Скатертью дорога (джен)

После окончательной победы над Гартом Найтом, Адрианной Марго и «Голиафом» Майкл отпраздновал это событие за ужином, а теперь вместе с КИТТом наслаждался вечерней поездкой. Они неспешно двигались по извилистой дороге, наслаждаясь прохладным ветерком. Мягкий свет приборной панели КИТТа освещал салон, позволяя разглядеть довольное выражение лица Майкла, который уже размышлял об их следующем совместном приключении.

— Майкл? Я тут подумал... — начал КИТТ и ненадолго замолчал, обрабатывая возникшую мысль. — Помнишь, что я чувствовал после нашей первой встречи с «Голиафом»?

— Да, тебе тогда здорово досталось. Мне до сих пор жаль. Ведь это была моя вина, — тихо ответил Майкл, не отрывая взгляда от дороги.

— Я чувствовал себя таким уязвимым. Таким... смертным, — продолжил КИТТ, и в его голосе прозвучали неподдельные чувства.

— Мы тогда добрались домой, кое-как соорудив прямоточный реактивный двигатель. Больше я никогда не хотел бы проделывать ничего подобного, — ответил Майкл, невольно поежившись при воспоминании об этом. — Но мы справились вместе, и это главное. С тех пор нам выпадали и более тяжелые испытания, а мы выходили из них еще сильнее.

КИТТ обдумал слова друга. Теплота связывавших их отношений словно разлилась по бескрайнему цифровому пространству его электронных схем.

— Согласен. Но когда Гарт и «Голиаф» вернулись, меня снова начали одолевать сомнения.

— Знаю.

— А с ним была Адрианна. Ведь именно из-за нее я остался без тела, — КИТТ на мгновение замялся. — Мне было страшно, Майкл. Если машина вообще способна испытывать страх.

Майкл задумался над признанием друга.

— Это вполне понятно, — мягко ответил он. — Страх — естественная реакция, независимо от того, человек ты или нет. Главное — как мы справляемся со своими страхами. И мы делаем это вместе.

КИТТ прислушался к его словам. По электронным цепям словно разлилась волна облегчения.

— Тогда будем смотреть своим страхам прямо в лицо, — заявил он уже более твердым голосом. — Я верю в наше партнерство.

— Я тоже, приятель, — с улыбкой ответил Майкл, чувствуя, как их дружба становится еще крепче. — Пока мы действуем сообща, нам все по плечу.

Датчики КИТТа тихо загудели, словно подтверждая его согласие. Он был готов к любым испытаниям, которые могли ждать их впереди.

— Есть только одна вещь, которую я не понимаю.

— Какая, КИТТ? — с любопытством спросил Майкл.

— Как ты миришься с тем, что у тебя лицо Гарта? Если бы он не носил усы и бороду, никто, кроме меня, даже не смог бы вас различить.

Майкл ненадолго задумался над вопросом друга.

— Знаешь, я порой и сам об этом размышляю, КИТТ, — признался он. — Но я уже привык к этому лицу. Теперь, когда Гарта больше нет, оно принадлежит только мне. И мне это нравится.

— Мне тоже нравится, Майкл, — тепло отозвался КИТТ. — Ты сумел сделать его своим. В нем отражаются сила и стойкость, которые ты проявлял на протяжении всех наших приключений. Только, пожалуйста, никогда не отращивай усы или бороду.

— Тут я с тобой согласен, приятель. Полностью согласен, — рассмеялся Майкл.