, — ответил Регулус с улыбкой.

В тот момент Барти очень хотелось узнать, о чём думает его друг. Его немного раздражало, что тот, казалось, не разделял его восторга. Но, должно быть, дело было в том, что Регулус просто не понимал. Поэтому Барти встал рядом с ним и тоже уставился на звёзды.

Лишь теперь он по-настоящему ощутил, как благотворно действует тишина. Наваждение, окутывавшее его в тёплых залах поместья, постепенно рассеивалось, уступая место осознанию происходящего. Он действительно стоял здесь, на террасе Лестрейнджей, рядом с Регулусом. Он действительно достиг своей первой цели. А следующая уже не казалась такой недосягаемой. Ему оставалось лишь постараться и потянуться за манящим обещанием, которое постоянно витало в воздухе этого места. И тогда у него всё получится.

Шаги, приближавшиеся к ним, Барти почти не услышал, настолько глубоко погрузившись в свои мысли. Краем сознания он уловил, как Регулус попрощался с ним и вернулся к остальным гостям. А затем рядом встал кто-то.

Барти не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Достаточно было украдкой взглянуть на длинные пальцы с ногтями, покрытыми красным лаком, которые опирались на перила. Во рту пересохло, а счастье и волнение пустились в его груди в странный танец.

— Регулус рассказал, что в ближайшие несколько дней ты тоже почтишь нас своим присутствием.

Барти сглотнул и сосредоточился на какой-то неопределённой точке вдали.

— Да, — хрипло ответил он.

— Прекрасно, — рассмеялась Беллатриса и непринуждённо прислонилась спиной к перилам. — Если захочешь, найдётся ещё несколько традиций, которые тебе стоит освежить в памяти.

Барти последовал её примеру. При этом его взгляд упал на её левое предплечье. Широкий рукав задрался, обнажив бледную кожу, на которой проступали очертания чёрных линий. Тот, кто не знал, что они означают, вряд ли придал бы им какое-то значение. Но Барти уже видел такие же линии у Регулуса и знал, что они собой представляют.

— Ты с нами? — спросила она.

Её тёмные глаза пристально смотрели на него, а во взгляде было что-то хищное. Но Барти был слишком занят попытками осознать невероятное.

Словно загипнотизированный, он кивнул.

Беллатриса рассмеялась, потрепала его по голове и ушла, оставив его одного в морозной ночи. Барти недоверчиво смотрел ей вслед, не в силах поверить в случившееся. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Он торжествующе запрокинул голову и с вызовом уставился в небо.

Ему позволят проявить себя, он сможет проявить себя, и он обязательно это докажет!

Мир снова закружился вокруг него. В какой-то момент рядом появился Рабастан. От него пахло огневиски, а глаза весело поблёскивали.

— Ну что? — крикнул он, перекрывая шум. — Всё так, как ты себе представлял?

Барти восторженно раскинул руки.

— Лучше! — со смехом крикнул он в ответ.

Намного лучше.

Это было лучшее Рождество в его жизни.