Серый лорд Адриан (джен)

— Как же мне осточертело это дерьмо, — сказал Гарри, оглядывая сидевших в Большом зале: все вокруг сверлили его взглядами так, будто он в чём-то провинился. Он только что вышел из судейской комнаты, где ему объявили, что он обязан участвовать. Он вернулся рассказать друзьям в надежде на хоть какое-то сочувствие, но те смотрели на него как на прокажённого. Ну, разве что кроме Гермионы — но она не могла пойти против всех этих людей. Невилл, казалось, порывался что-то сказать, но нужные слова так и не вымолвил. — Меня уже достало, что эта школа срывается на мне каждый раз, когда что-то идёт не так. Словно я какой-то мальчик для битья. Я не напрашивался на это дерьмо и больше его терпеть не стану.

Он оттолкнулся от стола и вихрем выскочил из зала. До дверей он даже не дотронулся — они сами с грохотом захлопнулись за его спиной.

— Что, по-твоему, он имел в виду? — спросила Гермиона, с глубокой тревогой глядя на Рона.

— Да кому какое дело? Он опять делает из мухи слона, — бросил Рон, запихивая еду в глотку и бубня с набитым курицей ртом. — Ведёт себя как примадонна. Как обычно. Сам бросил имя в Кубок, а теперь хочет, чтобы мы поверили, будто он ни при чём. Ну уж нет, я ему не поверю, сколько бы истерик он ни закатывал.

— Рон, ты не можешь в это верить! Я видела его лицо: когда назвали его имя, он был по-настоящему потрясён, — сказала Гермиона, оглядывая рассерженные лица. Кроме неё и Невилла, буквально все верили, что Гарри именно так и поступил. Даже близнецы поверили, судя по тому, как они разорялись.

— Ещё как верю! Меня поражает, что ты — нет, — ответил Рон, тыча в неё куриной ножкой.

— Мы знаем Гарри уже больше трёх лет! Разве он хоть раз сделал что-то ради того, чтобы привлечь к себе внимание? — спросила Гермиона, хлопнув ладонью по столу так, что многие обернулись в её сторону.

— Он попал в команду по квиддичу на первом курсе, — с самодовольным видом бросил Рон.

— В тот же год он вместе с вами прошёл через все те ловушки и заработал кучу баллов, — поддакнул Дин, кивая, и сидевшие рядом принялись согласно кивать и поддакивать на все лады.

— На втором курсе он вышел против василиска, — добавил Шеймус с ноткой благоговения в голосе.

— Не забывайте, что он выкинул в прошлом году: побежал в лес и встал против всех тех дементоров, — напомнила Лаванда, содрогнувшись от страха.

— Может, поначалу он внимания и не искал, но когда получил, то вошёл во вкус, — поддержала подругу Парвати.

— Гарри делал всё это не ради внимания! — запротестовала Гермиона, бросая вызов всем вокруг. — Он делал это, чтобы спасти школу и спасти жизнь человеку! Он пытался защитить людей.

— Это не его забота, — бросил Рон, распаляя остальных. — Мог бы подождать взрослых: пусть делают то, что им положено. Он всего лишь мальчишка. Говорю вам, ему позарез нужно внимание.

Сидевшие вокруг согласно закивали. Только тот, кто жаждет славы, стал бы вытворять всё то, что делал Гарри Поттер.

— Ты же его лучший друг, — возразила она, пытаясь ещё раз до него достучаться.

— Вот именно, поэтому я и знаю его лучше всех, — самодовольно отрезал Рон.

— Ни капли ты его не знаешь, — с отвращением покачала головой Гермиона и поднялась, чтобы пойти искать Гарри.

Она вышла из Большого зала. Она обыскала всё вокруг, но так нигде его и не нашла. Признавая поражение, Гермиона со вздохом побрела в гостиную. Там она услышала, как все по-прежнему возмущаются: мол, Гарри сам бросил своё имя в Кубок Огня, решив отобрать славу у Седрика Диггори. Конечно, они радовались, что Гриффиндор участвует в турнире, но вовсе не тому, что представлять их будет какой-то четверокурсник вроде Гарри Поттера.

Гермиона снова вздохнула и ушла к себе в комнату. Где же теперь Гарри?

* * *

Гарри направлялся в Гринготтс. Сейчас он трясся в «Ночном Рыцаре», который мчался безумным маршрутом в Косой переулок. Он мог бы переместиться каминной сетью, но терпеть не мог летучий порох: с каминами у него вечно всё шло наперекосяк. Гарри хотел выяснить, что вообще можно предпринять теперь, когда его втянули в этот дурацкий турнир. Вряд ли гоблины были способны помочь сами по себе, но хотя бы могли подсказать нужное направление. Судя по прошлому опыту общения, гоблины были теми ещё жадными ублюдками. И всё же они оставались одной из немногих его ниточек в магический мир.

На своей остановке он вышел, поблагодарил Стэна и направился к «Дырявому котлу». Перед входом накинул Мантию-невидимку и проскользнул мимо Тома: попадаться кому-то на глаза совершенно не хотелось. Последние несколько раз, когда он проходил через этот бар, оборачивались кошмаром. Если бы не семья Уизли, его бы просто смела толпа.

Он шёл в мантии до самого банка и снял её только перед самыми дверями. Кивнув охране, Гарри вошёл внутрь. Подойдя к ближайшему клерку, он спросил:

— Могу я поговорить с поверенным?

— Здесь банк, а не юридическая контора, — отрезал служащий, взял штамп и со стуком припечатал его к пергаменту. — Вам нужен переулок Верита.

— И где это? — поинтересовался Гарри, надеясь, что в такой час там хоть что-то открыто. Он взглянул на часы: семь вечера.

— Выходите из банка, направо, через три дома — налево, — бросил служащий, снова с размаху опустив штамп.

Гарри поблагодарил клерка, поспешил наружу и последовал его указаниям. Отыскав нужный переулок, он принялся высматривать конторы, в которых ещё горел свет. Таких нашлось три; Гарри вчитался в вывески на окнах. Он пытался выбрать ту, название которой звучало не слишком подозрительно или мрачно. Но на окнах значились одни лишь фамилии, поэтому он выбрал среднюю дверь и вошёл.

— Добро пожаловать в «Уотерс, Рутенфранкс и Дрибблс». Чем могу помочь вам в столь поздний час? — поинтересовался секретарь из-за стола прямо у входа. Это был высокий, долговязый молодой мужчина с каштановыми волосами до плеч.

— Мне нужен поверенный, — спокойно сказал Гарри, подходя к столу.

— Сколько тебе лет, парень? — спросил тот, смерив Гарри взглядом. Заметив шрам, он тут же поправился: — Впрочем, неважно. Мистер Поттер, чтобы нанять поверенного, вам должно быть больше семнадцати.

Он свысока посмотрел на юношу, чьё имя вечно мелькало в газетах.

— Полагаю, магический артефакт только что сделал меня совершеннолетним, — ответил Гарри, пожав плечами. — И мне нужно поговорить с поверенным, чтобы в этом убедиться.

Клерк на мгновение задумался и тоже пожал плечами. Пусть начальство само решает, выставлять Мальчика-который-выжил за дверь или нет. Если боссы узнают, что тот приходил в контору, а с ним даже не поговорили, могут и уволить.

— Вам повезло: мистер Уотерс сегодня задерживается. Я спрошу, примет ли он вас, — сказал мужчина, поднялся и направился к кабинету справа от стола. Переговорив с тем, кто был за дверью, он повернулся к Гарри и махнул рукой, приглашая войти.

Гарри поднялся и подошёл к двери. Он уверенно перешагнул порог и огляделся. Кабинет выглядел именно так, как и положено юридической конторе: книжные шкафы, рабочий стол, стулья и дипломы в рамочках на стенах. Заметив плотного мужчину средних лет за столом, Гарри подошёл к нему. Протянув руку, он сказал:

— Спасибо, что согласились принять меня, мистер Уотерс. Я Гарри Поттер, и сегодня вечером меня, кажется, признали совершеннолетним.

— Дэвид Стивен Уотерс, эсквайр. Присаживайтесь. С чего вы это взяли? — спросил Уотерс, пожав руку и жестом пригласив гостя сесть. В его чёрных волосах на висках проглядывала седина, а на кончике носа сидели очки для чтения.

Гарри рассказал про Турнир и Кубок Огня. Описал, как судьи заявили, что он обязан участвовать и отказаться невозможно.

— Вот и получается: турнир предназначен для совершеннолетних, а я несовершеннолетний.

— Понимаю логику ваших рассуждений, но совсем не уверен, что дело именно в этом. Придётся кое-что изучить, — произнёс Уотерс, достал палочку и повёл ею в сторону книжных шкафов. Множество томов тут же сорвалось с полок, полетело к столу и аккуратно улеглось в стопку. — Приходите через неделю, и я расскажу, что удалось выяснить. А пока — могу ли я быть полезен чем-то ещё?

— Да. Вы можете добиться суда для моего невиновного крёстного, — прямо ответил Гарри. Он плохо знал Сириуса, но к предложению жить вместе отнёсся со всей серьёзностью. Любой способ сбежать от Дурслей был хорош.

— Ваш крёстный — Сириус Блэк? — переспросил Дэвид, потирая подбородок. — Непростая задачка. Связываться с Министерством никто не хочет. Фадж прямо спит и видит, как бы подвергнуть его Поцелую дементора. Расскажите, почему вы считаете его невиновным. Если я решу, что у дела есть основания, то подумаю, браться ли за него.

Он достал пергамент и перо, чтобы делать пометки.

И Гарри выложил всё: с момента, когда они увидели живого Питера у Гремучей ивы, и до последней встречи с Сириусом в пещерах, не забыв упомянуть и свои сны о якобы мертвом человеке.

— Сириус просто изводит себя чувством вины и пальцем о палец не ударяет, чтобы добиться суда, и во всём виноват Дамблдор, — заключил он, ожесточаясь с каждой минутой всё сильнее.

— Кто остальные свидетели? Ваши однокурсники? А оборотень? Вы знаете, где он сейчас? Что случилось с Петтигрю? Вы видели, куда он скрылся? — посыпались вопросы Уотерса, пока тот строчил заметки.

— Рон и Гермиона — мои друзья. По крайней мере, были ими до сегодняшнего вечера. Посмотрим, как они себя поведут, когда я вернусь в Хогвартс. Римус обещал поддерживать связь, но с тех пор, как этот ублюдок уехал из школы, от него ни слуху ни духу. Что касается Петтигрю, я точно знаю, что он где-то в Англии, с Волдемортом, — как мог, ответил Гарри, барабаня пальцами по бедру.

— Вы хотите сказать, что Тот-Кого-Нельзя-Называть жив? — спросил Уотерс, уронив перо.

— Не уверен. Я знаю, что его дух всё ещё где-то бродит, — уклончиво ответил Гарри, не желая, чтобы его сочли лжецом. — Мне снится, что Петтигрю находится с чем-то, во что вселился этот самый дух. Называть это жизнью или нет — не знаю. Не забывайте, я в магии новичок.

Дэвид обдумал услышанное и сделал отдельную пометку — передать невыразимцам для проверки. Затем вернулся к насущному:

— Мистер Поттер, вам не нужно убеждать меня в невиновности Блэка. Вам нужно убедить Министерство, которое двенадцать лет твердит о его виновности.

— Уверен, они действовали по чьей-то указке. Стоял ли за этим Дамблдор, чтобы держать меня под контролем, или кто-то другой, чтобы контролировать Сириуса, — не скажу, — произнёс Гарри.

— Это серьёзное обвинение, мистер Поттер. У вас есть какие-нибудь доказательства? — спросил поверенный, пристально вглядываясь в подростка.

Гарри вздохнул:

— Нет, но для меня всё сходится.

Уотерс сделал ещё пару пометок и спросил:

— Вы знаете, где ваш крёстный сейчас?

— Не особо. Знаю только, что где-то в тропиках. Птица, которая носит от него почту, тропическая, — ответил Гарри, не видя причин лгать.

— Понятно. Хорошо, я возьмусь за дело и подключу своего человека, но сразу предупреждаю: шансов мало, — сказал Уотерс, делая записи и беря себе на заметку найти сыщика, чтобы проверить версию с живым Питером Петтигрю. Если тот в Британии, он где-нибудь да оставит след.

— Уверенности вы мне не внушаете, — заявил Гарри, начиная злиться. Ему осточертели взрослые, которые не делают свою работу.

— Закон не на вашей стороне. Я сделаю всё возможное, но против вас стоят влиятельные люди, — ответил Уотерс, внимательно вглядываясь в Гарри и видя перед собой того, кто сам станет одним из таких людей, когда достигнет совершеннолетия. А если всё пойдёт так, как хочет этот парень, произойдёт это скоро.

— Вы делайте то, что можете, а я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вам помочь, — твёрдо заявил Гарри. В его глазах мелькнул озорной огонёк.

— Только ничего противозаконного. Если преступите закон, я ничем не смогу вам помочь, — строго произнёс Уотерс.

— Всё, что я делаю, будет в рамках правил, — пообещал Гарри.

Пока что, — мысленно добавил он. Игнорирование и бунт правилам ничуть не противоречили. От посещения занятий его освободили — пока он готовится к испытаниям. И ни в каких правилах не сказано, что он обязан с кем-то общаться. Даже с Роном и Гермионой. Пока они считают, что он сам бросил своё имя в Кубок, он не обязан разговаривать с ними.

— Смотрите не влипайте в неприятности, и тогда мы сработаемся, — предостерёг его Уотерс, быстро черкая что-то на куске пергамента. — Вот счёт за сегодняшнюю консультацию. Отнесите его в Гринготтс, там оплатят, — сказал он подростку. — Обычно нанимать поверенного можно только с семнадцати лет, но бывают особые обстоятельства, и это как раз тот случай.

— Спасибо, мистер Уотерс. Пока что я постараюсь держаться в рамках, но не знаю, надолго ли меня хватит, так что работайте быстрее, — сказал Гарри, забирая пергамент и поднимаясь. — С тем, как этот мир со мной обращается, даже удивительно, что я ещё никого не убил.

С Петтигрю всё висело на волоске. Гарри был обеими руками за то, чтобы помочь Сириусу сделать это. Отговорил их Люпин — ну и Гермиона приложила руку.

— Советую вам обратиться к кому-нибудь по поводу вашей вспыльчивости, — предложил Уотерс, хотя и понимал всю тщетность своего совета. В волшебном мире не было ни одного толкового специалиста по душевным расстройствам.

— Я подумаю, но, зная моё везение, это окажется либо фанат Мальчика-Который-Выжил, либо человек Дамблдора, — со вздохом бросил Гарри.

Он вышел из кабинета и направился обратно в Гринготтс. По дороге он обдумывал всё, что удалось выяснить. Сведений было с гулькин нос, но это уже шаг вперёд. Нужно просто продержаться неделю. Войдя в банк, Гарри почувствовал себя чуть лучше и подошёл к тому же кассиру.

— Мне нужно оплатить этот счёт, — сказал он, протягивая пергамент.

— Очень хорошо, — ответил кассир, взял лист и пробежал его глазами. Затем достал штамп и с размаху припечатал пергамент. — Вижу, вы нашли своего поверенного. Надеюсь, у вас всё сложится удачно. Гринготтс может сделать для вас что-нибудь ещё сегодня?

— Да, мне нужно в мой сейф, — ответил Гарри, доставая и протягивая ключ. — Есть ли ограничение на сумму, которую можно снять?

Он знал, что в магловских банках такие лимиты существуют: дядя жаловался на это достаточно часто.

— Нам всё равно, как вы распоряжаетесь своими деньгами, но если вы заберёте всё до последнего кната, сейф закроется, а за открытие нового придётся заплатить сбор, — объявил кассир со зловредным блеском в глазах.

— Спасибо, — сказал Гарри, прикидывая, сколько золота сможет распихать по карманам. Блеск в глазах гоблина доверия не внушал. Затем он спросил: — У вас есть мешок, который внутри больше, чем снаружи? Такой, чтобы унести много монет?

— У нас есть три размера. Один вмещает сто галлеонов, второй — сто тысяч галлеонов, а третий вместит всё содержимое вашего сейфа, — сообщил кассир, доставая три серебристых мешочка, которые выглядели абсолютно одинаково.

— А как вы их различаете? — спросил Гарри, видя, что все три маленькие и с виду совершенно не отличаются.

— По узелкам на шнурке, — пояснил кассир, указывая на разноцветные узлы. — Заправите их внутрь — и воры разницы не поймут. Впрочем, если вы держите мешки с деньгами так, что вор может до них добраться, вы заслуживаете того, чтобы вас обокрали, — пренебрежительно бросил он.

— Я возьму самый большой, — сказал Гарри, даже не спрашивая цену. Он знал, что она окажется немалой: у гоблинов ничего дешёвого не бывало.

— С вас сто галлеонов, — отозвался кассир, и в голосе его так и сочился восторг от крупной сделки.

— Спишите из моего сейфа, — сказал Гарри, протягивая руку за мешком. Получив его, он убрал покупку в карман и стал ждать провожатого к сейфу.

— Грипхук! — позвал кассир. Когда тот подошёл, кассир велел: — Проводи мистера Поттера к его сейфу.

Грипхук жестом пригласил Гарри следовать за ним к тележкам. Они сели в первую свободную и помчались вниз по путям. Гарри подмывало сказать, что он помнит гоблина ещё по первому визиту, но тот явно был не настроен на разговоры, так что Гарри промолчал.

Добравшись до сейфа, Гарри огляделся, проверяя, нет ли здесь чего-нибудь, кроме золота. В глубине он обнаружил сундук с несколькими книгами. Там же лежала приходо-расходная книга, из которой следовало, что за обслуживание сейфа с него ежемесячно дерут немалые деньги. Были и списания со счёта, которых он ничем не мог объяснить. С этим нужно разобраться. Имелись и поступления — их тоже стоило изучить, и именно это удержало его от немедленного закрытия сейфа. Ему нужно было выяснить, откуда берутся деньги.

Он проверил записи и увидел, что никаких процентов на хранящееся золото не начисляется. Слушая разговоры родственников, он усвоил одно: деньги должны работать на тебя, а не лежать без дела. Так дело не пойдёт.

Гарри уменьшил сундук с книгами и сунул в карман. Большинство из них казались старыми финансовыми отчётами, хотя одна походила скорее на семейный дневник. Затем он пересыпал большую часть золота в только что купленный мешок. Доверять гоблинам свои сбережения он не собирался, решив, что в магловском банке им будет лучше — там на них хотя бы набегут проценты. Гарри поднялся обратно в холл и подошёл к обменной стойке.

— Я хочу обменять половину на магловские деньги, — сказал он кассиру.

— Вы не доверяете Гринготтсу свои деньги? — осведомился гоблин, принимая мешок и взвешивая его на стоящих под рукой весах. Галлеонов было изрядно, и кассир лишь надеялся, что у него хватит магловской наличности для обмена: сумма выходила на миллионы фунтов.

— Честно говоря, нет, не доверяю, — ответил Гарри, упрямо вскинув подбородок. — Предыдущий гоблин прямо заявил, что вам плевать, как я распоряжаюсь деньгами. Из этого я делаю вывод, что вас интересуют только комиссии. А на меня как на клиента вам наплевать.

— Очень хорошо, сэр. Подождите здесь минутку. Мне нужно сходить в хранилище за магловской наличностью, — процедил гоблин с усмешкой. Он и в лучшие дни терпеть не мог разговаривать с волшебниками, а этот был чересчур дерзок на его вкус. Обычно маги слишком боялись развязать войну, чтобы позволять себе такой тон. Гоблин развернулся, спрыгнул с табурета и пошёл к хранилищу, где лежали магловские фунты. Эта операция опустошит почти все запасы.

Ожидая возвращения гоблина, Гарри размышлял, что делать с деньгами. Он зайдёт в магловский банк, когда вернётся на следующей неделе к Уотерсу. В магловском мире он несовершеннолетний, так что для открытия счёта, скорее всего, понадобится помощь поверенного. Эту мысль он отложил на потом.

Гарри вполне мог снова просто уйти из Хогвартса. Школа всё-таки не тюрьма. И вообще, что они сделают — исключат его? Посмотрел бы он, как Дамблдор на это решится. В разгар Турнира такое вряд ли произойдёт.

Когда гоблин вернулся, он нёс ещё один мешок. Протянув его Гарри, он объявил, что за пользование мешком взимается сбор в пятьдесят галлеонов.

— А вот хрен вам, — ответил ему Гарри.

Если гоблин думал, что он выложит пятьдесят галлеонов за то, чтобы одолжить мешок на десять минут, то сильно ошибался. Гарри остался стоять на месте и принялся перекладывать все эти банкноты в свой мешок, ничуть не заботясь о том, что на это уйдёт добрых десять минут.

— Хорошего дня, — бросил он гоблину, кивнул недовольным людям в очереди за спиной и вышел из Гринготтса.