Хелми против порождений тьмы. (гет)

Глубоко под землей в недрах Морозных гор находится мой любимый Орзамар. Крупнейший из двух сохранившихся гномьих городов. После того как секрет создания големов был утерян наше королевство изрядно сократилось в размере.

Некогда Орзамар был сердцем великой империи. С другими городами его соединяли глубинные тропы. Туннели длиной в тысячу миль. Но эти благословенные Предками времена остались в прошлом. Нашествие порождений тьмы давно отрезало наш город от старинных земель гномов.

Укрывшись за непреступными стенами дома гномьей знати продолжают свою извечную борьбу за власть. Шантаж, убийства — все это здесь в ходу. Главное видимость чести и благородства. Но главные принцы дома остаются неизменными. Например на запрет убийства члена рода. Даже если он вдруг стал членом касты неприкасаемых. Его просто изгоняют на поверхность.

Я Хелми дочь короля Эндрина из дома Эдукан. А Эндрин девятый король из Эдуканов. Которого избрал совет деширов.

Я выросла в мире политических интриг, но меня это совершено не привлекало. Пусть мужики борются за положение в доме, мне довольно хорошего отношения к нашему дому Эдуканов.

Я с малых лет тренировалась обращаться с оружием. Особенно мне нравится длинный меч и кинжал.

Сегодня я праздную свое назначение на первую воинскую должность. Это важный шаг для укрепления моего положения в коварном лабиринте гномьей политики.

Ко мне в покои вошел мой оруженосец Горим.

— Приветствую, миледи. Вы готовы к выходу? — я киваю ему повернувшись — Превосходно. Я так и не смог найти кинжал подходящий к этим доспехам. Зато добыл весьма не дурной меч.

Да меч классный.

— Вы и на праздник со щитом пойдете?

— Нет, возьму меч и кинжал. Пускай все видят, что я воительница.

— Чтобы не приняли за Совершенную красоту.

Горим сохнет по мне уже года три, но я обещала отцу что выберу себе пару из благородной касты.

— Горим, мы уже заводили этот разговор. Давай не начинать все с начала.

— Да знаю, знаю. Неравное положение в обществе и все такое… Хотя может ваш батюшка и старший брат правы. Возвращаясь к делу… Король ждет, что вы появитесь на празднике… но с этим можно не спешить. Главы знатных домов еще долго будут одолевать вашего родителя просьбами и жалобами. Это можно и пропустить.

— А где мои братья?

— Да так, гуляют себе. Я их видел в Алмазных залах по дороге сюда. Они бродили по лавкам. В честь праздника членам купеческой гильдии продали несколько разрешений на торговлю в квартале знати. А еще лорд Хараумонт объявил Испытания для молодых воинов.

Ну да он наш дядя, по материнской линии. Так что заинтересован чтобы я поскорее вышла за муж и остепенилась.

— Чтобы они проверили свои силы перед завтрашним боем. Говорят он надеется что вам вскружит голову какой-нибудь знатный юнец, который победит на Испытаниях в вашу честь.

— Ну, например, вскружить мне голову!

— Может, пойдем посмотрим, как дубасят друг друга знатные юнцы?

— Я хочу заглянуть к этим купцам.

— С вами миледи куда угодно. — кланяется мне Горим. — Пока не начался праздник нам можно все.

Я иду к выходу из нашего крыла дворца.

— Милорд Белен? Ох… прошу прощения… простите Ваше Высочество.

Молодая рыжеволосая гнома убегает в комнату младшего брата.

Судя по татуировке на лице, девушка из касты неприкасаемых. И что она забыла в покоях брата?

Я зашла в покои Белена и подошла к гноме.

— Я… простите, когда вы вошли я приняла вас за принца Белена. Я… молю о прощении.

— Что ты делаешь в покоях моего брата?

— Она… ээ, похоже это одна из новых ммм… подружек принца Белена. Принц Эдукан пребывает на празднике посвященном леди Эдукан.

— Да… конечно… Глупо с моей стороны было думать, что он вернется ко… Примите мои извинения.

Так судя по животику девушка беременная. У нас в семье пополнение?

— С вашего позволения миледи, я уйду.

— Да. Можешь уйти.

— Благодарю вас. Я ухожу.

Мы вышли из дворца.

— Ваш отец разрешил купцам на время праздника расположится в квартале знати.

Неподалеку ругаются летописец и благородный придурок.

— У верен мы сможем обосновать... Записано так а не иначе! Я ничего не могу поделать.

— Пожалуйста мастер Волней, моя работа была одобрена летописцами.

— Все эти книги ложь состряпанная врагами дома Волнеев.

— Я включил туда только то что нашел в древних записях!

— Леди Эдукан умоляю вступитесь за мой труд. Вашему батюшке понравилась моя История Эдуканов: Совершенный, король, миротворец.

— Да мне эта книга тоже понравилась.

— Этот… червяк намарал книжонку, в которой клевещет на мой род. — возмущается Брантин.

— Это серьезное обвинение.

— Он заслуживает смерти за то что накалякал о Совершенном Волнее.

— Скажи ученый, что ты написал?

— Я собрал в книге рассказы обо всех , кто стал Совершенным за последние пятьсот лет. Когда Совет провозглашает Совершенных — они становятся счастливейшими в мире. Это предел мечтаний для любого гнома! Они основывают благородные дома и чтятся как живые предки. Но изначально Совершенные по сути простые смертные.

— Волней был выше простого смертного! — возмущается Брантин.

— Каким был Эдукан до того как стать совершенным? Его одолевала меланхолия, а страстное желание защитить Орзамар граничило с одержимостью. Когда Эдукана предложили совершенным, лишь один из деширов был против. Остальные в гневе забили его на смерть. Эдукан был избран единогласно.

— Не то что Волней! Ты это пытаешься сказать, старикашка?

— Волнея признали Совершенным с перевесом всего в один голос. Единственный случай в истории. Летописи говорят об интригах, запугивании и взятках. Подлинные записи об этом голосовании имеются у Хранителей. Даже неприятная кому-то история, все же остается историей!

— Ученый прав.

— Вы защищаете его! А если он накропает такую же книжонку про вашего Совершенного Эдукана.

— Заткнулся бы ты, Брантин.

— Не орите на меня как на безродного пеона! Дело еще не закончено.

— Этот балбес не понимает как слаб его дом. И как низко его положение в этом доме. Прикажите убить его, миледи?

— Действуй, но… устрой несчастный случай.

— Понятно. — Горим уходит отдавать приказы.

— Сегодня вы кажетесь гораздо решительней и агрессивней, чем все вас привыкли видеть. Надеюсь мне когда-нибудь самому доведется описать ваши великие деяния.

— Я сказал кому надо. Он и часа не проживет. — Вернулся к нам Горим.

— Вы подтвердили, что дом Эдукан уважает знания, историю и славу нашего народа.

— Не забудь об этом, когда станешь писать обо мне.

— Как можно! Героизм и снисходительность к малым сим всегда отличали дом Эдуканов. Ну а мне нужно вернутся к поиску смысла в этих записях. Доброго дня Ваше Высочество, благодарю вас.

Я иду к лавкам купцов.

— Добрый день, купец. Это твои товары? Почему так дорого?!

— Но милорд, это же наземные шелка, окрашенные шафраном и индиго, да еще и вышитые лучшими эльфийскими мастерами. Я видел как сам принц Белен щеголял в наряде из очень похожей ткани.

— Значит, я плачу тебе запредельную цену, только для того чтобы выглядеть кА жалкое подобие принца Белена? Ха. Ты от меня ни гроша не получишь!

— Но я же совсем не это имел в виду, милорд! Милорд…

Я подхожу к торговцу шелками.

— Миледи Эдукан? Какая честь видеть вас в моей лавке. Позволите показать вам товары?

— Найдется что-нибудь интересное от меня?

— Все дамы не равнодушны к шелкам. Или я не прав?

— Леди Эдукан воительница. Рожденная в доспехах и воспитанная для битвы.

— Тысяча извинений! Я забылся. Умоляю Ваше высочество простите меня.

— Тут я смотрю ткани в основном из людских земель. Эти купцы не гнушаются торговать с теми, кто презрел наш образ жизни и поселился наверху.

— И мы платим за это доброй сталью и камнем?

— Согласен, это позор. Может, пойдем отсюда?

А вон и мои братья.

— Атраст вала, сестрица. Вот уж не ожидал встретить тебя здесь, среди черни! — произносит Белен.

— Особенно когда долг обязывает быть тебя с отцом на празднике. Неужли ты настолько не уважаешь отца, что даже в день целиком посвященный тебе не можешь побыть с ним рядом?

— Лорд Хараумонт сказал, что мы не будем ему нужны еще пару часов.

— Молчать! Если я захочу узнать мнение оруженосца, сам тебя спрошу! — орет на Горима брат.

— Да ваше высочество!

— Триан, я иду куда хочу. Ты мне не указ.

— Вижу долг перед домом для тебя пустой звук. Не могу понять как можно было поставить тебя во главе войска. Думаю завтра я буду долго извинятся перед главами домов за то, что их дети погибли под твоим блестящим руководством.

— Триан, это уже чересчур. — вмешивается Белен.

— Мой долг наследника требует простирать мудрость и справедливость на тех, кто в них нуждается. А ты марш на праздник! Немедленно!

— Пойду, когда сочту нужным.

— Упрямишься? Вот стану королем живо выбью из тебя дурь. За мной, Белен!

Братья уходят.

— Вот это да! Будущему королю такое негоже. — возмущается Горим.

— Он хочет только добра.

— Вечно вы его защищаете. Хотел бы я быть таким же снисходительным.

Я иду к лавке с доспехами.

— Миледи Эдукан. Здесь нет ничего равного броне Эдуканов, но если прикажете можно изготовить…

— Вы прекрасно знаете, что у дома Эдукан есть свои оружейники.

— Да, конечно! Простите.

— Расскажи мне о товарах.

— О, доблесть вашего Высочества может сравниться лишь с вашей добротой.

— Расскажи мне о доспехах которые ты делаешь?

— Я покупаю самую лучшую руду, нанимаю самых лучших кузнецов и лично слежу за их работой.

— Ладно. Хватит болтать.

— Слушаюсь, миледи.

Рядом с лавкой стоят манекены с одетой на них броней и гном и гнома рассуждают о качестве работу кузнецов.

— Что за чушь! Молчала бы лучше. Только наш дом позоришь. Смотри какие края не ровные! Разве это можно сравнивать с работой Бранки. Вечно эти женщины болтают о том, чего не разбирают.

Я подхожу к двум девушкам в одежде ремесленниц.

— Позвольте сказать миледи, что вы потрясающе выглядите. Это ваш возлюбленный? На нем обе наручи… Такой видный и не женатый.

— Дамы, я польщен, но я не благородный. Я рыцарь из воинской касты.

— Воинская каста тоже не плоха.

— Телли, мы платили золотом не для того, чтобы обхаживать воинскую касту.

— Пожалуй, ты права. Простите сэр.

— Горим, какая разница благородный ты или нет?

— Это охотницы за знатью, миледи. Новорожденного мальчика приписывают к касте отца. Вот они и надеются родить сына кому-нибудь из благородных. Если охотнице за знатью это удается, её вводят в дом как наложницу, чтобы она растила сына. Дому это дает новых воинов. Поэтому благородные часто бывают благосклонны к таким женщинам.

— Интересно. Пойдем отсюда, Горим.

— Верно, миледи. Удачи вам, девушки.

Я иду к лавке торговца оружием.

— Приветствую, миледи Эдукан. Я… ээ безмерно польщен, что вы изволили посетить мою лавку. У меня есть… ээ, одно так сказать, предложение, но я не смел обратиться…

— А сейчас, значит, осмелился?! — возмущается Горим.

— Все в порядке. Я его выслушаю.

— Ну ладно, говори.

— Эээ… ммм… да, конечно! У меня тут есть одна вещь… то есть, я хотел сказать что…

— Да выкладывай уже!

— Простите! Очень волнуюсь! Я тут кинжал сделал. Для вас, в честь вашего первого командования. Я это… слугу послал. Чтобы он передал вам кинжал. Но его высочество Триан вышвырнул его за порог. Уж не знаю, чем бедняга его разгневал, но принц его отлупил.

— Уверена, у Триана были на то причины.

— Может, вы хотя бы взгляните на кинжал?

— Глянуть — гляну, но ничего не обещаю.

— О да, конечно! Тысяча благодарностей! Вот… вот он, Ваше высочество.

Я верчу в руках зачарованный кинжал из превосходной стали.

— Превосходная работа, купец.

— Мне это очень лестно слышать, сер. Этот клинок ковали два года самые искусные мастера. Я лишь хочу почтить подарком леди. Смею надеяться, что когда она примет бразды правления, хоть изредка будет носить этот кинжал на поясе.

— Наследник Триан, он и будет править, когда король Эндрин уйдет в Камень.

— Это если согласится Совет. Прошу простить меня, но ходят слухи, что будет избран второй отпрыск Эндрина.

— Слухи, хм… Да, этот подарок вполне достоин его высочества. Правда если Триан узнает он может подумать не то… Или, наоборот, как раз то.

— Я возьму кинжал.

— О, спасибо, спасибо! Это невыразимая жизнью.

— Очень даже выразимая. В золоте , который этот сморчок заграбастает, если вы будете прилюдно носить его кинжал.

Я вешаю кинжал на пояс.

— Её Высочество… леди Эдукан! Здесь, в моей лавке. Я так… — купец магическими предметами падает в обморок.

— Лишился чувств! Вы нынче неслыханно популярны. — ворчит Горим. — Трудно быть дочерью короля? Везде тебя узнают, ни в одной толпе не спрячешься.

— Да, иногда это утомляет.

— Что ж, такова цена власти. Пойдемте дальше?