Десять Шагов (гет)

Небольшой временный комментарий в начале: этот фанфик был начат в 2013 году, и мой собственный стиль мне из 2026 года не всегда нравится. Поэтому я приняла решение отредактировать первые главы и выложить их уже в обновленном формате. В начале каждой главы будет отмечено, отредактирована ли она. Если нет — читайте на свой страх и риск :)

Глава 1 — отредактирована. Приятного прочтения!

В магическом мире имя Гермионы Грейнджер произносили с уважением, а иногда и с благоговением. Героиня Войны, блестящий ум и одна из самых молодых заместителей начальника отдела в истории Министерства Магии. Дома же ее имя произносилось со вздохом. Гермионе было двадцать восемь лет, она была не замужем, и вот уже полтора года после расставания с Уизли не имела никаких перспектив на новые отношения.

Мама звонила по воскресеньям, и их разговор мог начаться с чего угодно — с погоды, маггловских новостей или обсуждения последнего эпизода маминого любимого шоу, но каждый раз приходил в одну и ту же точку:

— Знаешь, дорогая, тебе уже двадцать восемь. Я в твоем возрасте…

Все, что шло дальше этой фразы, Гермиона уже не слушала, занимаясь своими делами и время от времени вставляя в паузы монолога короткие «да, мама», «конечно, мама», «ты абсолютно права, мама». Мамам всегда кажется, что они правы. А еще среди них распространено убеждение, что дочери их непременно слушают и внимают советам. Конечно, на самом деле все обстояло не так.

Несмотря на то что Гермионе было уже почти тридцать и она много лет не жила с родителями, для мамы она все еще оставалась ребенком, которому она желала только лучшего. Лучшим же с точки зрения мамы было выйти замуж за приличного мужчину, родить ребенка и перестать уже подвергать свою жизнь опасности. Гермиона же упорно не хотела встраиваться в эту четкую рамку маминых ожиданий.

Выплакав все слезы после расставания, Гермиона твердо решила ни за что не уступать сердечным волнениям и не влюбляться без полного и тщательного анализа положительных и отрицательных качеств возможного избранника. Пока все проходило по плану и внештатных ситуаций не случалось. Но Гермиона почему-то не могла понять, радует ее это или нет.

Она была до невозможности одинокой. Одинокой, но не несчастной.

* * *

— Доброе утро, Гермиона! — С Гарри они всегда появлялись в Министерстве в одно и то же время и довольно часто ездили вместе в лифте. — Слышал, у вас намечаются перестановки?

Кивнув в ответ на как всегда вполне искреннее приветствие, Гермиона нажала на кнопку нужного уровня и одной рукой вцепилась в поручень.

— Пока это все только на уровне слухов. Говорят, будто бы Элиота переводят в отдел Магического хозяйства. Но ты сам знаешь, что все это может иметь мало общего с реальностью.

— А я более чем уверен, что это не просто слух. Иначе это не обсуждало бы все Министерство. — Гарри поправил очки и с улыбкой покосился на Гермиону. — Кто займет его место, если он и в самом деле уйдет, уже известно?

Гермиона поморщилась, скорее просто изображая, что ей не нравятся намеки Гарри, чем действительно не одобряя их.

— Это не в моей компетенции. Ты знаешь, что решение принимает Кингсли. Может, у вас в Аврорате кадровая политика устроена как-то иначе, и вы выбираете начальника, ну не знаю, в дуэли на надувных мечах, но у нас, простых смертных из отдела Обеспечения магического правопорядка, все осталось как и было. А если ты на что-то намекаешь, то я сделаю вид, что этого не замечаю.

Гарри едва сдержался, чтобы не рассмеяться, и Гермиона поймала себя на мысли, что давно не видела его в таком приподнятом расположении духа. Лифт, дернувшись, остановился. Гарри тут же открыл решетку и сделал приглашающий жест, выпуская Гермиону наружу.

— Просто ему не найти лучшей кандидатуры, чем ты, мисс Саркастическая Колючка. — Дождавшись, когда Гермиона выйдет, Гарри вновь захлопнул решетку и нажал на кнопку первого уровня. — До вечера. Не забудь, что сегодня ужин.

— Надеюсь, ты предупредил о моем присутствии Джинни, — пробормотала себе под нос Гермиона, когда Гарри уже не мог ее услышать.

За последний год ее отношения с Уизли-младшей заметно испортились. И дело было даже не в том, что после расставания Гермионы с Роном Джинни приняла сторону брата — скорее, наоборот. В конце концов, это его застукали в подсобке со стажеркой из отдела международного сотрудничества. Просто после нескольких лет не самых простых отношений с Гарри, который так и не сделал ей предложения, Джинни стала болезненно внимательна к каждой незамужней девушке в их окружении. И Гермиона не стала здесь исключением.

Зайдя в кабинет, который ей уже две недели временно приходилось делить с еще двумя коллегами — миссис Харт и Самантой Аллен, — Гермиона едва не застонала при виде стола, заваленного горой корреспонденции. Сверху лежало с десяток служебных записок — и это при том, что рабочий день еще не начался. Стопкой были сложены несколько конвертов из плотной бумаги без адреса, которые Гермиона отложила сразу — их стоило открывать только в одиночестве. Саманта, как обычно пришедшая пораньше, чтобы ничего не делать лишние полчаса, даже не подняла взгляда на вошедшую Гермиону. Все ее внимание этим утром занимал маникюр.

— Тебе просили передать, что тебя вызывает министр.

— Зачем? — Не закончив чтение довольно сухой записки от Артура Уизли, Гермиона с недоумением посмотрела на Саманту.

— Я тебе не справочное бюро, Грейнджер. Надо было раньше приходить. — Судя по лицу Саманты, у нее имелось сразу несколько вполне логичных объяснений этому внезапному вызову, но она собиралась держать их при себе просто из-за патологической неприязни к Гермионе. К слову сказать, та тоже не оставалась в долгу.

— Хорошо, я в следующий раз именно так и сделаю. Это все?

Саманта многозначительно промолчала, из чего Гермиона сделала вывод, что лимит разговоров у нее на сегодня исчерпан. Захватив стопку писем для мистера Элиота, которые присылали ей, будто она была его секретарем, она поспешно выскочила в коридор, намереваясь занести их начальнику по дороге к кабинету Кингсли Шеклболта.

Рабочий день еще не начался, а потому в Министерстве было непривычно безлюдно. Даже служебные записки не проносились стайками под потолком, и за весь неблизкий путь до кабинета министра она увидела лишь одну-две. Поднявшись на первый уровень, Гермиона неторопливым размеренным шагом направилась знакомым коридором, стараясь никак не выдать своего волнения. О причине своего визита она догадывалась, но смутное недоверие заставляло ее сомневаться. Все не может быть так безоблачно. Никогда не было — и сейчас вряд ли будет.

До кабинета Кингсли Гермиона дошла за пять минут до начала рабочего дня, однако секретарь уже был на своем месте и писал сразу три деловых письма одновременно, каким-то совершенно невероятным образом успевая следить за новенькими прыткопишущими перьями.

— Меня просили зайти…

Вместо ответа секретарь кивнул в сторону самого кабинета министра. Жест вполне недвусмысленный. Ее действительно ждали. Неуверенно постучавшись, Гермиона толкнула дверь.

Кингсли, заметно постаревший за последние годы, сидел за столом и, слегка нахмурившись, читал какой-то документ, судя по маркировке папки, лежавшей перед ним, это был отчет из Аврората. Гермиону он, казалось, не замечал. Потоптавшись немного у двери, словно нашкодившая первокурсница перед кабинетом директора, она решилась напомнить о своем присутствии деликатным покашливанием. Кингсли молниеносным движением руки убрал пергамент обратно в папку и, подняв голову, улыбнулся Гермионе.

— Не рассчитывал увидеть тебя так рано, присаживайся. — Он указал на один из резных стульев напротив своего стола. — Хотя приятно видеть, что в Министерстве еще хоть кто-то приходит задолго до начала рабочего дня.

На подкашивающихся ногах Гермиона преодолела половину кабинета и не без некоторого облегчения опустилась на предложенный стул. Кингсли бросил быстрый взгляд на часы.

— Придется немного подождать. Но зато у меня есть время объяснить тебе кое-что. — Министр выдержал небольшую паузу, в которую Гермионе показалось уместным кивнуть. — Во-первых, позволь развеять слух о том, что мистер Элиот переводится в отдел магического хозяйства. На самом деле он уходит в отставку.

Гермиона с облегчением выдохнула. На смену секундному разочарованию пришло первоначальное волнение. Неужели то, о чем говорил Гарри всего несколько минут назад, сейчас может оказаться реальностью? Кингсли открыл было рот, чтобы продолжить, но его прервал короткий стук в дверь. И не успел он дать разрешения войти, как на пороге вырос Драко Малфой собственной персоной.

С момента завершения процессов над его семьей Гермиона ни разу его не видела — фотографии в «Пророке» были не в счет. За прошедшие годы Малфой почти не изменился, и даже затянувшееся вокруг его семьи следствие и утомительные суды над ним самим нисколько на нем не сказались. Разве что черты лица стали чуть более резкими, а под глазами появились тени, которых Гермиона не помнила. Хотя это могли быть всего лишь следы затягивавшихся за полночь вечеринок в Малфой Мэноре или других поместьях богатеньких чистокровных волшебников. Коротко кивнув Кингсли, на что тот кивнул ему в ответ, Драко без приглашения сел на второй резной стул напротив Гермионы и вполне по-хозяйски положил правую руку на стол министра.

— Доброе утро, мистер Малфой. Вы как раз вовремя.

Гермиона насторожилась. Что значит «вовремя»? С другой стороны, если ее объявят начальником отдела, то какой это будет удар по непревзойденному малфоевскому самолюбию. В свои двадцать восемь он еще ничего не достиг и лишь пользовался остатками авторитета своего отца, которого Визенгамот по какой-то причине оправдал.

— Здравствуйте, господин министр. Очень рад, что вы меня пригласили.

Судя по выражению лица Кингсли, он от этого был не в восторге. Присутствие Малфоя-младшего его явно раздражало, хотя министр и пытался это скрыть.

— Я как раз рассказывал мисс Грейнджер об отставке мистера Элиота.

Малфой наигранно-удивленно изогнул брови.

— Мисс Грейнджер тоже работает в отделе Обеспечения магического правопорядка?

Гермиона затаила дыхание. Что значит «тоже»? С чего вдруг Кингсли вообще обсуждал с Малфоем отставку Элиота? Вопросов было явно больше, чем ответов.

— Да, мисс Грейнджер является одним из ведущих сотрудников, поэтому я и решил пригласить ее сюда. — Кингсли прокашлялся и продолжил уже извиняющимся тоном, обращаясь непосредственно к Гермионе. — Я прекрасно помню, что вы знаете друг друга еще со школы, но, позвольте, я вас все-таки представлю. Мисс Грейнджер… Драко Малфой, новый начальник отдела Обеспечения магического правопорядка. Мистер Малфой, мисс Грейнджер, ваша правая рука и первый заместитель.

Гермиона покраснела до самых кончиков ушей. Она прекрасно понимала, что получить кресло начальника отдела в двадцать восемь лет, даже будучи героиней Войны, — далеко не рядовое событие. Потому она была готова к любому исходу и к любому новому начальству. Но Малфой, который сейчас сидел напротив нее и открыто ухмылялся ей в лицо, не был «любым начальством». Он был человеком, который получил эту должность незаслуженно, не сделав ровным счетом ничего.

— Спасибо, господин министр. Я вижу, что мисс Грейнджер немного… обескуражена произошедшим, но я думаю, что, когда она придет в себя, то все же принесет мне официальное поздравление с моим назначением. Как вы уже сказали, мы вместе учились в Хогвартсе, и я уверен, легко сможем найти общий язык.

Холодный, но вместе с тем слегка насмешливый тон Малфоя привел ее в чувство. Гермиона сглотнула подступивший к горлу комок и сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Пауза затягивалась, и, украдкой бросив взгляд на Кингсли, она поняла, что тот ждет от нее ответной любезности.

— Да… Я тоже думаю, что с мистером Малфоем мы прекрасно сработаемся, — язык толком не слушался, а губы словно одеревенели. Но Кингсли, похоже, было достаточно и этого.

— Что ж, все формальности соблюдены. Гермиона, будь любезна, покажи мистеру Малфою его кабинет. Я полагаю, Грегори уже успел его освободить. И еще собери всех сотрудников, чтобы представить им нового руководителя отдела.

Коротко кивнув и посчитав это достаточным, Гермиона молча вышла из кабинета, цокая каблуками, пожалуй, немного сильнее, чем обычно. Оказавшись за дверью, она бессильно прислонилась к стене и, откинув голову назад, закрыла глаза. Впервые за много месяцев ей хотелось плакать. Сложно было сказать, от обиды ли, разочарования или злости. Все внутри нее будто закипало, и Гермионе стоило больших трудов оставаться внешне спокойной. Секретарь Кингсли лишь единожды бросил на нее сочувственный взгляд, но, отвлекшись, поставил кляксы сразу в двух деловых письмах из трех, разозлился и, вновь углубившись в работу, больше не нее не смотрел.

Спустя пару минут дверь кабинета министра распахнулась вновь. Мгновенно среагировав на это, Гермиона резко открыла глаза и, сделав шаг вперед, отошла от стены.

— Спасибо, господин министр. Конечно, я буду это учитывать.

Закрыв дверь, Малфой мгновенно стер улыбку со своего лица и, засунув руки в карманы дорогих светло-серых брюк, повернулся к Гермионе.

— Что ж, мисс Грейнджер, может, вы будете так любезны исполнить просьбу министра и показать мне мой кабинет?

Кивнув, девушка процедила сквозь зубы:

— Прошу за мной.

Выйдя из приемной, Гермиона быстро зашагала по полупустым коридорам Министерства, даже не оглядываясь на Малфоя. Конечно, она и доведет его до кабинета, но будет совершенно не виновата, если он потеряется где-нибудь по дороге. Редкие служащие, видимо опасаясь ее рассерженного вида, уступали дорогу, прижимаясь к стенам. И на мгновение Гермиона даже почувствовала себя профессором Снейпом в его лучшие годы: суровый вид, сосредоточенное лицо и, конечно, развевающаяся мантия. Впрочем, она тут же отогнала от себя такую мысль. Несмотря на то что Снейпа признали героем Войны и чествовали как лучшего шпиона эпохи, это не отменяло дурного характера мастера зелий. И, пожалуй, Гермиона была одной из немногих, кто это признавал. Все же остальные, вроде того же Симуса Финигана, который едва ли не каждый день в Хогвартсе страдал от нападок профессора, на вечерах его памяти били себя в грудь и заявляли, что он был едва ли не сущим ангелом. Удивительно, как ненадежна бывает человеческая память в отношении тех людей, которые совершили какой-то великий поступок или принесли себя в жертву чему-то большому и важному. Задним числом можно оправдать даже самые дрянные их поступки и поверить, что все это было во имя великой цели.

Однако оказавшись у знакомой двери кабинета, еще вчера принадлежавшего мистеру Элиоту, Гермиона не без сожаления заметила, что Малфой не только не потерялся по дороге, но и ничуть не запыхался.

— Вот ваш кабинет. — Она сделала особый упор на второе слово. — Мой будет напротив. Когда его приведут в надлежащий вид, конечно же. Ваш секретарь, я полагаю, уже на своем рабочем месте, со всеми остальными сотрудниками я устрою встречу через час в рекреации на втором уровне. И еще кое-что, Малфой, — сделав шаг ему навстречу, она понизила голос, чтобы никто не услышал, — пресмыкаться перед тобой я не буду. Это не входит в мои служебные обязанности.

Малфой растянул губы в своей коронной усмешке, отработанной и доведенной до совершенства еще в Хогвартсе.

— Теперь я ваш начальник, мисс Грейнджер. Здесь я буду решать, что входит в ваши служебные обязанности, а что нет. И будьте добры, соблюдайте субординацию. Вы не первый год в Министерстве и должны знать, как общаться с непосредственным руководством, — отстранившись от нее, Малфой кисло улыбнулся. — Через час в рекреации на втором уровне. Не опоздайте, мисс Грейнджер.

Взгляд Малфоя опустился на стопку писем, которые Гермиона все еще держала в руках. На верхнем из них крупным почерком было выведено имя Грегори Элиота.

— А это, полагаю, вам стоит отдать мне.

Не дожидаясь ответа, Малфой уверенно вынул письма из рук Гермионы и с самым что ни на есть довольным видом захлопнул ореховую дверь приемной прямо перед ее носом.

— Напыщенный индюк.

Простояв перед дверью почти целую минуту, прожигая взглядом дыру в полировке, она все же взяла себя в руки и медленным шагом направилась в свой временный кабинет. Свернув за очередной угол, Гермиона нос к носу столкнулась с Эдвардсом — новичком из отдела Тайн, который как-то крайне странно краснел, стоило ему ее увидеть. Сама себя она упорно утешала мыслью, что он просто попал под действие еще не до конца изученного и испытанного заклинания, дающего такой странный эффект без видимой причины. Вот и сейчас, случайно встретившись с Гермионой в коридоре, Эдвардс мигом залился каким-то совсем уж девичьим румянцем.

— Мисс Грейнджер, рад вас видеть.

Гермиона неохотно улыбнулась в ответ. Впрочем, она не была уверена в том, что у нее вышла действительно улыбка, а не гримаса одного из пациентов ее родителей, которому только что сделали анестезию.

— Как жизнь, Эдвардс?

— Все отлично, мисс Грейнджер. Я хотел спросить... — Он залился краской еще сильнее, отчего Гермионе даже стало немного не по себе. — ... это правда, что в вашем отделе теперь новый начальник? По Министерству уже прошел слух…

— А всем ли слухам, ходящим о вашем отделе, можно доверять? Ты и без меня знаешь, что только под десятью процентами есть какая-то реальная почва, но и та так глубоко, что ее с трудом можно нащупать. И ты все еще веришь слухам?

Эдвардс приобретал все больше сходства с помидором. Он был уже не просто красным, а скорее пунцовым.

— Значит, все это лишь слухи?

— И этого я тоже не говорила. Расслабься, Эдвардс, всему свое время. А сейчас, прости, мне надо идти.

Улыбнувшись ему на прощание, на этот раз вполне искренне, Гермиона пошла дальше. Эдвардс ее забавлял и даже немного напоминал Рона, каким тот был на последних курсах Хогвартса. Но прочь все воспоминания об Уизли! Как там говорит мама, цитируя все маггловские сериалы вместе взятые: «Он теперь герой не ее романа». Что же, пусть будет так. В принципе, у нее сейчас и не было никакого романа, не говоря уже о герое. Один только Гарри — да и тот, наверное, никогда не смотрел на неё как на девушку. Впрочем, это было к лучшему — хватало и того, что напридумывала себе Джинни.

Когда Гермиона вернулась в кабинет, миссис Харт была уже на рабочем месте и что-то весело рассказывала Саманте. Та на ее щебет обращала внимания не больше, чем на то, какой галстук носит министр по пятницам, но вместе с тем и не забывала иногда кивать. Миссис Харт же это нисколько не смущало: она привыкла вещать в режиме монолога и чужие реплики ей только мешали. «Для разговора, — была убеждена она, — нужен всего один болтливый язык и пара ушей, готовых выслушать все, что им предложат». При этом ей было совершенно не важно, передадут ли эти уши информацию дальше или отсеют как словесный мусор. Здесь вступало в игру ее второе убеждение: «В разговоре главное не результат, а процесс». Заметив же Гермиону, миссис Харт тут же замолчала. В ее глазах вспыхнул тот самый огонек — предвестник того, что она почуяла сплетню.

— О, мисс Гермиона. Саманта рассказала мне, что вас вызывали к министру. Что-то важное?

— Да, миссис Харт. Будьте добры, оповестите весь коллектив о том, что через час в рекреации состоится встреча с новым руководителем нашего отдела.

Глаза миссис Харт округлились, брови изогнулись, а рот приоткрылся от удивления. Старушка явно переигрывала: кто, как не она пустила слух о том, что Элиот уходит со своего поста?

— У нас новый начальник? И это не вы, мисс Гермиона?

— Нет, это не я, — она постаралась придать своему лицу как можно более беспристрастное выражение. — Миссис Харт, просто оповестите всех сотрудников.

— Мисс Гермиона, всего пару слов. Каков он из себя?

— Молод, красив, амбициозен. Что-то еще, миссис Харт? — не то чтобы Гермиона была согласна с собственной характеристикой Малфоя, но это был самый верный способ отделаться от первой сплетницы если не всего Министерства в целом, то уж их конкретного отдела в частности.

— На что мне такие подробности, мисс Гермиона? Я пожилая женщина. Скажите, он порядочный человек?

Гермиона едва сумела подавить смешок. Назвать Малфоя порядочным человеком у нее не повернулся бы язык. С другой стороны, настраивать весь немаленький коллектив против него с самого начала было не в ее стиле. Она предпочла бы оставить эту привилегию самому Малфою.

— Я полагаю, что если бы он не был порядочным человеком, то министр никогда бы не назначил его на эту должность, не так ли? А теперь, миссис Харт, пожалуйста, идите. Я должна еще успеть подготовить кое-какие бумаги.

— А есть ли имя у этого порядочного молодого человека?

Миссис Харт подалась вперед так сильно, что едва ли не легла на собственный стол, пытаясь заглянуть Гермионе в глаза. Это выглядело бы комично, если бы не было так пугающе. И Гермиона подумала, что, если бы миссис Харт могла — она бы просто залезла ей в голову и взяла оттуда все нужные ей сведения. К счастью, даже легилименцией миссис Харт не владела. Что, конечно, было большим упущением с точки зрения ее очень успешной карьеры сплетницы.

— Миссис Харт, если я вам скажу — это будет уже не так интересно. Через час. В рекреации.

Гермиона постаралась, чтобы это прозвучало, как можно строже. Харт была старше нее лет на тридцать пять, и, несмотря на значительную разницу в должностях, авторитетом Гермиону признавала через раз.

Миссис Харт явно почувствовала изменение в настроении Гермионы и вместо продолжения допроса, послушно вышла из кабинета, на ходу придумывая новые подробности самой горячей сплетни последней недели. Ведь информации, полученной от Гермионы, будет явно недостаточно для того, чтобы поднять на уши весь отдел. Уж миссис Харт знала в этом толк. Через час о том, что у отдела Обеспечения магического правопорядка появился новый начальник, узнает все Министерство и несколько десятков ведьм и волшебников за его пределами. Что-что, а негласно существующий отдел сплетен работал без перебоя.

Оставшись наедине с Самантой, Гермиона села за свой стол и с тоской посмотрела на письма, которых за время ее отсутствия стало еще больше. Обычно корреспонденцией занималась ее секретарь, Хлоя, но из-за ремонта кабинета и отсутствия места та уже вторую неделю была в вынужденном отпуске. А Гермиона и не задумывалась раньше, как много рутинных задач закрывалось силами Хлои.

— Значит, бедную мисс Грейнджер оставили без желанного кресла начальницы отдела? Ай-ай-ай, какая жалость!

Гермиона даже глаз не подняла, стараясь показаться абсолютно безразличной к словам Саманты. Та всегда только и ждала момента, когда уколы ее язвительного, даром что не раздвоенного язычка, достигнут цели. За две недели их совместного сосуществования в одном кабинете подобное происходило довольно часто, но Гермиона еще ни разу не подала вида, что она хоть сколько-нибудь задета. Так что попадаться и сейчас на удочку Саманты у нее не было никакого желания.

— С чего ты взяла, что я рассчитывала на это кресло?

— А как же? Амбициозная молодая всезнайка, героиня Войны… По твоему мнению, ты просто создана для этой работы. Вот только Война была давно, и все звания теперь ничего не значат. Всего надо добиваться своим трудом.

Гермиона из последних сил сохраняла остатки спокойствия. Она почувствовала, что краснеет, но постаралась придать своему голосу твердость и не позволить ему дрожать.

— То-то я смотрю, что ты с самого окончания Хогвартса сидишь на этом месте и никуда не можешь продвинуться. Сама-то ты где была во время Войны? Ах да, в эвакуации, вместе со всеми слизеринцами. Так что молчи о том, чего не знаешь.

Саманта облизнула губы и, оперевшись локтями о столешницу, подалась вперед, чуть-чуть привстав со своего стула.

— А то что? Уволишь меня?

— Уволить? О, нет. С каких это пор у меня есть такое право? Но вот дать тебе рекомендацию на перевод в сектор борьбы с неправомерным использованием магии я вполне могу. Ты же знаешь, Фоули там устроила настоящую казарму. Так что не получится уже полдня делать вид, что ты чрезвычайно занята. Я достаточно доступно все объяснила? А теперь, будь добра, не отвлекай меня от работы.

Стараясь сохранить как можно более невозмутимый вид, Гермиона начала неторопливо распечатывать конверты с обычной корреспонденцией и раскладывать их содержимое по соответствующим папкам. Лишь однажды она украдкой бросила взгляд на Саманту, стол которой стоял напротив. Недовольно посапывая и что-то то ли бурча, то ли напевая себе под нос, она разбирала свою немногочисленную почту.

Хмыкнув, Гермиона вновь вернулась к письму из Гринготтса, которое держала в руках. Что ж, этот раунд остался за ней. Впрочем, расслабляться было еще рано: Саманта с завидной регулярностью находила в своем арсенале поводы для небольших словесных дуэлей, из которых Гермионе, к сожалению, не всегда удавалось выходить победительницей.

На часах было девять двадцать. Через сорок минут ей предстояло вместе со всеми стоять в рекреации и представлять всему отделу нового начальника. Своего начальника. Малфоя. Пожалуй, она предпочла бы еще раз ограбить Гринготтс, чем стоять там перед всеми и делать вид, что все хорошо. Но выбора ей не оставили.