Раскрывшийся бутон (джен)

Не могу назвать своё детство счастливым: несмотря на наличие семьи, я была одиноким и недолюбленным ребёнком. Можно сказать, сирота при живых родителях.

Когда мне было четыре, отец ушел из семьи. Этот день хорошо врезался мне в память. Помню, как привычно спряталась под кроватью, сжимая в руках любимую игрушку — розового плюшевого кролика. Отец кричал на маму и проклинал день, когда с ней встретился, обзывал её ведьмой. Мама, как сумасшедшая, кричала на него в ответ. Я сжалась вокруг игрушки и крепко зажала уши влажными от страха ладошками. Я не хотела всего этого слышать, не хотела наблюдать за тем, как ругаются мои мама и папа. Вскоре отец громко прокричал «Да катись ты к чёрту!» под звук разбившегося стекла, а затем хлопнула, закрываясь, дверь и наступила тишина. Я слышала, как тихо рыдает мама, и хотела утешить её, но продолжала прятаться в своём укрытии, сжимая кролика в объятьях. С того дня отец так больше и не вернулся домой.

Мама честно пыталась растить меня одна, но спустя почти год, словно кукушка, скинула меня на чужие плечи и занялась своей личной жизнью. С тех пор я жила с бабушкой. Первое время мама ещё приезжала к нам по праздникам, но потом перестала принимать участие в моей жизни. Думаю, она просто предпочла забыть о том, что у неё есть ребёнок, стёрла меня из своей жизни, чтобы начать с чистого листа. Тогда я этого не понимала и ждала её, радуясь каждой весточке. Ждала, что она приедет, крепко обнимет, заберёт меня к себе, и всё будет хорошо. Однако время шло, и в какой-то момент я осознала, что больше не надеюсь на её возвращение. Из надежды проросла горькая обида, отравляющая жизнь. Мама больше не появлялась, и я продолжила жить с деспотичной бабушкой, которая контролировала каждый мой шаг и, казалось, расписала мою судьбу до самой моей смерти. Я часто плакала по ночам, прикрываясь подушкой и мечтая о другой жизни, где мои родители бы жили вместе и любили меня. Иногда мне даже снились подобные сны, которые на утро рассыпались осколками.

Наверное, родители решили забыть о прошлом, напоминанием о котором была я. Мама нашла нового мужа, которому просто не стала рассказывать обо мне. А отец встретил тихую и внимательную женщину, которая заботилась о нём, и предпочёл не вспоминать о моём существовании.

Впрочем, жизнь с бабушкой была не лучше. Она настолько боялась внимания и осуждения окружающих: жили в небольшом селе, где каждый друг друга знает, а сплетни распространяются подобно лесным пожарам. Когда мама перестала к нам приезжать, бабушка начала говорить любопытным соседям, что та «страшно занята на работе», а затем и вовсе похоронила маму для всех, включая себя. Мне запрещалось говорить о маме или даже упоминать её имя. Порой мне казалось, что у бабушки были для меня особые правила для любой, даже нереальной ситуации. Мне запрещалось гулять с мальчиками и приводить кого-то домой, и в гости к другим меня тоже не отпускали, из-за чего другие дети не хотели дружить со мной, дразнили и называли странной.

Дни рождения первое время мы праздновали втроём с мамой, а потом остались только я и бабушка. В эти дни бабушка обычно пекла пирог с кислыми яблоками, который я не особо любила, и освобождала от дел по дому, что для неё приравнивалось к подарку.

Я задыхалась в нашем сельском доме, который на долгие годы стал для меня клеткой. Именно поэтому после внезапной смерти бабушки от инсульта я немедленно продала его и купила маленькую квартирку на окраине ближайшего города. Мне едва хватило денег на однокомнатную квартиру, которая давно требовала ремонта, а часть мебели отсутствовала, но я была рада и этому. Единственное, что я взяла с собой из прежней жизни — рыжий кот по кличке Гранат. Он прибился ко мне на улице, и я забрала его. Помню, бабушка закатила по этому поводу целый скандал, и тогда я впервые ей возразила. Мы сошлись на том, что кот будет жить в сарайчике во дворе, в дом его бабушка так и не впустила, но и не прогоняла.

Вы и представить себе не можете, как я была рада свободе, несмотря на все трудности, которые она с собой несла! Казалось, даже дышать стало легче. Конечно, приходилось подрабатывать репетитором по химии и биологии и официанткой в вечернее время, чтобы быть в состоянии оплачивать учёбу в медицинском институте. И я постоянно уставала, засыпая при любом случае, а от очередной порции гречки хотелось плакать. Какие-то вещи и одежду приходилось покупать на распродажах по большим скидкам. Но я была свободна!

Возможно, именно из-за одинокого детства моей самой заветной мечтой стала любящая семья. Я надеялась, что, в отличие от родителей, смогу создать такую семью, что у меня будет заботливый муж, с которым чувствуешь себя защищенной, и двое детей. Я бы окружила детей заботой и любовью, которых мне так не хватало. Но, несмотря на желание завести семью, меня преследовал страх повторить ошибки матери. Я понимала, что ни за что на свете не стану такой, как моя мать или бабушка, однако в глубине души всё равно продолжала этого опасаться.

Момент, когда моя жизнь круто изменилась и заиграла яркими красками, я запомнила навсегда. И пусть первое время было тяжело свыкнуться с этими изменениями, много позже я осознала — всё, что ни делается, всё к лучшему.

И да, меня звали Веста. Дементьева Веста, если быть точной. Помню, прабабушка как-то сказала, что Веста означает «покровительница», и именно поэтому она выбрала мне это имя. Двадцатого июля две тысячи четвёртого года я умерла в возрасте девятнадцати лет, преданная любимым парнем. Однако жизнь моя на этом не закончилась. Но давайте обо всём по порядку.