↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Где наша не пропадала (джен)



Автор:
Рейтинг:
General
Жанр:
Кроссовер, Юмор, Научная фантастика, Попаданцы
Размер:
Мини | 23 519 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
 
Проверено на грамотность
Если посылать в прошлое не человека, а его сознание – то можно такого наворотить! Даже семья Селезневых не разберется с Громозекой вместе. Придется вовлекать в спасение пропавшей во времени Алисы людей, которые метемпсихозом когда-то занимались профессионально.
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Московский Институт Времени был первым институтом, перешедшим на неинвазивное исследование времени — в прошлое было решено отправлять не путешественников во времени, а их сознание, которое должно было временно вытеснить сознание реально существовавшего человека. Таким образом была решена проблема сотрудниц, разгуливавших по прошлому в футуристических халатах и с абажурами на голове, а также — и это, надо было сознаться, являлось основной причиной — в различных исторических эпохах наконец перестанет появляться светловолосая голубоглазая девочка с физической подготовкой спецназовца-акробата и желанием переделать все на корню.

— Я, конечно, понимаю, что с этой девочкой ничего не случится, — сказал на закрытом заседании академик Петров, первый директор Института Времени. — Но, миль пардон, когда-нибудь из-за нее что-нибудь случится со всеми нами. Каждое ее появление в прошлом можно приравнивать к трем пожарам и двум наводнениям.

— Я совершенно с вами согласен, коллега, — поддержал академик Миль-Пардон, второй директор Института Времени. — С каким удовольствием я раньше просыпался по утрам и заказывал свежий брамбулет по автоматической службе доставки. А теперь, потому что одна девочка не умеет держать язык за зубами и любит болтать с подружками о сладостях, мне каждый третий раз доставляют вместо десерта большой мотоцикл. Видите ли, известный мотогонщик конца прошлого века Николай Садовский, одноклассник той самой подружки, любовно называл брамбулетом свой чоппер выходного дня, и теперь чопперы так зовет каждый второй.

— И все-таки новая практика этически неоднозначна, — вмешался в беседу светил Ричард Темпест, он Алисе симпатизировал и решил прекратить сплетни о ней. — Сознание того, на чье место попадет хронопутешественник, перенесется в тело хронопутешественника — только представьте себе шок неподготовленного человека прошлого от такого приключения духа.

— Ой, да ладно, дорогой! — отмахнулся профессор Гоги, чьи этические параметры несколько расшатали постоянные путешествия в восемнадцатый век. — Накормим ее снотворным, пусть она поспит денек-другой ко всеобщей радости и спокойствию.

— А вы кого имеете в виду? — с опаской спросил Миль-Пардон.

— Ну, Селезневу, конечно! — развел руками профессор Гоги. — Вы же понимаете, что она в лепешку расшибется, только чтобы стать первым испытателем нового способа путешествий. Да у них в школе к тому же и проект такой есть, про гвардейские полки Российской империи. Так что вселения Селезневой в тело екатерининского гвардейца нам избежать не удастся — ну хоть посмотрим, как гвардеец в ее теле смирно спит зубами к стенке.

— А вот теперь, коллеги, я вынужден перейти к секретному пункту новых правил, — вздохнул академик Петров. — «Никакой Селезневой в Институте Времени!» Мало нам крестоносцев, троглодитов, робин-гудов, советских школьников? Теперь еще и проект про гвардейские полки? Дудки!

 

Разумеется, Алиса довольно быстро узнала о существовании секретного пункта — в Институт Времени ее пускать перестали, а Ричард в ответ на ее видеозвонок только развел руками. Алиса пыталась протестовать, писала в газету и даже в пионерскую организацию, обличала новые правила Института Времени как дискриминационные и алисофобские, но ничего не добилась, даже ее собственный отец с необходимостью подобных правил согласился.

— Я понимаю, это звучит несправедливо и обидно, — сказал профессор Селезнев. — Но извини, Алиса, суть у этого правила верная!

— А как же мой проект по истории? — недовольно спросила Алиса.

— А с ним тебе могут помочь твои одноклассники, — предположил профессор Селезнев. — Например, твой Паша наверняка не откажется тебя выручить.

— И вовсе он не мой! — ответила Алиса и слегка порозовела, все-таки ей было уже четырнадцать, и на некоторые вещи она начинала смотреть иначе. — И вообще, он обязательно что-нибудь напортачит и только еще больше все запутает!

— Знаешь, Алиса, есть такое выражение — «самосбывающееся пророчество», — сказал на это профессор Селезнев. — Человека надо поддерживать и хвалить, и тогда он сам поверит в себя и сможет сделать то, на что, казалось бы, он не способен. А если его ругать и предсказывать, что он все сделает не так, многое может и на самом деле пойти не так.

— И что я должна сказать этому троглодиту: «Пашенька, я уверена, что ты способен не устраивать цирк из выполнения обычной просьбы»?

Пашка Гераскин за последние пару лет тоже немного повзрослел и потому не кинулся сразу предлагать себя в добровольцы-хронопутешественники, а относительно чинно пошел к профессору Гоги и поинтересовался, нет ли у самого Института Времени планов по изучению имперской гвардии.

— Планы такие есть, — согласился профессор Гоги, который считал, что если безобразие нельзя прекратить, то его надо возглавить. — Послушайте, Гераскин: давайте заключим с вами пакт о ненападении. Я выдерну вам сюда личность лейб-гвардейца Семеновского полка, вы с ним побеседуете, выясните то, что вам нужно — а вы взамен удержите Селезневу от незаконного проникновения в Институт и несанкционированных путешествий в прошлое.

Пашка в ответ на это только скроил крайне скептическую мину.

— Ну хотя бы на ближайшие пару месяцев, — предложил профессор Гоги.

— Идет, — решился Пашка, как он будет Алису удерживать, он совсем не представлял, но, может, ему просто повезет, и Алиса заинтересуется на это время чем-нибудь еще? — А кого в прошлое отправлять будем?

— Меня, — вздохнул профессор Гоги. — Ты вообще, Паш, болтай об этом случае поменьше, ладно? Пусть это будет ваш с Алисой секрет.

— А как доклад-то мы в школе будем делать?

— Ну, пусть Алиса ссылается на анонимные, но надежные источники в Институте Времени.

На том восьмиклассник Пашка и профессор Гоги и поладили, но Алиса недаром не сомневалась в том, что Пашка способен из любой ситуации устроить цирк — вернувшегося из путешествия в восемнадцатый век Гоги тут же пришла навестить Полина.

— Я не думала, Гоги, что у тебя такой красивый голос, а уж тем более такой интерес к моей любимой эпохе, — сказала Полина с порога. — И поешь ты так энергично.

— Что же это я так энергично пою? — обреченно спросил профессор Гоги, начиная подозревать, что пионер Гераскин не вел с лейб-гвардейцем аккуратную исследовательскую беседу, а учил его плохому.

— Ну как же, — улыбнулась Полина, — вот, например, буквально полчаса назад ты исполнял марш Бойцовых Котов: «Багровым заревом затянут горизонт…»

Так профессор Гоги, просмотрев записи системы видеонаблюдения в своей лаборатории, узнал о способности Пашки Гераскина убедить кого угодно в чем угодно, а также о том, что попавший в руки Пашки лейб-гвардеец практически поверил, что он — Бойцовый Кот и боевая единица сама в себе. Разумеется, после такого Пашку в Институт Времени тоже больше не пускали, и многого, что еще хотела бы знать Алиса о лейб-гвардейцах, он для нее уточнить не мог.

 

Безвыходная ситуация требовала принятия решительных мер, и эти меры привели Алису Селезневу в Институт Времени в глухой ночной час, с фонариком и со статьей про путешествия сознания по коридорам времени.

Конечно, для начала Алиса попыталась найти старые, привычные ей кабины для путешествий во времени во плоти, но от таких кабин Институт Времени действительно избавился, и Алисе пришлось устроиться рядом с одной из новых кабин с фонариком и разбираться в статье уже более детально. Там все было в целом-то понятно, в этой статье, да и «упремся — разберемся», как говорит всегда Пашка — никакой он, конечно, не «ее», а все-таки парень он бравый и решительный.

Бабушка Алисы в таких случаях использовала отсталую поговорку «Вспомнишь черта — он и появится»: стоило Алисе махнуть рукой на скучные детали, как это сделал бы Пашка — и новая машина времени выкинула фортель, подобный тем, с которых обычно начинались Пашкины приключения. Сознание Алисы раздвоилось: она одновременно, словно в тумане, видела и офицерский клуб Семеновского полка, и машину времени, на которой от чего-то закрутился временной диск. Диск все вращался, сознание Алисы краем задело тело ярославского помещика, тело деревенского попа, тело чьей-то лошади, по боку лошади хлестнули кнутом, Алиса дернулась, разрывая неприятный контакт, диск на машине времени все крутился, а сознание Алисы зацепилось за подходящее ей по возрасту и по росту девичье тело — и Алиса пришла в себя даже не в крестьянской избе, а в хлеву, где обладательница ее текущего тела спала на соломе.

«А вот это уже кошмар», — сказала себе Алиса, она только теперь, ввязавшись в эту неудачную авантюру, начала понимать, как новый способ путешествия во времени должен был изменить поведение слишком резвых путешественников. Слишком много раз хронопутешественники из 21ого века, и она в том числе, полагались на то, что их выручит тренированное и защищенное от всех болезней тело, слишком часто они контрабандой протаскивали в прошлое разные технические диковинки, вплоть до парализующих лучей и бластеров. А теперь Алиса оказалась неизвестно где, и тело у нее было самое обычное: тело не слишком здоровой, слабой, недокормленной крестьянской девушки. А вот единственного прибора, который по новым правилам мог пронести в прошлое хронопутешественник — аварийного маяка — с ней не было, она просто не посчитала его необходимым. Да и не пристало честной пионерке совершать кражу со взломом и тащить аварийный маяк с запертого склада — ведь то, что и в сам Институт Времени Алиса попала через закрытое окно, не считается, это же все ради знаний и ради исторической науки!

«Ой, а что же случилось со всеми ними?» — задала себе вопрос Алиса, вспоминая о том, как много тел она посетила по дороге. Допустим, сознание попавшего ей в оккуляр лейб-гвардейца сейчас находится в ее теле — интересно, что он там делает, ночью в Институте Времени, этот лейб-гвардеец? Это, пожалуй, тоже была Алисина недоработка. Но после лейб-гвардейца Алиса попадала в ярославского помещика — значит, в теле лейб-гвардейца теперь помещик? Можно считать, ему повезло. А в теле помещика теперь деревенский поп — стоп, так это же и есть та самая ниточка, по которой ее очень скоро найдут! Конечно, ругать будут, отец ее дома запрет на пару недель, как какую-нибудь московскую царевну, но лишь бы уж нашли… Сначала сотрудники Института Времени выяснят, из какого времени к ним прибыл лейб-гвардеец в теле Алисы Селезневой, потом отправятся в то время, найдут там лейб-гвардейца и переговорят с помещиком, который занимает его тело, потом доберутся до попа в теле помещика… А вот после попа сознание Алисы попало в лошадь, так что, найдя тело попа, сотрудники Института Времени ничего от него не добьются — это ведь, по сути, теперь конь в рясе, а не поп! Есть от чего впасть в отчаяние…

Разумеется, впадать в отчаяние Алиса не стала — она помнила, что заблудившиеся в степи или даже в лесу разводили большие костры, чтобы поисковая партия могла увидеть костер с воздуха, она даже сама так один раз делала. Алиса встала на ноги, взяла вилы и пошла поднимать крестьянское восстание, чтобы оставить след в истории, по которому ее найдут.

 

Быть девочкой с Земли в конце 21ого века всегда было уютно и безопасно: что бы ты ни натворила, куда бы тебя ни занесло, твоими поисками и твоим спасением будет заниматься масса людей, которым не жаль на это ни времени, ни ресурсов. Уже следующим утром после исчезновения Алисы весь Московский Институт Времени работал над тем, чтобы ее найти. Первым делом были проверены все аварийные маяки — при надобности, сиречь тогда, когда кощунственно рассуждать о потраченной энергии, эти маяки легко пингуются: на маяк уходит и возвращается обратно сигнал, и будь даже путешественник во времени в бессознательном состоянии, его местонахождение можно засечь по ответу маяка и его вытащить. Таким образом были вытащены из своих путешествий все сотрудники, все стажеры и гости Института Времени, все аварийные маяки были сосчитаны, баланс сошелся, и единственным возможным выводом было то, что Селезнева отправилась в прошлое без аварийного маяка.

— Не нравится мне это, — сказал Зеленый, он, конечно, бросил свой рейс и присутствовал при поисках вместе с профессором Селезневым, своим старым другом. — Игорь, по-моему, ты Алису ужасно разбаловал.

Следующей была проверена цепочка перемещений, про которую Алиса догадалась сама: сотрудники Института Времени опросили ярославского помещика в теле лейб-гвардейца (помещик, поняв, что его социальный статус резко возрос, сначала запирался и притворялся гвардейским офицером, но потом, когда его навестил на его квартире разгневанный Громозека во плоти, во всем сознался и даже покаялся), затем добрались до попа в теле помещика, а вслед за этим из сумасшедшего дома был добыт «конь в рясе» — коня доставили в Космозоо, и профессор Селезнев работал с ним лично. После нескольких сеансов с использованием миелофона географическое местонахождения настоящего коня было установлено с точностью, но ни год, в котором конь жил, ни даже его внешность установить не удавалось — с конем в рясе даже вызвался поговорить говорящий козел, гордость Космозоо, но и тот, пробившись час с лишним, с несвойственной ему резкостью заявил, что еще не видал такого тупого мерина.

Поиски, разумеется, не прекращались, но становилось ясно, что надеяться теперь можно лишь на чудо — и привыкшие доверять своей любимой науке люди конца 21ого века на чудо надеялись. Надеялись одноклассники Алисы, надеялись ее родители, надеялись ее друзья и спутники по многочисленным приключениям — и Пашка, конечно, надеялся на чудо. И наконец такая вера в чудеса, необычная для рационального века, тронула мироздание, и чудеса пришли на помощь.

 

Поднять крестьянское восстание и оставить след в истории, чтобы его было видно из конца 21ого века, у Алисы не получилось — не то чтобы ей изменила ее решительность и умение убеждать, но она вскоре догадалась, что столь заметный след в истории будет слишком кровавым. Это на уроке в школе хорошо рассуждать о том, что Пугачев или Разин были прогрессивной силой, а когда доходит до того, чтобы взглянуть в глаза бедным людям, которым сочувствуешь и которых жалеешь, то послать их на смерть во имя общественного прогресса не хватает сил. Алиса бывала упрямой, бывала авантюрной, бывала даже взбалмошной, но прежде всего она была доброй, и начать настоящую крестьянскую войну, только чтобы оставить след в истории, она не могла.

Поэтому Алиса пряталась в лесу, стараясь не отходить далеко от того места, куда ее забросила машина времени — это когда перемещение пошло по плану, сознание хронопутешественника можно вытянуть обратно в его тело, где бы он географически ни находился, в таком случае между двумя телами остается связь, а в случае Алисы спасателям нужно было ее найти физически, чтобы вернуть ее потом в ее тело и в ее время, и эту задачу Алиса собиралась им максимально облегчить.

Наступала очередная зябкая ночь, слабое крестьянское тело, доставшееся Алисе, наверняка уже было простужено, но ей нужно было пробраться обратно в деревню и постараться чем-то поживиться: некоторые из деревенских все же любили смутьянку и беглянку, делились с нею своими скудными припасами, и воровать Алисе не приходилось.

Но в этот раз деревня была взбудоражена: все кричали, выбегали из домов, хватали себя за голову и вели себя как сумасшедшие, а те, кто еще не был охвачен всеобщим безумием, один за другим замирали на месте и после этого тоже начинали вести себя словно помешанные. Алиса некоторое время смотрела на это широко раскрытыми глазами и только через несколько минут догадалась, что происходит: кто-то дорвался до рычагов машины времени и теперь, не считаясь ни с затратами энергии, ни с устроенным беспорядком, по одному выдергивает сознание из тела и таким образом ее ищет. Вероятно, порой сознание возвращалось не в то тело, все личности и тела перемешались, но спасатель просто лупил по площадям, собираясь найти Алису простым перебором. Это было неправильно, это было жутко, и почему-то это было приятно — в конце 21ого века уже не было таких людей, как этот неизвестный спасатель, готовый из-за слезинки Алисы переворачивать и ввергать в хаос целые миры.

«Пашка!» — с замиранием сердца подумала Алиса. Наверняка это он, так же ночью, пробрался в Институт Времени и теперь порет горячку, понимая, что скоро его обнаружат и что он должен найти Алису как можно скорее. Конечно, Алиса, вернувшись назад, отругает Пашку на чем свет стоит — она детально объяснит ему, сколько энергии он пожег, сколько городских кварталов он обесточил, скольких людей в прошлом чуть не свел с ума и сколько сотрудникам Института Времени придется трудиться, чтобы ликвидировать созданный им хаос. И конечно, Алиса всегда будет помнить с тем же сладким замиранием сердца, с теми же горящими щеками, как дико и страшно Пашка к ней рвался, словно к последнему глотку воздуха, — такое не забывается.

В этот момент луч машины времени захватил сознание Алисы, и она понеслась обратно в свое время таким же путанным маршрутом, как тот, который забросил ее в прошлое. На несколько секунд Алиса становилась провинциальной актрисой, болонкой герцогини, Столыпиным, произносящим речь с трибуны Государственной Думы, каким-то пареньком, живущим в чулане под лестницей, длиннобородым стариком в очках-половинках на носу и с лимонными дольками в руках, полуразумным драконом по имени Норберт... И наконец Алиса вернулась, она снова была в ночном зале Института Времени, снова чувствовала свое тело, и от пережитого ей одновременно хотелось смеяться от радости и рыдать от ужаса.

 

— Сестренка! — крикнула девочка, как две капли воды похожая на Алису, и бросилась Алисе на шею, и Алиса почувствовала, что происходит что-то странное. Конечно, можно было допустить, что она отсутствовала так долго, что родители завели еще одного ребенка, а ее сестра, рожденная после исчезновения Алисы, решила во что бы то ни стало разыскать Алису и придумала что-то, до чего всё это время не могли додуматься все остальные. В конце концов, для машины времени не было большой разницы, отправляться за Алисой из 2092 года или из 2107. Но девочка, обнимавшая Алису, на вид скорее была ее близнецом, чем ее младшей сестрой — конечно, Алиса знала о замороженных яйцеклетках и внеутробном оплодотворении, и таким образом можно было получить близнецов, рожденных с интервалом в несколько лет или даже десятилетий, но зачем бы ее родителям было это делать — причем готовить все нужно было еще до того, как Алиса появилась на свет — зачем им держать еще одну потенциальную Алису про запас?

Но со всем этим можно было разобраться позже: главным было то, что она вернулась домой, в свой мир. Можно, конечно, сразу же спросить, какой сейчас год… — но Алису отвлек от этого шум за окном. Похоже, бездумная трата энергии не прошла незамеченной — за окнами Института Времени действительно была кромешная тьма, даже уличные фонари не горели, только метались лучи обычных фонариков, и было ясно, что кому-то не терпится попасть в здание и разобраться с тем, что там происходит.

— Ты, конечно, натворила дел, — весело сказала Алиса новообретенной сестренке. — Одних людей, которых ты там в прошлом перемешала, теперь два дня будут распутывать.

И в этот момент Алиса заметила, что кроме них в зале с машиной времени есть кто-то еще: скуластая и черноволосая женщина средних лет, чьи темные глаза в полутьме горели как уголья. Самым странным в женщине было ее платье: конечно, в том, что в Институте Времени могут ходить в бальных платьях, не было ничего необычного, но платье с широкой юбкой и твердым корсетом было не просто бальным — оно было нарочито вызывающим, даже соблазнительным. В мире Алисы давно прошло время, когда женщины добивались чего-то за счет своей внешности и считали себя обязанными выглядеть чуть провокационно и искушающе, а уж особенно в Институте Времени женщины были такими же учеными, как и мужчины.

Впрочем, Алиса довольно скоро поняла, что незнакомая ей женщина не из тех, кто будет всего в жизни добиваться, лишь строя мужчинам глазки. Взгляд у женщины был тяжелый, чуть надменный и пренебрежительный, а черты лица выдавали волевого человека, много в жизни повидавшего и пережившего. Вызывающее платье просто было, как старое хобби, как вызов, как способ показать, что ее женскую красоту еще не стерло время и нелегкая судьба.

— Чертовы вы магглы, ничего вы не умеете без своих машин, — сердито сказала женщина, подошла к машине времени, с которой была снята передняя панель, и запустила в недра машины руку с зажатой в ней недлинной деревянной указкой. — Фините!

Машина времени повиновалась одному короткому слову, что-то затряслось, загудело, и свет вокруг пропал вовсе — по всей видимости, аварийный генератор они тоже загубили. И за окном что-то происходило, там заметили очередное вмешательство во время и негромко совещались.

А в зале с машиной времени неожиданно для Алисы зажегся голубой огонек, который плыл по воздуху, следуя за темноволосой женщиной.

— Все, о ком ты беспокоилась, вернулись в свои тела, — чуть резко сказала женщина, останавливаясь перед Алисой и протянула ей руку. — Белла.

— Алиса.

— Виола, — назвала свое имя та, что называла Алису сестренкой.

— Надо идти, они сейчас дверь высадят, — предсказала Белла.

Алиса заметила, что Белла говорит с довольно сильным акцентом — не то чтобы этого теперь стыдились, все языки мира знать нельзя, но ведь есть же довольно простые способы подправить мышцы гортани, это куда проще, чем выучить язык — а язык Белла выучила хорошо, говорила она легко и естественно. Так, одновременно хорошо и с сильным акцентом, говорили очень давно, чуть не век назад…

— Пашка! — крикнул с улицы знакомый голос, и Алиса узнала капитана Полоскова. — Гераскин! Выходи, хватит там чудесить! Половина Москвы из-за тебя без света сидит!

— Дядя Гена! — крикнула Алиса в ответ. — Я здесь! Я вернулась!

— Да какая разница, так же идем, — ответила Виола на безмолвный вопрос Беллы.

— Ну идемте тогда, сестренки, — с чуть слышной насмешкой сказала Белла, подхватывая Алису и Виолу под руки.

Алиса, конечно, почти сразу побежала вперед, она чувствовала, что все собравшиеся под окнами хотят ее видеть — и она очень хотела увидеть их всех, потому что именно они и были тем домом, куда она вернулась.

Идущим следом Белле и Виоле это было только на руку, и Виола достала из рукава свою палочку.

— Не передумал еще к профессору в дочки набиваться? — усмехнулась Белла.

— Ты что, Белл, такая сестренка! — и Виола за эту реплику получила дружеский подзатыльник.

— Вот сейчас я и вправду наколдую им всем этого Гераскина-спасителя в память, как законфундим да заобливейтим, — пообещала Белла. — Все и так верят, что он ради нее такое натворить мог, и главное — она сама верит. Ну и ты заодно поймешь, что тебе ничего не светит, и не станешь сбивать девочку на широкую дорогу извращений.

— На счет три? — предложила Виола, когда они двое подошли к открытым дверям, за которыми радостно шумела небольшая толпа, а в центре толпы была спасенная ими Алиса — и, наверное, спасшая их: мироздание дарило щедро, но и спрашивало строго, меняя жизнь на жизнь — тот, кто сердцем откликнется на беду затерянной во времени души, для кого ее отчаяние и одиночество станут такими же горькими, как и пережитые свои, тот и получит назад свою жизнь, чтобы суметь помочь — может, помочь потом еще и не раз.

Кинув в толпу нужные заклинания, Белла и Виола свернули в узкий темный переулок, потом появились на пустом ночном Арбате, где уже зажигались фонари, и остановились в тени одного из домов.

— Давай вместе в школу ходить, Белла, — ехидно предложила Виола. — А то неудобно перед будетлянами. Что там у тебя образования — семь классов, восьмой Азкабан.

— Да замолкни ты, корифей, — беззлобно огрызнулась Белла и прикурила от палочки. — Я здесь вообще в отпуске.

Глава опубликована: 17.11.2026
КОНЕЦ
Отключить рекламу

Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх