Интуиция (джен)

Меня арестуют.

Только об этом я и могла думать, глядя на лежавший передо мной энергетический пистолет. Я украла улику с места преступления, и меня арестуют. Не понимала, зачем я это сделала, но стоило увидеть оружие, торчавшее из-за мусорного контейнера, как меня охватило непреодолимое желание забрать его, разобрать, понять, как оно устроено. Словно где-то в глубине головы раздавалось тиканье, подталкивавшее меня к этому.

Инструментов у нас в подвале было немного, но их хватило, чтобы разобрать пистолет. Накануне Протекторат сражался с Убером и Элитом; как криминалисты проглядели оружие, я точно не знала. Оно лежало довольно далеко от основного места боя, но всё равно их профессионализм меня не впечатлял. Сам пистолет сломали грубой силой.

Всё это не имело никакого смысла.

Большую часть устройства пистолета я понимала: в основном оно подчинялось общепринятым законам физики. Но в паре мест всё было просто неправильно. В источнике питания не хватало деталей, без которых он не должен был работать, а в другом месте соединения словно оказались не там, где нужно. От этого у меня разболелась голова. Будто эти детали нарочно поставили сюда, чтобы поиздеваться надо мной.

Пять минут я просто смотрела.

Наконец до меня дошло: эти узлы могли работать только в том случае, если часть соединений была выведена в другое измерение. Исправить такое будет непросто, да и выглядеть всё станет далеко не так изящно, как сейчас. Работа предстояла паршивая, но без межпространственных отводов сделать ремонт аккуратно и красиво не получилось бы.

Я даже исправила одно место, где изоляция была слишком тонкой. Вся система выделяла тепло, и после определённого количества выстрелов проводка загорелась бы, а от неё вспыхнул бы весь конденсатор. После этого пистолет просто взорвался бы у Элита в руке.

Я слышала, что его техника ненадёжна, но с трудом верила, что он мог допустить такую элементарную ошибку. Даже работы тут было немного: отодвинуть провода подальше от источника питания и улучшить изоляцию. В нынешнем виде оружие, как я подозревала, превратилось бы в бомбу ещё через три выстрела. Если бы не репутация Элита, я решила бы, что это ловушка для любого, кто попытается воспользоваться его техникой. Оставалось одно объяснение: он работал спустя рукава. Может, у него СДВГ и он просто не мог как следует сосредоточиться? В таких вещах требовалось много внимания к деталям, а простая ошибка могла привести к катастрофе.

На ремонт у меня ушло два часа. В итоге отовсюду торчали провода и выглядело всё отвратительно, но, когда я подняла пистолет и направила его на стену, он проделал в ней дыру размером с меня.

У меня внутри всё оборвалось, пока я смотрела на дымящуюся дыру в кладке. Что бы я делала, окажись там водопроводные трубы или, хуже того, канализация? Да и так я вполне могла нарушить прочность дома, который и без того держался на честном слове.

Смотреть на Элита свысока из-за его ошибок имело смысл, только если я сама через час не совершала такую же.

Я уставилась на дыру.

Из-за неё весь дом рухнет? Мой взгляд метался по подвалу, а я рассчитывала углы и траектории. Вот эти стены несущие, а те — нет. Постепенно складывалась общая картина, и через несколько мгновений я облегчённо вздохнула.

Если не считать испорченного вида, всё было не так катастрофично, как я поначалу испугалась. Вода снаружи через эту дыру в подвал не потечёт: луч был настроен на широкое рассеивание, чтобы наносить меньше повреждений, зато на большей площади. Если бы пришлось угадывать, я сказала бы, что пистолет создавали против брони СКП. Однако по нанесённым повреждениям было ясно: Элит переоценил её вероятные защитные свойства. Броню, скорее всего, сделали Технари, но я видела на записях, как бойцов отшвыривало в стороны.

В новостях сообщали об их сотрясениях, а значит, достаточно сильно швырнуть бойца в стену — и его внутренности превратятся в кашу, даже если сама броня не пострадает. Всё равно что попасть в аварию без ремня безопасности. Убивает не само столкновение. Сначала твоё тело сталкивается с внутренними поверхностями машины, а потом содержимое головы — с внутренней поверхностью черепа. Другим органам такие удары, наверное, тоже не шли на пользу.

Глядя на повреждения, я понимала, что вопросов, на которые мне не хочется отвечать, не избежать. Папа редко спускался в подвал, но редко — не значит никогда. Рано или поздно придётся либо сказать ему, что я кейп, либо заявить, что я экспериментировала с самодельными бомбами из труб, чтобы потом продемонстрировать их в школе. Почему-то мне казалось, что шутку он не оценит.

Зато была и хорошая сторона: выходило, что я Технарь.

Я никогда особенно не мечтала стать Технарём, но любая сила лучше, чем никакой. С её помощью я смогу выбраться из Уинслоу, подальше от Эммы, Софии, Мэдисон и их прихлебателей. Для этого придётся обратиться в Протекторат и вступить в Стражи, но это всё равно лучше моей нынешней жизни.

С любым другим набором способностей я подумала бы о том, чтобы действовать самостоятельно. В конце концов, Стражи вполне могли оказаться почти такими же, как Уинслоу. Подростки — ужасные люди. Но Технарям требовались ресурсы, и, что хуже, за местами, где они вероятнее всего попытались бы их раздобыть, следили. Банды хотели заполучить Технарей сильнее, чем обладателей любого другого класса сил, потому что те многократно повышали возможности всей группы. Можно быть таким же сильным, как Лун, но находиться одновременно только в одном месте. А Технарь мог выдать лазерные пистолеты двадцати бандитам. Единственное ограничение — сколько времени у него уходило на обслуживание и ремонт. Рано или поздно он начинал тратить столько времени на починку уже сделанного, что создавать что-то ещё было некогда.

И всё же одного восстановленного лазерного пистолета Элита для вступления не хватит. Нужно сделать пару собственных вещей и убедить их, что я не просто ремонтница с громким званием.

Судя по тому, что я читала, к Технарям просто приходили... идеи. Они смотрели на кучу хлама и каким-то образом понимали, как соединить детали, чтобы получилось нечто потрясающее. Следующие полчаса я собирала весь хлам, какой могла найти, и складывала его в кучу. Я ждала, но идеи так и не пришли. Не очнулась я и через четыре часа с готовым устройством перед собой, как, по слухам, бывало с некоторыми Технарями.

Вместо этого я смотрела на блендер и видела, как легко его починить: всего пара нехитрых исправлений. Старый тостер вообще не был толком сломан — просто отошёл контакт. Мы уже купили ему замену, так что чинить старый не имело никакого смысла.

Это и есть моя специализация? Чинить вещи?

И как мне себя назвать?

Мисс Починка? Решала? Девушка-Ремонт?

С такими именами я звучала либо как мафиозная вышибала, либо как идиотка.

Неужели мне каким-то образом досталась самая отстойная сила на свете? Способность, которую любой мог приобрести, пройдя несколько курсов или просто практикуясь достаточно долго, чтобы начать разбираться в вещах?

С такой силой о карьере кейпа можно даже не думать. Я и бандам не понадоблюсь: что я вообще могу для них сделать? Починить машины или телефоны? Для этого подойдёт любой обычный человек с базовыми навыками. Если нарядить девочку-подростка в нелепый костюм и отправить в бой, её просто убьют.

Я была настолько жалкой, что даже Торговцы меня не взяли бы.

Может, Эмма права. Получи она способности, наверняка стала бы Властелином или кем-то вроде Славы. А мне досталась такая дурацкая сила, что её даже от обычных человеческих возможностей не отличить.

Как кейпы вообще получают свои способности?

Я и не подозревала о своих, пока не увидела пистолет, прячась от Софии, которая расхаживала по кварталу так, словно он ей принадлежал. В интернете хватало разных теорий, но никто особенно не хотел об этом говорить, тем более в сети. Некоторые были уверены, что кейпы держат способ получения сил в секрете, чтобы не плодить конкурентов. Правда, такие же люди верили, что правительство подмешивает следящие устройства в зубную пасту.

Уж если бы правительство и решило куда-нибудь добавить микроскопические маячки, то точно не в зубную пасту. Я была уверена, что половина мальчишек в школе так и осталась бы неохваченной.

Лучше уж положить их в картошку фри: рано или поздно её ест каждый. Из всего, что продавалось в заведениях быстрого питания, её брали чаще всего, потому что она подходила ко всему. Люди пили дюжину разных газировок, ели полдюжины видов бургеров, но картошку фри брали ко всему.

Впрочем, даже если за мной и следили, какая разница? У меня всё равно не было секретов, которые стоило бы узнавать.

Поднимаясь по лестнице из подвала, я рассеянно отметила, что здесь придётся заняться проводкой. Мне не нравились звуки, доносившиеся от светильников, а по характеру гудения люминесцентных ламп я понимала: скорее всего, у нас есть ещё пара лет, прежде чем что-то придётся делать.

Быть суперремонтницей — тот ещё отстой. Раз увидев неполадку, уже не сможешь её развидеть.

На следующий день Уинслоу, как и следовало ожидать, оказался кошмаром. И на этот раз дело было даже не в Троице. С самого прихода в школу я видела, как она разваливается. В некоторых местах моя сила подсказывала: здесь станет опасно, скорее всего, меньше чем через год. Школа просто будет надеяться, что, когда всё рухнет, рядом никого не окажется. А если кто-нибудь пострадает, на него надавят, чтобы молчал, может, даже немного заплатят за молчание.

Я видела перешёптывавшихся учеников и обращённые ко мне взгляды.

За пару недель до окончания занятий Троица притихла, и я по глупости позволила себе надеяться, что всё закончилось, отчего потеряла бдительность. Те, кто смотрел на меня и шептался, явно знали что-то, чего не знала я. Если в курсе столько народу, значит, готовится что-то крупное. Если знало так много людей, значит, они приготовили нечто настолько мерзкое, что хотели известить об этом всю школу. Это и усилило бы моё унижение, и послужило бы предупреждением любому, кто захотел бы мне помочь.

Не вмешивайся, иначе будешь следующим.

Чем ближе я подходила к своему шкафчику, тем очевиднее всё становилось. София и остальные слонялись неподалёку, хотя и не рядом с самим шкафчиком, и делали вид, будто меня не заметили. Но я видела короткие взгляды в мою сторону и едва заметную усмешку на лице Эммы.

Отвратительный запах чувствовался уже больше чем за шестьдесят футов (20 м). Как такое мог не заметить ни один учитель?

На мгновение я подумала, что они просто хотят, чтобы я открыла шкафчик и увидела внутри какую-то мерзость, но даже видео с моими рвотными позывами не оправдывало всех их усилий. Я снова посмотрела в их сторону и заметила, как Эмма слегка подала Софии знак приготовиться.

Мысли заметались, будто я снова услышала это тиканье, — и вдруг всё стало ясно.

Насколько же дурой они меня считают?

Неужели всерьёз думают, что я подойду к шкафчику, как ягнёнок на заклание, проигнорирую всё, о чём говорят мои чувства, и позволю себя туда запихнуть? Они, должно быть, считают меня совсем тупой.

Я вздохнула и развернулась.

Я знала, что администрация ничего не станет делать, да и учителя не горят желанием вмешиваться. Но, может, если дело достаточно серьёзное, кого-нибудь всё-таки удастся заставить пошевелиться? Кто с наибольшей вероятностью хотя бы немного постарается?

В итоге я оказалась у кабинета миссис Нотт.

— Мэм, — сказала я. — Кажется, кто-то что-то сделал с моим шкафчиком.

— Уверена, завхоз с радостью разберётся, — ответила она, просматривая планы уроков.

— От него воняет на весь коридор, — сказала я.

— Что? — переспросила она, подняв голову.

— Очень сильно воняет.

Я с самого начала неправильно подходила к этой проблеме. Если оставить человеку возможность ничего не делать, он ею воспользуется. Я давно махнула рукой на администрацию, но тем самым лишь облегчила им то, что они и без того предпочли бы сделать. Если бы я достаточно им надоедала, возможно, добилась бы перевода в другую школу. Скорее всего, угроза судебного иска от Алана Барнса давала Эмме немалую свободу действий.

Родители давили на администрацию ничуть не меньше, чем школьные задиры на других детей.

Как я раньше об этом не задумалась?

Миссис Нотт заколебалась.

— Боюсь, туда могли положить что-то опасное, — сказала я. — Может, даже придётся эвакуировать школу, если там что-то совсем уж плохое. В спокойный день, когда больше не о чем рассказывать, такое и в новости попадёт. Ну, то есть сообщением об оружии в нашей школе уже никого не удивишь, а вот ядовитые химикаты могут их заинтересовать.

Она прищурилась, глядя на меня, но поднялась.

— Может, даже в общенациональные новости попадёт, — добавила я. — Вы же знаете, как они всё раздувают.

Она встала и пошла за мной.

Почему-то она на меня злилась — вероятно, ей не понравилось, как я пыталась ею манипулировать. Ну, опыта у меня пока было маловато, но я подозревала, что со временем станет получаться лучше. В конце концов, Эмма занималась этим годами и отлично наловчилась.

Когда мы завернули за угол, миссис Нотт остановилась.

Девчонки всё ещё были там, наверное, решили, что я просто жду, пока они уйдут, чтобы подойти к шкафчику.

— Может, канализацию прорвало, — сказала я миссис Нотт.

Она нахмурилась, почуяв висевший в воздухе запах.

— Всем идти на урок, — резко сказала она.

Девчонки разбежались.

— Ты тоже, Тейлор, — сказала миссис Нотт. Выражение её лица смягчилось.

— Уверена, кто-нибудь попытается сказать, что я сама это сделала, — сказала я. — Но с тех пор, как я ушла на каникулы, у меня не было доступа в школу. А что-то настолько вонючее не могли положить в мой шкафчик, пока здесь ещё все учились.

Она посмотрела на меня.

— Зато спортсмены могли сюда попасть, — добавила я.

Если эти доводы донесёт до администрации она, толку будет куда больше, чем если это сделаю я. С точки зрения администрации у меня не было никакого влияния, а у моих противниц — было. Сильные всегда получали желаемое, а слабых оставляли ни с чем.

По дороге на урок я чувствовала себя лучше, чем за долгое время до этого.

Я столько времени билась головой о стену в поисках выхода, а теперь у меня уже начали появляться идеи, как справиться с Троицей.

Уже собираясь войти в класс, я застыла.

А что, если моя сила позволяет не только чинить вещи? Может, я могу налаживать отношения, а если могу их наладить — то, возможно, могу и разрушить. Разделяй и властвуй, и всё такое. В конце концов, нужно лишь понять, в чём проблема, а решения обычно сами бросаются в глаза.

Через мгновение я покачала головой.

Никогда не слышала о такой способности, но это ещё не значило, что её не существует.

А вот что имело смысл: я вовсе не Технарь. Я Умник.

Все говорили, что Умники — одни из самых страшных людей на свете. Не уверена, что согласна, но я собиралась выжать из своих способностей всё, что только можно. В конце концов, за применение сил против обычных девчонок можно угодить в тюрьму. А вот если использовать планы, то, возможно, и нет. Особенно если сумеешь заранее придумать, как выпутаться из неприятностей, в которые влезешь.

В каком-то смысле мне повезло. Я слышала о кейпах, которых силы превращали в каннибалов, о кейпах, которым для полноценного использования способностей приходилось сдирать кожу со своих жертв. Некоторые силы обладали такими жуткими особенностями, что СКП вообще запрещала о них упоминать.

Мне очень повезло.

Почему-то где-то в глубине головы я слышала тиканье часов.

Тик. Тик. Тик. Тик.