|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Лили осознавала, что спит. Она помнила, как вечером легла в свою кровать в спальне Гриффиндора, с нетерпением ожидая завтрашнего дня. Совершеннолетие. Завтра она станет взрослой волшебницей, и на летних каникулах сможет наконец показать родителям всё, чему научилась за эти шесть лет в школе.
Вот только сейчас она находилась в старинном замке — возможно, в одном из потаённых уголков Хогвартса, но явно за пределами родной башни, что само по себе вызывало тревогу. Прямо перед ней возвышалась дверь. Лили колебалась, не решаясь прикоснуться к ручке, но стоило ей сделать шаг вперёд, как створки распахнулись сами собой.
Тяжёлые резные двери из тёмного дерева со скрипом подались внутрь, открывая взгляду величественный готический зал. Казалось, вся комната была соткана из благородных оттенков старинного золота, янтаря, жжёной охры и глубокого махагони, мягко контрастирующих с прохладным серо-бежевым камнем стен.
В самом центре зала, на ковре с бордово-синими узорами, стоял массивный восьмиугольный стол. Его полированная поверхность отражала приглушённые блики света. Вокруг расположились четыре кресла с высокими спинками, обтянутыми старинными гобеленами с растительным орнаментом в приглушённых зелёных и золотистых тонах.
Архитектура поражала сложностью и изяществом: стрельчатые каменные арки с тончайшей резьбой уходили ввысь, переходя в своды, украшенные древними фресками в охристо-терракотовой гамме. Гладкий мраморный пол с золотисто-коричневыми прожилками завершал облик этого безмолвного, таинственного места, где время словно замерло много веков назад…
— Поверить не могу, девчонка! — раздался раздражённый мужской голос.
Лили обернулась и замерла: за пустовавшим мгновение назад столом теперь сидели четверо. Прямо по центру располагался маг, обладавший той редкой, хищной красотой, от которой трудно отвести взгляд: смоляные волосы, чёткий овал лица и невероятно острый прищур. Но стоило ему посмотреть прямо на неё, как вся суровость его облика отступила на второй план. В глубине его глаз плескалась знакомая зелень — оттенок весенней листвы, который она узнала бы из тысячи. Именно таким цветом обладали глаза самой Лили, что тут же подметила одна из женщин, сидевших по бокам от него.
— А глаза-то у девицы твои!
Говорившая была поистине величественна. Тёмные волосы, безупречно правильные черты лица и пронзительные синие глаза — в ней всё дышало сдержанным, истинным благородством. Она не просто приковывала внимание, она заставляла невольно выпрямить спину в своём присутствии.
Вторая женщина казалась её полной противоположностью. Пшеничные локоны мягко обрамляли лицо, но главным её украшением были глаза — небесно-голубые, тёплые, в глубине которых тихо светилась живая доброта и готовность понять каждого.
Четвёртый же из присутствующих оказался… рыжеволосым. Как и она сама. Он выглядел так, словно сошёл со страниц скандинавских саг: медно-рыжие волосы, густая, слегка растрёпанная борода и резкие, будто высеченные из камня черты лица. В его облике не было ни капли лощёной мягкости — лишь суровая, грубоватая мужественность, от которой, однако, невозможно было отвести взгляд, особенно когда из-под густых бровей сверкали ледяные, ярко-голубые глаза.
Мисс Эванс даже пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить оцепенение, однако темноволосый маг, смерив её взглядом с ног до головы, брезгливо скривился, заставив девушку вспыхнуть.
— Не нравится наследница, брат? — весело поинтересовался рыжеволосый, и в его ледяных глазах на миг мелькнули смешинки.
— Мне не нравится, что это девица.
— Она всяко лучше предыдущего варианта, Сал, — вмешалась молчавшая до сих пор златовласая волшебница, ободряюще и мягко улыбнувшись гостье.
Сердце мисс Эванс пустилось вскачь: до неё только сейчас дошло, что перед ней сидит четвёрка основателей Хогвартса. Но почему Салазар Слизерин называет её своей наследницей? Она ведь маглорождённая, разве нет?
— Используй эти знания во благо, девочка, а лича, что носит имя Томас Марволо Реддл, необходимо упокоить вместе со всеми его якорями! Сведения о них придут к тебе в этом сне. Библиотека нашего рода скрыта в замке, и попасть туда ты сможешь с помощью перстня главы рода Слизерин. Все мои личные записи сделаны на парселтанге — дар этот течёт в твоей крови. Удачи, дитя!
Лили хотела было возразить, спросить, потребовать объяснений, но не успела. В неё ударил луч, сорвавшийся с призрачной палочки мага, и она мгновенно вынырнула из сна, разбудив своим криком обеих соседок по комнате.
Девушка резко села в постели, судорожно глотая воздух. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот пробьёт рёбра, а в висках пульсировала странная, обжигающая ясность — в память словно вплавили пласты чужих, древних знаний о тёмной магии и расколотой душе.
— Лили?! Что случилось? — в спальне вспыхнул тёплый свет ночника.
Марлин, взъерошенная и перепуганная, уже сидела на соседней кровати, сжимая в руке волшебную палочку. Следом за ней, щурясь со сна и поправляя сбившееся одеяло, поднялась Алиса.
— Кошмар приснился? Ты так закричала, у меня едва сердце не остановилось, — обеспокоенно пробормотала Алиса, всматриваясь в побледневшее лицо подруги.
Лили хотела ответить, что всё в порядке, но слова застряли в горле. Она опустила взгляд на свои дрожащие пальцы, вцепившиеся в пододеяльник, и замерла.
На безымянном пальце правой руки тускло поблёскивал тяжёлый перстень. Тёмное, почти чёрное серебро обвивало крупный изумруд, в глубине которого, словно живая, шевелилась крошечная серебристая змейка. Металл приятно холодил кожу, отзываясь едва уловимой вибрацией в унисон с её пульсом — словно признавая новую хозяйку.
Утаивать это не имело смысла — только не от тех, кому она доверяла больше всех в замке.
— Девочки, только не пугайтесь и пообещайте, что никому не скажете, — тихо, но твёрдо произнесла Лили, поднимая на них глаза. — Это был не просто сон.
Через минуту обе подруги уже сидели на её кровати, плотно задёрнув полог и наложив на него заглушающие чары. Сбивчиво, то и дело сжимая холодную ладонь Марлин, Лили выложила всё: о встрече с тенями великих основателей, о страшной тайне Реддла, расколовшего душу на якоря, и о наследии, которое неожиданно пробудилось в её собственной крови.
Когда она замолчала и протянула руку, демонстрируя родовой перстень, в тесном пространстве за пологом повисла оглушительная тишина.
Алиса судорожно сглотнула и прижала ладони ко рту, широко распахнутыми глазами глядя на крошечную серебристую змейку, которая, словно почувствовав внимание, лениво изогнулась внутри изумруда. Марлин же не шевелилась. Её лицо в тусклом свете ночника, пробивавшемся сквозь тяжёлую алую ткань, казалось высеченным из камня.
— Подожди, — наконец выдавила Марлин, и её голос прозвучал непривычно хрипло. Она осторожно, будто боясь обжечься, коснулась кончиком пальца чёрного металла на руке подруги. — Ты хочешь сказать… Салазар Слизерин? Тот самый? Который ненавидел всех маглорождённых, и запер в школе чудовище?
— Он сам выглядел не в восторге, Марлс, — слабо усмехнулась Лили, чувствуя, как нервная дрожь постепенно сменяется странным, почти пугающим спокойствием. — Годрик его даже поддел по этому поводу. Но… да. Это был он. И Годрик, и Кандида, и Пенелопа.
— Мерлинова борода… — выдохнула Алиса, наконец отняв руки от лица и переводя растерянный взгляд с перстня на лицо Лили. — Но как? Лили, твои родители — маглы! Мистер и миссис Эванс самые обычные, чудесные маглы, я же видела их на Кингс-Кросс! Откуда у тебя кровь Слизерина?
— Возможно, сквиб в роду много поколений назад, — задумчиво произнесла Марлин, пытаясь сложить в голове обрывки знаний о чистокровных традициях. Она тряхнула светлыми волосами и посмотрела на Лили в упор. — Магия иногда выстреливает через столетия, когда род оказывается на грани вымирания. А если этот… Томас Реддл — последний потомок по прямой линии, и он сошёл с ума, разорвав свою душу…
Она осеклась, поёжившись. Само упоминание тёмной магии такого уровня заставило воздух под пологом будто бы похолодеть.
— Якоря, — тихо повторила Алиса, обнимая себя за плечи. — То есть он бессмертен, пока они целы? И теперь ты… должна их уничтожить? Лили, это же безумие! Ты ещё даже школу не окончила! Дамблдор… нужно всё рассказать Дамблдору!
— Нет! — Лили дёрнулась так резко, что перстень глухо стукнул о деревянный каркас кровати. Она сама испугалась собственной резкости и понизила голос, сжав пальцы Алисы. — Прости. Но нет, Алиса. Не сейчас. Салазар отдал библиотеку и эти знания мне, а не директору. Если я приду к нему и скажу, что видела во сне основателей и теперь я наследница Слизерина… Как ты думаешь, что он сделает? Либо решит, что я схожу с ума, либо заберёт всё под свой контроль. А я даже не знаю, какие именно тайны скрыты в той библиотеке.
— Она права, Алиса. Если Салазар выбрал Лили — значит, так и должно быть, — Марлин медленно кивнула, но её взгляд, прикованный к изумруду, тут же стал серьёзным, почти мрачным. Она тяжело вздохнула и покачала головой: — Вот только утаить это не получится. Не в Хогвартсе.
— О чём ты? — нахмурилась Лили.
— О защитных чарах замка, Лилз. Макгонагалл как-то рассказывала нам на факультативе, — Марлин понизила голос, нервно теребя край одеяла. — Хогвартс отслеживает магический статус каждого ученика ради безопасности. Как только кто-то в стенах школы принимает главенство древнего рода — а Слизерин один из четырёх Основателей, его магия вплетена в сам фундамент замка! — охранные контуры срабатывают автоматически. Пергамент в кабинете декана уже наверняка обновился. Утром профессору Макгонагалл ляжет на стол отчёт, что в её башне теперь живёт глава рода Слизерин.
Алиса испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью, а Лили почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок.
— То есть она вызовет меня на ковёр сразу после завтрака? — глухо спросила Лили, глядя на тускло мерцающий изумруд. — И, скорее всего, позовёт директора.
— Боюсь, что даже раньше, чем начнётся завтрак, — тихо отозвалась Алиса, уже без прежней паники, но с глубокой, искренней тревогой беря подругу за свободную руку. — Профессор Макгонагалл тебя уважает, Лили. Она не станет сдавать тебя с потрохами всему замку, если ты попросишь о тайне. Но скрыть от неё сам факт принятия рода… похоже, правда не выйдет.
Марлин решительно сжала губы и посмотрела на подругу:
— Значит, у нас есть фора до рассвета. Расскажешь ей про сам факт — проснулась в день совершеннолетия, а на пальце перстень, магия сама выбрала наследницу по дальней крови. Про сон, Реддла и библиотеку — ни слова, пока сама не решишь, можно ли ей доверять в этом вопросе. А как только нас отпустят с уроков — мы поможем тебе найти тайники Салазара.
Лили посмотрела на перстень. Изумруд мягко пульсировал в такт её сердцу, а в глубине сознания, словно на потайных полках, уже ждали своего часа древние, запретные знания. В груди вместо страха поднималась холодная, собранная решимость.
— Договорились, — твёрдо сказала она, убирая руку под одеяло. — Постарайтесь хоть немного поспать. Утро обещает быть долгим.
Марлин и Алиса переглянулись, молча сжали её руки в знак поддержки и разошлись по своим кроватям. За окном башни занимался холодный январский рассвет — день семнадцатилетия Лили Эванс начинался совсем не так, как она мечтала всего пару часов назад.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |