Не их история (гет)

Сон парня прервал стук в дверь. На пороге стоял взбешённый блондин с окрашенными в голубой прядями.

— Объяснишь, Риндо? — спрашивает парень и проходит мимо блондина. Риндо идёт следом.

— Реико с раннего утра нет, и трубку не берёт, — Риндо очень переживает за сестрёнку, когда та не отвечает на звонки. Ран не видел повода для беспокойств. Да, сестрёнка много времени проводит вне дома, но приходит не поздно.

— И? — умывшись, он идёт на кухню.

— Ран! Ты меня слышишь вообще? Она дома лишь ночует, не говорит, где пропадает. Когда бывает дома, запирается у себя. Ты что, со своей работой совсем ослеп? — голос Рина был взволнованным и злым. Он не понимал спокойствия брата. Ведь очевидно, с их сестрой что-то происходит, а Ран будто не видит этого.

— Она приходит не поздно. Ты вспомни себя в её годы, — Ран посмотрел на младшего. Риндо всё ещё был зол, но ответить ему нечего. Он в свои семнадцать устраивал драки, ссорился с сестрой и Раном, приходил домой под утро, чуть не ушёл из дома и не попал в детскую колонию. — Я поговорю с ней. Хорошо? Наша сестра больше всего ценит свободу, и если мы её ограничим, она вообще перестанет с нами общаться и доверять.

Это правда, и каждый это понимал. Опрометчивые действия могут увеличить странную пропасть между ними.

Ран усадил брата за стол, сам начал разогревать обед. Поев, Риндо ушёл по делам, а Ран остался дома.

________________________________________

Ночь опустилась на город. Одинокая фигура сидела на краю крыши, свесив ноги с высотки. В руках — банка пива. Это уже не первая банка, и тепло разлилось по телу, но мозг никак не хотел отключаться от реальности. Внизу стоял гул машин, ярко горели вывески, люди спешили домой. С высоты всё выглядело незначительным. Ветер трепал волосы, забирался под длинную кофту, холодил нежную кожу. Над головой — ночное, звёздное, бескрайнее небо. При виде него сердце бьётся быстрее, кажется, что появляются крылья и становится свободнее. Оно завораживает, пленит и манит. Повернув голову левее, можно увидеть луну. Полную и яркую. Свет луны освещает лицо человека, и улыбка на фоне дорожек слёз на бледных щеках выглядит безумной. Время будто замедлило свой ход; ветер не просто дул, а, казалось, что-то шептал. Это был момент свободы, когда пустота души отходит на второй план, все мысли отданы ночи — чему-то непостижимому, — и жизнь не кажется пыткой. Ничто не вечно: эту идиллию разрушает телефонный звонок. Посмотрев на экран, девушка перестала улыбаться, а в глазах появилось столько боли и отчаяния, что весь мир хватило бы утопить.

«Пора возвращаться. Свобода была недолгой».

________________________________________

Старший Хайтани не может найти себе места. Время — 23:00, его сестрёнки нет дома. На звонки не отвечает. Полчаса назад он звонил Риндо и просил поискать сестру. Почему старший Хайтани не пошёл с Риндо, он и сам не знает. Оставаться в квартире его заставляет какое-то необъяснимое чувство. Но терпение заканчивается с каждой минутой, беспокойство нарастает и требует начать действовать. Он в очередной раз набирает номер сестры и слышит до боли противную фразу: «Аппарат абонента не может быть вызван...». Ран швыряет телефон на диван.

Спустя полчаса слышится шум открывающейся двери, и Ран идёт в коридор — точнее, влетает. Переминаясь с ноги на ногу, на пороге стоит сестра. Подойдя ближе, парень чувствует резкий запах алкоголя, а вся одежда сестры пропиталась сигаретным дымом.

— Реико, как это понимать? — говорит он строгим, но спокойным голосом, держа сестру за плечи. Ран старается сдержаться и подавить злость. Понимает, что, разозлившись, сделает лишь хуже. Реико Хайтани — исключительный человек, не терпящий давления и жёсткого контроля.

Реико поднимает голову и смотрит в такие родные глаза старшего брата. Она усмехается, а Ран слегка отшатывается. В коридор свет попадает лишь из гостиной. В этой полутьме тёмные глаза Реико стали чёрными угольками. Ран на доли секунды увидел рушащийся мир, боль, одиночество, пустоту и что-то ещё. Он моргнул — взгляд сестры стал прежним. Она убрала его руки с плеч и, пошатываясь, пошла в ванную.

— Реико?

Ран пошёл следом. Сестра не отвечала. Она смотрела на своё отражение в зеркале. Там была девушка с красивым бледным лицом, тёмными глазами, странной усмешкой на покусанных губах и чуть растрёпанными волосами. Больше не было доброй девочки с ослепительной улыбкой, чуть пухлыми щёчками и нежными розовыми губами. Из зеркала смотрела незнакомка — это уже не та Реико, что была раньше. Именно это отражение увидел Ран. Он только сейчас понял, что сестра давно изменилась, а он за работой этого не заметил. Боль в глазах сестры снова промелькнула. Казалось, он сходит с ума. Откуда в глазах его сестры могла взяться такая боль?

Девушка вытерла руки и пошла в гостиную. Села на диван, взглядом показав, что Ран может сесть рядом. Посмотрела на брата, потом отвернулась, облокотившись на спинку дивана, прикрыла глаза и заговорила:

— Ты хочешь знать, где я пропадаю. Не понимаешь, почему веду себя так. Беспокоишься, — голос звучал безжизненно и сухо. Это не было вопросом — просто констатация факта. — Я не знаю, что тебе ответить, — повисла недолгая тишина. — Когда изменить ничего нельзя и рушатся планы, надежда втаптывается в грязь, любовь обречена на провал, мечтам не суждено сбыться — ты чувствуешь злость и боль. Потом приходит отчаяние. Братик, догадываешься, что дальше?

Глаза сверкнули на слове «братик», лицо исказила то ли ненависть, то ли отвращение. Ран, всё это время молча наблюдавший, понимал: его солнце потухло. Теперь в лучшем случае это луна, в худшем — пустая оболочка. Стало страшно, и он очень разозлился на себя. Как он, старший в семье, мог не заметить такое? Как мог допустить это? Кто посмел разрушить сердце и душу его драгоценной сестрёнки? Он найдёт и убьёт этого человека.

— Придёт пустота, а после — безразличие.

— Ты прав, братик, но ты ошибся. До пустоты будет одиночество. И боль никуда не уйдёт. Она с тобой всегда, — она особенно выделила последнее слово. — Жизнь станет пыткой, а земля — адом.

Она собиралась уйти, но её схватили за руку и грубо дёрнули на себя. Не удержав равновесия, девушка упала в объятия Рана. Он лицом уткнулся в волосы сестры. Они пахли ночной свежестью.

— Кто он? — голос был тих, но не переходил на шёпот. Одной рукой он гладил её волосы, второй сжимал талию.

Реико немного отстранилась и подняла голову. Она видела, что брату тяжело и больно. Часть её души ликовала: ведь не только ей больно. Наконец-то он это почувствует. Другая часть хотела прижать его к груди и сберечь от всего. Реико толкнула брата в грудь и ушла в свою комнату.

Девушка заперла дверь, надела наушники и включила музыку на полную громкость. Она знала, что брат пошёл за ней, стоит за дверью и что-то говорит. Знала, но слышать не хотела. Он переживал, злился, не понимал. Она же чувствовала, как боль пронзает каждый миллиметр тела, а пустота всё сильнее поглощает душу. Самые близкие и родные — те, кто был опорой и поддержкой, за кого жизнь отдашь не думая, — на протяжении двух лет стали медленно убивающей болезнью.

Реико сидела на подоконнике и смотрела на ночной город. Ночь стала лучшим другом, тишина и одиночество — спутниками, а прикосновения любимых сердцу людей — пыткой. Два года Реико влюблена в своих братьев. Эта любовь обречена на провал. Она долго не хотела это признавать. Реи говорила себе: «Да, я их люблю, но они же мои братья, это сестринская любовь. Они с детства со мной, растили, воспитывали, мы родственники, я просто сильно к ним привязана». Когда она увидела Рана, под руку с девушкой входящего в отель, то поняла: больше не получится убегать. Пришло время принять свои чувства. И она приняла. А что дальше? Это ненормально. Расскажи она братьям — они не поймут или, того хуже, возненавидят. Реико решила скрывать чувства. Это казалось лучшим вариантом. Но чем больше времени проходило, тем хуже становилось. Ревность сжирала изнутри, обида и злость заполняли душу, боль терзала сердце. Реико не смогла справиться сама, а помощи просить было не у кого. Всё дошло до того, что любимые браслеты стали тайником, надёжно прятавшим секрет. Запястья были усыпаны шрамами. Боль от порезов напоминала, что она ещё жива. Реи старалась не появляться дома: скрывать чувства от любимых было мучительно.

Через месяц Реи закончит школу и съедет от братьев. Она давно нашла подработку, и на первое время деньги есть. «Нужно уже искать жильё» — вот о чём думала брюнетка.

Музыка сильно ударила по ушам. Это отвлекло от мыслей, и взгляд упал на часы. Было почти два часа. Убрав наушники и быстро переодевшись девушка уснула.