«Не гунди!» (джен)

Денис нетерпеливо стоял на перекрёстке и оглядывался. Туда-сюда мчались машины, и Ден искренне им завидовал. Вечерело — хотелось поскорее домой: поужинать и развалиться перед телеком.

Наконец-то вдали показалась красная, грязная «семёрка». Когда машина подъехала, Денис рванул к ней, залетел на переднее сиденье и хлопнул дверью так, будто та успела его лично оскорбить.

— Аккуратнее нельзя?! — тут же проверещал с водительского сиденья Толик. — Хлопать так будешь в своей машине. Незачем портить мою!

Денис устроился поудобнее и повернулся к товарищу.

— Не бухти. Лучше один раз хлопнуть, но сразу, чем мучиться с нежностями к железу.

Толя прожёг друга взглядом, но тему развивать не стал. Какое-то время они ехали молча, потом обменялись новостями: обсудили обнаглевшее начальство, ничтожную зарплату и всю неприглядность рабочих будней.

Вскоре тема себя изжила, и они снова ехали в тишине. Денис о чём-то задумался, а Толя особо не хотел знать, о чём.

— Слушай, — неожиданно начал Ден, — я тут подумал…

Стоило этим словам слететь с губ, как Толя обречённо сгорбился над рулём. Он хорошо знал друга и прекрасно понимал: сейчас начнётся вынос мозга. Поэтому решил задавить всё в зародыше.

— Ты прошлую игру смотрел? Опять продули. А ведь шансы были неплохие.

— Да погоди ты с игрой! Всё равно наши играть не научатся, — отмахнулся Ден, не повёлся на столь примитивный манёвр. — Представь: у тебя нет выбора, тебя кто-то должен съесть. Как бы ты хотел, чтобы тебя приготовили?

Толик внимательно посмотрел на Дениса и заявил:

— Ты что, ребёнок? Здоровый лоб — и такую ересь несёшь!

— И что? — не унимался Ден. — Тебе что, за вредность премию выпишут? Устрой полёт фантазии, глядишь, и расслабишься. А то выглядишь как барсучий труп.

Толя недовольно поджал губы и целую минуту решал: сказать колкость или вышвырнуть Дена из машины. Так и не придя к компромиссу, он всё-таки соизволил ответить на глупый вопрос.

— Чёрт с тобой. Если меня съедят — хочу быть копчёным, с пряностями, — произнёс он, не отрывая взгляда от дороги.

Ден хмыкнул и тут же ляпнул:

— Ожидаемо. Даже собственную смерть ты хочешь превратить в безвкусицу.

— Почему безвкусицу? — равнодушно спросил Толик.

— Потому что, если тебя съедят, ты умрёшь. А уж если умирать — то роскошно!

— Это как — роскошно? Что в смерти может быть роскошного?

Вот теперь Ден точно завладел вниманием собеседника.

— Если бы ели меня, я бы хотел стать главным блюдом! Что-нибудь большое! — воодушевлённо начал он.

— Ага, «Денис по-пекински», — скептично прервал его Толик.

— Конечно. — Ден злым взглядом прожёг друга. — Вместе с тобой — на вертеле.

Толю такая реакция не смутила, но он опять решил не обострять:

— Какая разница, как нас приготовят? Мы будем мертвы, и нам уже будет всё равно.

— Весомо… — задумался Ден, но вскоре выдал: — Ну тогда представь, что нас готовят заживо!

— Никто не готовит заживо.

— Откуда ты знаешь? Ты в жизни ничего не готовил.

В таком темпе друзья перебрасывались фразами, пока машина не затормозила.

— Ладно, Ден, выметайся.

Денис сладко потянулся и начал выбираться из машины.

— Давай, Толь, до завтра. — И со всей дури хлопнул дверью, так что машина затряслась.

— Деееен! Ещё раз хлопнешь — и я из тебя салат сделаю! — загрохотал из машины Толик.

Денис расхохотался, не оборачиваясь махнул рукой и отправился к дому.

— Ну, салат — это тоже неплохо, — подумал он.